Озверели

Нынешней весной, проезжая по брагинской зоне отчуждения с очередной делегацией иностранцев, тормознули у памятника погибшим воинам. Трогательно смотрелся здесь, на фоне всеобщего запустения, букетик полевых цветов. Не успели зарубежные туристы осмотреться, как у них стали округляться глаза от страха: из-под земли доносился глухой стон...

Испугаться было отчего: рядом, на десятки километров — поле, ни одной застройки. Но председатель Брагинского районного Совета депутатов Петр Романюк вскоре выяснил причину непонятных звуков: в яму бывшего колодца (вблизи захороненной деревни) угодили трое диких кабанов. Выбраться оттуда животные не могли, ослабли и только хрипели...
Пришлось вызывать подмогу из Брагина и петлями вытаскивать кабанов из западни. Между прочим, каждое животное тянуло килограммов на сто. Итальянцы, не скрывая восторга, тогда щелкали мобильниками и видеокамерами. Где еще увидишь такое? Правда, пленники понимания в ходе операции не проявили и не оценили стараний человека по их спасению — ну что возьмешь со свиньи, к тому же дикой?
Кстати, в зоне звери периодически попадают в такие ловушки. А это не только колодезные отверстия глубиной в четыре-пять метров, заросшие травой и многолетними сорняками, но и подвалы снесенных хат, печные подполья.
Случается, попадают в такие ямы-капканы и лоси. Тогда возле мясных “складов” волки устраивают свои пиры, собираются лисы, в небе кружат крылатые стервятники. Иногда по этим приметам люди и выходят на таких пленников.
Зверья нынче в районе бегает много. Кроме полчищ диких свиней, лис и волков, развелись олени, рыси, барсуки, изобилие орланов-белохвостов и коршунов. Ходят слухи, что в Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике появились даже медведи — брагинские охотники уже видели их следы. И если звери представляют интерес для исследований и диссертаций ученых, то местных жителей и хозяйственников это обстоятельство не только озадачивает, но и серьезно напрягает.
— Дикие звери для нашего района сущее бедствие, — подтверждает Петр Константинович. — Лесные гости наносят большой урон всем нашим хозяйствам. Но больше всех достается КСУПам имени Жукова, “Дублинский”, “Комаринский”, которые граничат с заповедником. Это, так сказать, наша буферная зона, которая принимает удар на себя. Там почти полностью уничтожаются поля с овсом, вытаптываются зерновые. А если команда кабанов заходит на кукурузное поле, то за пару часов превращает его в стадион...
И хотя в районе ведется борьба с дикими зверями — хлопушки, засады охотников, удаляются кормовые поля от заповедной зоны — всё пока безуспешно. Пробуют подкармливать лесных гостей и в заповеднике, где специально для них высеваются кормовые культуры. Но это, похоже, только усиливает аппетит у животных. В результате колхозные поля для них с ранней весны до поздней осени вроде бесплатной столовой. И только когда они пустеют, зверь уходит в лес. В последние годы поспособствовали их размножению и нынешние безморозные зимы. Поэтому сейчас свободно шастают по территории района многочисленные стада диких свиней. И не только по зоне, деревням и людским огородам. Запросто встретишь такую семейку в полсотни и более голов и под Брагином.

Волк вепрю не товарищ
Кроме полчищ диких свиней в этих краях вольготно чувствуют себя и волки. Казалось бы, это обстоятельство как нельзя кстати: природа таким образом отрегулирует численность копытных. Матерый волк запросто может сразиться с лесным секачом. Такие поединки, между прочим, периодически наблюдают местные жители. Но волки предпочитают пропитание более лакомое и поедают большей частью зайцев и косуль, другую живность. И если свиньи приносят огромный ущерб посевным площадям, то серые уничтожают телят, жеребят и лошадей. Например, 242 их головы уничтожили в прошлом году. Это примерно средняя ферма. К сожалению, такие потери случаются ежегодно. Особенно зверствуют серые разбойники в августе — сентябре, когда обучают охоте молодых. Вот и недавно средь бела дня в деревне Бакуны волк запрыгнул за изгородь с поросятами, схватив одного за бок. Хозяин, который оказался рядом, с вилами бросился вслед. Но у забора наткнулся на волчью стаю, наблюдавшую за “учениями”.
Пришлось звонить в районный центр и просить помощи. Прибывшая из Брагина бригада отстрелила только одного хищника — остальные, почуяв опасность, разбежались.
Или другой случай. В Савичах возле магазина днем волк покусал старуху. По горячим следам одному из охотников удалось отстрелить огромную волчицу с напарником. Результаты исследования в ветлечебнице подтвердили бешенство животных. И хотя женщина прошла курс лечения, это ее не спасло.
В районе могут рассказать о том, как бешеные волки, лисы, барсуки и даже одичавшие кошки нападали на людей. Последний такой случай с весьма печальными последствиями был в деревне Рудня Журавлева. Актуальность этой проблемы обостряют некоторые нюансы из правил охоты. Дело в том, что убить волка даже с явными признаками бешенства не всякий охотник рискнет: боится заоблачных штрафов. В этом случае по закону требуется вызвать егеря из инспекции охраны животного и растительного мира. И только потом разрешается отстрел зверя. Но реалии жизни не всегда вмещаются в рамки инструкции. Пока егерь доберется из Брагина в нужный населенный пункт (бывает, что и за сорок километров от райцентра), зверь успевает натворить беды. Были случаи, когда дети, столкнувшись с бешеным волком, несколько часов просидели на дереве, ожидая помощи. Местный охотник, который был рядом, не рискнул расчехлить ружье, опасаясь судебных разборок из-за нарушения правил охоты.
Хорошо, что тогда обошлось без жертв, но бывает и по-другому.

Охотиться себе дороже
Почему же брагинские охотники не ведут отстрел лесных хищников? Тем более что с каждым годом увеличивается лимит на их добычу. Оказалось, количество любителей этого занятия в районе уменьшается. И на сегодняшний день насчитывается около 70 человек. Причина в том, что охота нынче дорогое удовольствие, которое стало многим не по карману. Пугают и огромные штрафы. В итоге некоторые отказались даже перерегистрировать свои охотничьи билеты. Не говоря уже о покупке путевок. Лицензия на отстрел кабана-двухлетки, например, стоит сейчас 150 тысяч рублей. Но у местных охотников нет стимула добывать дикое мясо и по другой причине. Часто оно напичкано не только радионуклидами, но и другой гадостью в виде сальмонеллеза или глистов. Словом, кому охота выбрасывать деньги на ветер?
Почти аналогичная ситуация и с волком. И если раньше, в первые годы после чернобыльской беды, серых разбойников в районе отстреливали с вертолетов, ежедневно убивая их по 7 — 10 голов, то сейчас этого нет. Дорого. Вот и получается, что район, один из самых  загрязненных в области, оказался в окружении диких зверей.
— С одной стороны вроде и неплохо, что у нас сохраняется дикая природа, много зверья, — рассуждает председатель Храковичского сельсовета Адам Царенок, один из старейших охотников района. — Но есть и другая сторона. Когда их численность с каждым годом увеличивается и животных в избытке — это уже проблема. Подрывается экономика района, появляется угроза для безопасной жизни людей.
Как же быть? Форсировать решение на законодательном уровне через Департамент ликвидации последствий на ЧАЭС по отстрелу диких животных в таких регионах? А может быть, пойти на эксперимент, загнав в вольеры-загоны всё зверье? Кормить их и продавать потом мясо? Кстати, в одном из хозяйств Брестской области так и поступают. Тем более что после такой кормежки даже грязное мясо становится нормативно чистым. Скоро жизнь заставит принять один из таких вариантов. Потому что страдает экономика района: теряются не только корма (а это надои-привесы), но и поголовье крупного рогатого скота.

Подаю на тебя в суд, свинья!
Свиные стада из леса портят не только колхозное добро, но и безжалостно атакуют деревенские огороды. В тех же Храковичах, например (деревня в 40 километрах от атомной станции), дикие хрюшки спокойно ходят по людским соткам и дворам. Недавно наведывался кабанище под триста кило... Все дороги и стежки истоптаны копытами. Люди боятся вечером выходить на улицу. Как рассказал Адам Царенок, только в нынешнем году уже более 20 раз люди обращались в сельсовет с жалобами на зверей. Те безбожно уничтожают выращенный урожай. И не только картофеля или овса, но и помидоров-огурцов.
Что может в таких случаях сельская власть? По рассказам Адама Анисимовича, люди используют всевозможные трещотки и ограждения с хитростями. Но лесной зверь их не боится. Бывает, свиные стада не реагируют даже на оружейные выстрелы. Конечно, по закону пострадавший может подать в суд на возмещение ущерба от набегов бессовестных лесных хрюшек. Но для этого надо иметь на руках комиссионное заключение об объемах потравы. Подписать такую справку должны представители экологической и налоговой служб, районной власти, инспекции охраны животного и растительного мира, другие чиновники. Реально ли простому сельчанину, у которого даже обычного телефона зачастую в доме нет, собрать их всех вместе? Поэтому подобные дела до судов и не доходят.
— Нынешнее страхование элитных и других экспериментальных посевов, которое начало проводить государство, несколько компенсирует затраты хозяйственников, — отмечает заместитель председателя Брагинского райисполкома Василий Маслак. — Но проблему в целом это не решает.
И пока в Департаменте ликвидации последствий на ЧАЭС изучают данную проблему, есть резон в бедствующих от зверья районах заложить в местные бюджеты статью на возмещение таких расходов. Ведь хозяйственник не виноват в том, что выращенный урожай, на который потрачены удобрения, топливо, семена, людские силы, уничтожен зверем. К тому же от местных охотников услышала и такое замечание: желающих купить лицензию на отстрел кабана стало бы больше, если бы людям не пришлось платить за грязное мясо.
По-моему, с учетом особенности региона вполне логично.
Мария ЗУБЕЛЬ