Где же вы, родители? Денег не дадите ли?

Все мы пришли в этот мир, чтобы радоваться жизни, растить детей, думать
о будущем. К сожалению, далеко не все осознают эту великую миссию.
Иные, сдав ребенка в приют, живут в свое удовольствие: продолжают гулять и пить и, как правило, не желают
работать. Между тем содержание сирот и детей, оставшихся без попечения
родителей, обходится государству в круглую сумму. Поэтому символично,
что в Год ребенка принят Президентский Декрет № 18 “О дополнительных
мерах по государственной защите детей в неблагополучных семьях”.

Миссия невыполнима?
На сегодняшний день возмещать расходы на содержание своих детей в государственных учреждениях обязаны 196 жителей Мозырщины. Вопрос в том, как заставить трудиться лодырей и пьянчуг, которые, как правило, не имеют ни средств, ни желания их зарабатывать. Об этом мы разговариваем с начальником общественной милиции Мозырского РОВД С. А. Гвоздем.
Молоденький участковый приводит под конвоем здоровенного мужика. Константин Журавский, отец троих детей, недоумевает: “Что я такого сделал, за что меня доставили в милицию?” “А сколько прогулов уже имеется? Еще несколько — и тебе прямая дорога в ЛТП”, — ставит его перед фактом подполковник милиции. Сложно сказать, подействовала ли угроза, но Журавский чуть ли не бьет себя кулаком в грудь, обещает ходить на работу каждый день, бросить пить. В СПК “Осовец” такого работника взяли не от хорошей жизни — в отдаленном хозяйстве с кадрами негусто.
Похоже, Константин не испытывает угрызений совести, рассказывая историю своего падения на дно. С первой женой развелся еще в 1995 году. С тех пор не видел старшего семнадцатилетнего сына. Бывшая жена от алиментов отказалась, а отцу только это и надо было. Скоро познакомился с отбывавшей в Осовце “химию” гомельчанкой Натальей Воробьевой. Двоих детей прижили, но мамаша бросила их, скрывшись в неизвестном направлении. Младшую Оксану тогда определили в гомельский Дом ребенка, старшего Артема — в мозырский детдом. Теперь детям соответственно 8 и 10 лет. Где дочь, отец не знает, но и с сыном, который практически рядом, не стремится встретиться. “Купил бы конфет, фруктов, да навестил мальчика”, — увещевает непутевого отца подполковник. Неужели не хочется увидеть детей? Но у Журавского ни тени смущения на лице. Как заставить такого “отца” и подобных ему работать, если они практически всю свою сознательную жизнь не утруждали себя никакими обязанностями?

Ищут начальники, ищет милиция
У участкового Александра Павлова целых семь таких “обязанных”. Как работают? По-разному. Одну из его подопечных 32-летнюю Марину Кунцевич, мать троих малолетних детей, определяют в ЛТП. Все попытки заставить ее работать оказались безрезультатными. С. А. Гвоздь рассказывает, что за время действия Декрета отправили в ЛТП 12 граждан, обязанных возмещать расходы по содержанию детей. И семь из них — женщины. Что же это за матери такие? Впрочем, и отцы ничем не лучше. В отношении тех и других за уклонение от уплаты алиментов только за последние три месяца возбуждено и направлено в суд 37 уголовных дел по статье 174.
А это арест (до шести месяцев), ограничение свободы (до трех лет) либо тюрьма (до двух лет). Задолженность у отдельных нерадивых отцов и матерей составляет по 3 — 5 миллионов рублей. Однако помещение в ЛТП и уголовная ответственность — самые радикальные способы заставить заблудших родителей вспомнить о своих святых обязанностях. До того их еще долго воспитывают, убеждают, в общем, применяют целый комплекс “реабилитационных” мероприятий.
— Бывает, что они срабатывают?
— Бывает. Причем результат зависит от совместных усилий многих заинтересованных служб. Есть категория слабовольных людей, которым необходимо помочь найти работу. Есть такие, которым отказывают в приеме, и надо убедить руководителя взять этого человека. Если нормально трудиться, ходатайствуем о переводе на более высокооплачиваемую работу.
Больше всего трудоустроено таких граждан в коммунальные службы и строительные организации. Но больше там и хронических прогульщиков, скрывающихся от сотрудников милиции, которые пытаются призвать их к порядку. Многие “обязанные” попадают под опеку милиции еще на первоначальном этапе. У доброй трети их нет даже паспортов. А без этого документа какое трудоустройство? Восстановлением паспортов занимаются сотрудники РОВД, начиная с того, что обязанного приводят за руку в фотостудию. Некоторых милиционер сопровождает и в поликлинику для прохождения медосмотра. Иначе убегут, потом ищи.
Так убежала гомельчанка
С. Болтунова, мать двоих малолетних детей. Где они — не знает и знать не желает. Саму Болтунову нашли в Мозырском районе, в деревне Скрыгалов. Пьяную доставили в изолятор Мозырского РОВД. Пообщаться с ней не удалось. Зато пообщались с “подругой” по несчастью Болтуновой — 34-летней Мариной Вареник. Впрочем, выражение “по несчастью” применять к ним неуместно. У этих людей вся жизнь — праздник: сплошные пьянки-гулянки и никаких обязанностей. И Марина появилась в сопровождении участкового.
За три месяца, которые ее тринадцатилетняя дочь и четырнадцатилетний сын находятся в приюте, женщина задолжала на их содержание 790000 рублей. Марину обязали устроиться на работу в ЖЭУ-4, но за неделю с небольшим она совершила четыре прогула. Несложно догадаться, по какой причине. С трудом держится на ногах, от нее сильно разит алкогольным перегаром. За это время вместе с подругой побывала в вытрезвителе. На замечание, что еще несколько прогулов — и ее ждет ЛТП, тоже обещает с завтрашнего дня бросить пить: “Пожалуйста, отпустите меня, мне надо отдохнуть, а завтра, честное слово, пойду на работу”. Соглашается и на предложение закодироваться. Марина тоже без тени смущения рассказывает свою историю — пьет уже лет пять. Друзья, компании... Не заметила, как втянулась. До того времени, как заставили трудоустроиться в ЖЭУ, не работала полтора года. Жили на бабушкину пенсию да на детские пособия и уже три года не платили за квартиру…  История, похожая на сотни таких же. Пьянство — основная причина, по которой “обязанные” не задерживаются на работе, а затем и вовсе теряют желание что–либо делать. Часто эти люди не имеют ни специальности, ни стажа работы, ни, что самое печальное, желания освоить какую-либо профессию.

Спасите эти души.  Всем миром
— Страдают же от таких родителей дети, — констатирует председатель координационного совета по выполнению Декрета № 18, заместитель председателя Мозырского райисполкома Ф. Ф. Галюк. — И если прежде не было правовых оснований для раннего вмешательства в жизнь ячейки общества, где дела обстояли неблагополучно, то Декрет № 18 дает реальные возможности для этого. При этом все мы понимаем, что чем эффективнее будет межведомственная работа с семьей на ранних этапах ее неблагополучия, тем реже станут возникать ситуации, когда не остается ничего другого, кроме как отобрать ребенка у родителей. Есть план мероприятий, выполнение которого анализируется на совете. Но проблема остается актуальной. К сожалению, многие из обязанных лиц находятся в такой степени деградации, что мотива трудиться у них нет. Надеемся, что жесткие меры, которые мы можем применять к горе-родителям в соответствии с Декретом № 18, дадут определенные положительные результаты, помогут сократить социальное сиротство. Так, две семьи решением суда выселены из благоустроенных квартир на жилплощадь поменьше и похуже. Еще несколько таких дел в стадии рассмотрения.
Очевидно, что требует совершенствования и механизм возмещения средств, затраченных на содержание детей в государственных учреждениях. О чем свидетельствует как практика работы с обязанными гражданами, так и неутешительная статистика. При всем том, что в городе и районе официально трудоустроено 179 из 196 обязанных лиц или 91% (неплохой показатель), средств от них поступает недостаточно, меньше, чем в других районах и в целом по области.
В свою очередь профилактическая работа с неблагополучными родителями находится на постоянном контроле в комиссии по делам несовершеннолетних. Ее председатель Т. М. Ковалевич убеждена: если родители находятся в длительном запое, в доме нет продуктов, а дети предоставлены сами себе, понятно, что их нужно спасать. При этом немаловажно довести до сознания родителей, что они пока не лишены родительских прав и, соответственно, обязанностей. А следовательно, должны принимать все меры для возврата детей в родной дом. Промедление в данном случае может дорого стоить. За время действия Декрета № 18 44 ребенка отобраны у родителей и лишь 17 из них возвращены в биологические семьи. Еще три семьи претендуют на возврат детей. И все же главное, считает Татьяна Михайловна, это раннее выявление семейного неблагополучия, организация системной, профессиональной работы с родителями, которые не в полной мере осознают ответственность за судьбу собственных детей.
— Беда и в том, что многие общественные организации остаются в стороне от решения этой проблемы. Возможно, их вмешательство в случаях, когда это касается судьбы ребенка, поможет как-то повлиять на неблагополучную семью. Ведь всем понятно, что никакой дет-ский дом не заменит семью, материнскую любовь. Убеждена, что иным должно быть отношение к таким людям и в трудовых коллективах. Проще всего уволить горе-работника, не задумываясь, как и на какие средства будут существовать его дети. А ведь в здоровом коллективе, где нет подобного безразличия, у человека есть все шансы изменить свою жизнь.
В качестве примера Татьяна Михайловна приводит деревню Барбаров, в которой пьяниц и лодырей было больше, чем где-нибудь. Но после присоединения хозяйства к совхозу-комбинату “Заря” его руководитель В. А. Дворник поставил вопрос ребром: кто хочет работать — кодируем за счет хозяйства. Согласились, не все, но часть, получив нормальную работу и зарплату, расстались с пагубной привычкой. Нашлись и другие, последовавшие их примеру.

Вместо послесловия
Спустя неделю я случайно встретила Марину Вареник в городе в сопровождении подруги и, похоже, снова не совсем трезвую. Назавтра поинтересовалась в ЖЭУ-4, как работает “обязанная”.
— Горе нам с такими работниками, — не скрывала недовольства мастер Л. Г. Кривицкая. — Устроили ее на полторы ставки, закрепили дом и придомовую территорию по улице Гагарина — трудись и выплачивай долг. Но уже десять дней как ставлю ей прогулы. Вчера появилась на десять минут, вытянула контейнер с мусором, да так и оставила. Это был второй раз, когда видели ее на работе. Первый — когда устраивалась.
— Выходит, дом и территория вокруг никем не убираются?
— Почему не убираются? У нас бригадный метод, другие работают за Марину. А ведь нам нужны рабочие, особенно теперь, когда продолжается период отпусков. Но вакансию занимает Марина. Я поставила перед руководством райжилкомхоза вопрос о ее увольнении. Там согласны, но, оказывается, не имеют права уволить…
Любовь ЛОБАН