Близкие люди: и жертвы и палачи

Журналиста, много лет работающего в газете и сталкивающегося с самыми разными ситуациями, сложно чем-то удивить. И все же, прочитав письмо, а затем встретившись с его автором, испытала потрясение от услышанного. Дети и жена, по словам обратившегося за помощью в редакцию, при продаже квартиры “просто кинули его”, не вернув причитающуюся долю и фактически сделав его бомжем. Больше всего, по признанию Михаила Михайловича (имя и отчество изменены по этическим соображениям), ему больно морально. Доверие к родным людям обернулось разочарованием и унижением, болью от брошенных дочерью слов:  “Надо жить своим умом”.

В браке со своей женой Михаил Михайлович прожил 20 лет. Но дальнейшая жизнь не сложилась, решили развестись. Хотя с 1995 по 2007 годы продолжали проживать в одной квартире. Михаилу Михайловичу принадлежала комната в 12 квадратных метров, две другие — жене, детям и бабушке, перевезенной из сельской местности. В августе 2007 года жена и взрослые дети (дочери 32 года, сыну 27 лет, оба имеют свои семьи и проживают отдельно), получив добро Михаила Михайловича, решили продать квартиру, чтобы на вырученные деньги приобрести две небольшие для отдельного проживания. 17 сентября 2007 года состоялась сделка. На оформление процедуры продажи жилья приехала дочь из Москвы (она оставалась прописанной в “трешке”, хотя в российской столице работает уже семь лет директором собственной фирмы и имеет квартиру).
Михаил Михайлович, признается, не хотел подписывать документ и даже вышел из кабинета нотариуса. Как позже заметил в разговоре, опасался, что бывшая жена поступит непорядочно. Вернуться в кабинет его уговорила дочь, заверив: “Не волнуйся, папа, никто тебя не собирается оставлять без жилья. Пойми, я же не могу то и дело приезжать из такой дали по этим вопросам. Неужели ты, проработав три года в Москве в моей фирме, сомневаешься в непорядочности своего ребенка?”
 — Как было отцу не поверить после таких слов? — переспрашивает он. — Конечно же, я согласился. Да и расписка жены, обязующейся вернуть мою долю, была подготовлена и заверена по соответствующей форме.
А дальше события развивались в стремительном темпе. Квартиру продали за 55 тысяч долларов. Бывшая жена, являясь основным квартиросъемщиком (ей принадлежало 65% вложенной квоты, Михаилу Михайловичу — 25%, детям — по 5%), взяла основную часть денег себе, пообещав, что причитающаяся сумма бывшему мужу (чуть более 13 тысяч долларов) будет перечислена за приобретенную им комнату. С помощью сына Михаил Михайлович присмотрел себе жилье, внес 200 долларов в качестве залога, сделал там ремонт. Пришло время рассчитываться, и тут он узнает, что денег для него… нет. В то же время родные решили все свои вопросы. Не ставя его в известность, приобрели для матери с бабушкой за 36 тысяч долларов двухкомнатную квартиру, погасили часть кредита за квартиру для сына. Бывшая жена сделала ремонт в новой квартире. В ответ на просьбу вернуть его  часть Михаил Михайлович услышал, что денег у них для него не осталось, и, если он хочет, может… обратиться в суд.
Вот так, на шестом десятке лет, Михаил Михайлович оказался фактически бомжем. Нет, он обитает не в подвале. На данный момент женат (со своей спутницей не только зарегистрировал брак в загсе, но и обвенчался в церкви), проживает в однокомнатной квартире жены. Видела их вдвоем: показались счастливыми, трепетно относящимися друг к другу. Но он нигде не прописан. А значит, возникают определенные трудности при обращении в поликлинику, другие учреждения.
Новая жена Марина (имя тоже изменено) призналась:
 — Прописать мужа на своей жилплощади не могу из-за несогласия родной сестры. Эту квартиру нам двоим завещала, умирая, мама. Прежнюю квартиру я оставила дочери с ее семьей. Сестра позволила мне поселить здесь мужа, но опасается давать согласие на его прописку. В жизни всякое бывает. И потом, дело не только в этом. Я поддерживаю мужа в стремлении добиться возврата своих денег. С ним родные поступили непорядочно. А ведь дети далеко не бедствуют. Сын занимается бизнесом в Гомеле, дочь имеет свое агентство в Москве, получая в месяц от 10 до 15 тысяч долларов. И так поступить…
Что примечательно, больше всего Михаила Михайловича и его новую жену потрясло именно поведение дочери. Когда бывшая жена не смогла в указанное время вернуть ему деньги, именно она приняла обязательства матери, переписав на себя расписку. Но поступила с ним в конечном итоге так же, как мать.
Промучившись не одну ночь, обиженный человек решил обратиться в суд. Работающему на полторы ставки в школе рабочим по обслуживанию зданий и сооружений и зарабатывающему чуть более трехсот тысяч рублей (из-за предпенсионного возраста и по состоянию здоровья трудно устроиться на более оплачиваемое место), трудно было собрать для возбуждения судебного иска, оплаты услуг адвоката 1200 долларов. Помогли добрые люди, дав взаймы нужную сумму.
Признаюсь, грустно было слышать признания обманутого человека:
 — Жена советует: “Подавай в суд, будешь получать 20 процентов с моей пенсии каждый месяц”. Сын предлагает построить жилье в кредит. Но на него положиться не могу, не ладятся у того дела в бизнесе, вечно в долгах. Да и дождусь ли со своим здоровьем и в таком возрасте того времени, когда жилье после выплаты кредита станет моим? А еще я слышу от своих небедных детей: “Ты же женат. Тебе есть где жить”.

Но не случайно утверждают, что у медали две стороны. Есть у этой истории и другая версия. Ее я выслушала из уст бывшей жены Михаила Михайловича Натальи Ивановны (естественно, имя и отчество тоже изменены).
 — Мы не собирались и не собираемся обманывать его с деньгами, — уверяет меня измученная женщина с усталым лицом, работающая, кстати, в большой организации и пользующаяся авторитетом. — Так сложились обстоятельства, и мы просим его договориться по-хорошему. Но вместо этого полетели письма и заявления во все инстанции, какие только возможно. Мое имя и имена детей очернены, жизнь превратилась в кошмар.
В интерпретации Натальи Ивановны эта история выглядит так.
Идея о продаже квартиры принадлежит сыну, у которого не ладятся дела в бизнесе, и срочно понадобились деньги, чтобы вернуть большие долги. Определенная сумма и ушла на их погашение, фактически спасение молодого человека (“Отец давно наплевал на детей. Я же не могла допустить, чтобы родному сыну разбили голову его кредиторы”, — объясняет женщина). Более того, он намеревался взять себе гораздо большую долю, поэтому оперативно приобрел на свое имя на взятый в банке кредит квартиру и предложил матери с бабушкой пойти жить в нее. Однако, проконсультировавшись у юриста, Наталья Ивановна не решилась это сделать (“Зная сына, я не была уверена: выплатит или не выплатит он кредит, мы бы могли с матерью оказаться на улице”). Поэтому, обратившись в риелторскую контору, она на оставшиеся из вырученных за “трешку” 29,5 тысячи долларов плюс взятый на свое имя в банке кредит купила двухкомнатную хрущевку для себя и своей престарелой и больной мамы.
Вот так из-за необходимости расплатиться с долгами сына не смогла Наталья Ивановна вернуть сразу причитающуюся долю бывшему мужу.
 — Случились, как видите, непредвиденные обстоятельства. Не могла же я оказаться с матерью практически на улице, — говорит Наталья Ивановна. — К тому же бывший муж уже тогда жил у своей новой жены, и мы попросили его подождать, войти в сложившееся положение. Ведь это и его дети, которых из-за частых долгих отсутствий и поисков счастья отца на стороне приходилось поднимать самой. Во всем он и его новая жена винят меня, считая, что я, как главный квартиросъемщик, нажилась на продаже квартиры. Но и я, и дети в долгах и кредитах, как в шелках. Через месяц мне выходить на пенсию. На моих руках 85-летняя мать-инвалид, а еще нужно несколько лет погашать кредит.
Дочь и сын обещают выплатить отцу его долю по частям. На это есть соответствующие расписки. Но Михаил Михайлович требует теперь уже гораздо большую сумму, грозится возбудить против жены уголовное дело, обвиняя ее в мошенничестве.
Признаться, изучив эту ситуацию, мошенничества я не увидела. И давая согласие на продажу квартиры, Наталья Ивановна, безусловно, не могла даже представить, что выйдет именно так. По сути всю эту историю заварил сын, обладающий явно авантюрным характером. Теперь у него только один вариант поправить финансовую ситуацию, чтобы вернуть деньги отцу, — продать квартиру, которую поспешил купить в кредит. Но для этого необходимо погасить сумму, взятую в банке. Для чего, естественно, потребуется время. Но, удивительно, у отца нет никаких претензий к сыну. Только к жене, которая попала сама в очень тяжелую ситуацию. Нелегко и дочери, у которой, увы, далеко не такая высокая зарплата, как представляет ее отец. Еще не один год, например, ей предстоит погашать кредит за построенную в Москве квартиру.
К тому же, беседуя с Натальей Ивановной, выслушала довольно горький рассказ о совместной жизни с Михаилом Михайловичем. Портрет автора письма, скажем мягко, вырисовывался не очень привлекательный. Но это, как говорится, совсем другая история. Что случилось, не изменить, главное, поскорее поставить в затянувшемся конфликте точку.
Сегодня разрешением этой ситуации занимаются во многих инстанциях — администрации Советского района г. Гомеля, комитете государственного контроля области, правоохранительных органах. Разрубить затянувшийся узел без помощи извне здесь, пожалуй, невозможно. Не будем спешить никого судить и оправдывать. И все-таки, согласитесь, очень страшно, когда близкие люди, когда-то делившие стол и кров, становятся друг для друга палачами, а в конечном итоге — жертвами.
Евгения МИРОНОВСКАЯ

Врач-психиатр М. Г. Кунцевич:
 — В последнее время темпы жизни очень возросли. И это, безусловно, накладывает отпечаток на отношения людей. Как говорится в одном стихотворении: “Голос разума не слышен, и тогда на скорости идет крушение”. Ценности жизни резко поменялись. У многих только блеск долларов в глазах. Люди разучились договариваться, решать вопросы цивилизованно. Забывают о душе. В итоге приходится пожинать очень горькие плоды.

Адвокат А. В. Баранов:
— Подобные факты — увы, не редкость. Как ни горько это констатировать. В последнее время мне и моим коллегам все чаще приходится сталкиваться с ситуациями, когда отец возбуждает судебный иск против сына, сын — против отца, брат — против брата. В данной ситуации у истца, конечно, есть шанс выиграть дело. Собрана вся необходимая доказательная база. Но хотелось бы все это решить, не доводя  до суда.