Настоящего рыбака видно издалека

Предложение корреспондента “ГП” отправиться в рейд по Припяти с
сотрудниками Мозырской межрайонной инспекции охраны животного и
растительного мира было воспринято ими с одобрением. И вот небольшой
катер с полным баком бензина отчалил от берега и взял курс вверх по
течению Припяти. В катере нас трое: старший группы инспектор Владимир
Леонидович Алисейко, старший инспектор разрешительной системы
Калинковичского РОВД Павел Анатольевич Флягин и я. Со стороны участники
рейда выглядят довольно грозно: в камуфляже, у Флягина в кобуре
пистолет, на шее — бинокль, у Алисейко — автомат Калашникова и
фотоаппарат. Можно сказать, тоже оружие. И иногда очень действенное. У
меня на вооружении также фотоаппарат.

Катер с мощным мотором “Honda” стремительно бороздит водную гладь, развивая скорость до 60 километров в час. Припять в этих местах широкая и полноводная, имеет большое количество затонов и стариц. Наша цель — обследовать затоны. Как мелодично звучат их названия: Дубок, Калинка, Охвостье, Иванов Старик… В период разлива они, сливаясь с прилегающими озерами, становятся уникальными местами для нереста рыбы, вот только браконьеры не дают ей делать это спокойно.
По пути то и дело встречаются рыбаки в лодках и на берегу, дисциплинированные, с удочками и спиннингами. Некоторые приветствуют инспектора. Он же изредка проверяет кое-кого на предмет законности лова. Все привлекает внимание бдительных участников рейда. В затоне Струпова встречаем вышедшую на промысел рыболовецкую бригаду РУП водных путей “Нижнеприпятское”. Решено немного подождать, чтобы проверить первый подъем.
— Рыбаки хотя из госпредприятия, но за ними тоже нужен глаз да глаз, — объясняет В. Л. Алисейко. — Сколько раз невод закинули, сколько рыбы подняли, приблизительный вес ее — все должно быть вовремя отражено в специальном журнале.
Рыбаки из бригады А. Н. Пашковского тем временем тащат к берегу невод. В нем около 15 килограммов самой разной рыбы: плотвы, щук, лещей, жерехов. Неплохо для первого захода. Рыба потом реализуется в собственном магазине предприятия и предпринимателями на рынках. По результатам проверки составляется акт, нарушений в котором не отмечено.

Закинул браконьер невод и… попался
Обследуем еще несколько затонов. Тихо, но тишина эта обманчива. У Алисейко зазвонил сотовый. После короткого разговора он резко разворачивает катер и на полной скорости направляет его в сторону деревни Костюковичи. Поступил анонимный звонок на “телефон доверия”, и дежурный немедленно передал, что в затон Калинка выехал на промысел браконьер. Честный рыбак не любит браконьеров. И когда что-то знает, обязательно сообщит. В этом смысле простые рыбаки — лучшие помощники инспекторов. В считанные минуты наш катер оказался на предполагаемом месте браконьерства.
В резиновой лодке — мужчина лет пятидесяти. Завидев нас, начал выбрасывать из лодки разноцветные пакеты.
— Чьи пакеты и что в них? — интересуется Алисейко, предварительно представившись.
— Не знаю.
 Понятно, что владелец не торопился предъявить свои права на орудия лова.
Опытный глаз инспектора в воде рядом с лодкой замечает сеть.
— А сеть чья?
— Отпираться бесполезно, моя, — признается рыбак.
— Собирайте пакеты в лодку, — предлагает ему инспектор.
Неохотно, с обреченным видом тот вылавливает пакеты, интересуясь при этом минимальным и максимальным размерами штрафа.
Инспектор же метр за метром вытаскивает довольно длинную сеть.
— Плывите к берегу, там продолжим разговор.
На берегу — “Фольксваген”, чуть поодаль  двое парней, сыновья задержанного, уже развели костер, готовясь варить уху. Не получилась уха в этот раз.
Задержанный же, гомельчанин К., внешне был спокоен и даже пытался философски оценить ситуацию: “Сколько веревочке не виться, а конец будет. Вообще-то я в последний раз сюда приехал. Думал, дорву сети — и баста”.
То, что мы увидели на берегу на закате солнца, способно было вызвать легкий шок — настоящий сетевой беспредел. В пакетах из-под кошачьего корма оказалось целых пять сетей китайского производства разных размеров. Это какой же незаконный улов мог попасть в них, не окажись в руках инспектора сам браконьер. Он рассказывает, что часто ловил здесь пятикилограммовых сазанов.
Владимир Алексеевич составляет протокол задержания и изъятия незаконных орудий лова, берет у задержанного письменное объяснение. Вроде бы на всех уровнях объявлен бой бюрократизму, а сколько лишнего бумаготворчества! Прежде составляли всего один протокол. Сети кон­фискуются, временно изымается лодка. Суд решит, вернуть ее владельцу или тоже конфисковать, также назначит и штраф браконьеру — от 10 до 50 базовых величин. Поскольку зафиксировано лишь покушение на добычу, то возмещать ущерб тому не придется.
Разговор с браконьером проходил сравнительно спокойно. Но так бывает редко. Большинство задержанных “качает права”, и к каждому приходится применять индивидуальный подход, чтобы поставить нарушителя на место. Бывают и конкретные угрозы. В том, что подобные встречи не всегда безобидны, мне очень скоро представилась возможность убедиться.
На встречном катере — четверо охотников. Вопрос, имеются ли документы на оружие, у одного из них вызывает неадекватную реакцию. Спутники тщетно пытались успокоить своего не в меру разошедшегося товарища. Инспектор же, стараясь спокойно реагировать на грубость, невозмутимо выполняет свою работу.
Отправляемся дальше. По пути встречаем двух рыбаков на лодке с мотором. Минчан, как оказывается. Для профилактики их предупреждают об ответственности за лов щуки “с мотора” “на дорожку”. Рыбаки из Минска, Гомеля, Витебска, других мест — частые гости на Припяти. Река не случайно считается одной из самых рыбных в Беларуси. Во многом благодаря стараниям инспекторов. Два-три раза в неделю, а то и каждый день отправляются они в рейды. И уже присутствие их на реке многих дисциплинирует.

Работа у них такая
Поздно вечером мы ужинали “чест­но заработанной ухой”. Одолевала усталость. Уже проваливаясь в сон, успеваю подумать: “А как же инспекторы? Ведь у них такая работа каждый день”. В ночной тишине лишь однажды вдали раздался звук мотора.
Рано утром мы вышли на берег, поеживаясь от ночной прохлады. Река уже ожила. Там и тут видны разводы и всплески рыбы. Снова отправляемся по затонам. Рыбаков на воде и на берегу еще немного. В затоне Ситники внимание инспектора привлекает одинокая лодка. Приблизившись к ней, видим, что рыбак начинает что-то выбрасывать из пакета. “Это вы напрасно делаете”, — предупреждает его инспектор, — “давайте сюда пакет”. В нем три плотвички, окунь, язь.
— Весь улов? — интересуется инспектор. И снова замечает в воде сеть.
— Ваша?
— Чужая. Ловил рыбу спиннингом и зацепил сетку. У нас негласный закон: обнаружил чужие снасти — улов можешь забрать, но сетку не тронь.
— Как же вы ловили рыбу сложенным спиннингом?
Нарушитель упорно продолжает твердить, что сеть не его. И ведь никак нельзя доказать обратное. Причаливаем к берегу, чтобы составить протокол.
— Объясните, что я нарушил, — продолжает изображать из себя непонимающего пенсионер-мозырянин. — Ребята, может, простите?
Прощения не будет. Ему объясняют, что изъятие чужих орудий рыболов­ства и рыбы из них запрещено. Законопослушный же рыбак о такой находке должен сообщить в инспекцию. Мозырянину Н. грозит штраф до двадцати базовых. Сколько — решит суд.
Сложно, а часто и невозможно доказать причастность браконьера к изъятым орудиям лова. И даже поймав его с поличным, не так-то просто довести дело до суда и тем более до приговора. Логичный вывод напрашивается: запретить свободную продажу сетей.
На территории четырех подведомственных Мозырской межрайонной инспекции районов ее сотрудниками в прошлом году задержано 380 нарушителей охоты и рыбной ловли. В общей сложности они оштрафованы на 75,7 миллиона рублей да еще возмещают 37,3 миллиона рублей ущерба. За семь месяцев этого года уже составлено 210 протоколов. За незаконный лов рыбы и нанесенный ущерб в прошлом году возбуждено 13 уголовных дел. Столько же и в нынешнем, хотя до конца года еще далеко. Правила ведения рыболовного хозяйства и рыболовства предусматривают серьезное наказание браконьеров, и прецедентов тому достаточно. К примеру, калинковичане Гололобов и Ладыженко за повторное в течение года задержание осуждены условно на год, им также придется возместить ущерб в 1 миллион 900 тысяч рублей. Ущерб, кстати, считают по головам, а не по весу. Щука, к примеру, оценивается в одну базовую, жерех — в четыре. Нешуточным покажется приговор и калинковичанину С., который выловил 10 килограммов “краснокнижного” золотого карася. Только ущерб тянет на 5 миллионов 530 тысяч рублей плюс штраф.
То и дело снимают, а затем сжигают инспекторы сети разного размера. Однако они с регулярной периодичностью снова и снова появляются в укромных местах. И не только сети. Трое жителей Хойникского района во время нереста щуки были задержаны с электроудочками, применение которых сравнимо с экологической катастрофой из-за их поражающего эффекта. Это орудие лова в небольшом водоеме способно уничтожить все живое. Но на то и инспектор в лодке, чтобы браконьер не мог безнаказанно ловить рыбу в мутной воде…
Любовь ЛОБАН