Хохлик эльфу не товарищ

На международной конференции фантастики “Еврокон-2008”, проходившей в Москве, гомельская писательница Ника Ракитина за свой дебютный роман “Гонитва”, написанный в жанре исторического фэнтези, стала лауреа­том премии “Лучший молодой автор Европы”.


— Таких премий, — говорит Ника, — было вручено пять: кроме меня их получили авторы из России, Украины, Латвии и Болгарии. Это не гран-при, а всего лишь дебютная медаль. Но с 1972 года, с тех пор, как существует эта премия, никто из Беларуси ее не получал.

Свой роман Ника писала восемь лет (сейчас ей 45 — прим. авт.). И всякое удивление на этот счет понимает. По ее словам, писатели, которые работают по договору с конкретным издательством, такого себе позволить не могут.
— Недавно узнала в интернете, — рассказывает Ника, — что в Москве открылось новое издательство и приглашает писателей-фантастов на работу по схеме: мы вам даем план и сюжет романа, вы по этому плану пишете. В общем, требуются классические литературные негры. Имя нигде не засветится, зато вы будете регулярно получать какую-то копеечку. Некоторые соглашаются на такую работу. Мне повезло. Никто план сверху не спускал, писалось как душа лежала.
— Но ведь у вас есть работа помимо писательства.
— Верно, у меня есть мое НЛО (“Необыкновенное литературное общество”) в областном Дворце творчества детей и молодежи — клуб для детей, подростков, молодых людей, которым нравится писать. Мы с ними и эрудицию развиваем, и технические приемы нарабатываем. Писательскому ремеслу можно научить каждого. Это такое же ремесло, как любое другое. Но есть еще и талант от Бога. И он не всем дается...
— Много ли сейчас молодежи хочет постичь азы писательского ремесла?
— Их-то, может быть, и много, но большинство сидит себе тихо дома и боится показать, что пишет. Их останавливают сверст­ники: мол, что ты там напишешь, ты же не Джоан Роулинг. Или взрослые: да ты запятые не можешь правильно расставить, какой из тебя писатель? Вот и прячут, боятся, стесняются, а ведь творить хочется тогда, когда нашелся заинтересованный читатель. Поэтому в первую очередь всегда стараюсь посмотреть, выслушать, дать какой-нибудь совет. Мои ребята выигрывают конкурсы, они умные, интересные, и я ими горжусь.
— Вы свое расположение к литературе ни от кого не прятали?
— Ой, меня дома гоняли. Говорили: что ты дурью маешься? Надо выучиться, выйти замуж… Так что закалялась в препятствиях, в борьбе. И добилась того, что стала изучать филологию, а не экономику.
— Каково это — писать роман 8 лет? Вы все это время над ним работали или вдохновения ждали?
— Ждала, когда вдохновение найдет. Причем именно к этому роману. За 8 лет я успела написать много рассказов и статей. А роман создавался в промежутках, по кусочкам. Часто перед тем, как какой-то кусочек придумать, надо было почитать что-то, собрать информацию. Писатель же раз в десять больше добывает информации, чем ее входит в текст. Ведь не зря говорят, что надо писать либо о том, что знаешь очень хорошо, чтобы тебя не поймали на ошибках, либо о том, чего никто не знает, тогда тебя тоже не смогут упрекнуть в промахе. Когда я писала еще один свой роман — “Танарскую ведьму”, достала в библиотеке учебник по судовождению. По сюжету романа гомельская студентка попадает в шестнадцатый век, в параллельное пространство, и становится пиратским капитаном. Это юмористическая фантастика, но описания окружающей мою героиню действительности взяты из реальности.
— Так “Гонитва” у вас не единственный роман?
— Нет. И даже не первый. “Танарская ведьма” появилась раньше, но это коротенький роман, поэтому его можно найти только в сети. Получается так, что если произведение меньше десяти авторских листов, то его практически негде пристроить. У типографии свои требования, поэтому издатели предпочитают брать минимум 12 листов (это около 400 страниц), причем они чаще хотят “сериалы”. То есть, если что-то принято на ура, требуют от автора продолжения.
— Но “Гонитва”, я так понимаю, полнометражный фильм без всяких продолжений?
— Именно. Все, что хотела, я в этом романе сказала, и добавить мне больше нечего.
— И что вы хотели сказать?
— Моя книга — о правде и предательстве. О том, что цель не оправдывает средства. О том, что настоящая любовь преодолеет любые препятствия, и даже смерть ее не остановит.
— Интернет — большое подспорье для писателя в “раскрутке”?
— Не будь всемирной паутины, я бы до сих пор писала в стол. Благодаря интернету я познакомилась с Эриком Брегисом, который создал издательство “Снежный ком”, специализирующееся на элитарной, нестандартной фантастике.
— А что такое стандартная фантастика?
— Та, которая базируется на определенных жанровых стандартах. Вот недавно я написала в соавторстве статью “Между мечом и кирпичом”, где попыталась эти стандарты определить. Так, например, если речь идет о фэнтези, то герой с группой друзей идет, громя всех направо и налево мечом и кирпичом не без помощи магии, и в конце концов побеждает темного властелина и получает принцессу. Если брать научную фантастику, то ученые после многочисленных экспериментов сумели оцифровать меч и кирпич и победили темного властелина на научном совете. Если это юмористическая фантастика, то чаще всего пьяный воин из нашего времени попадает в древность, там при помощи меча и кирпича разгоняет нечистую силу и женится на Бабе Яге, которая потом оказывается принцессой. Определенные жанровые стандарты существуют, и попытки писателя уйти от них не всегда воспринимаются читателями хорошо.

Справка "ГП"
Ежегодные конференции Европейский союз научной фантастики проводит с 1972 года. В разное время их лауреатами в различных номинациях становились братья Стругацкие, Станислав Лем, Кир Булычев, Гарри Гаррисон, Сергей Лукьяненко.

Если читатель на формат “заточен”, он ждет, что будет все именно так, как он привык и как ему нравится. С одной стороны, это плюс: автору сразу понятно, о чем писать, не надо изобретать велосипед. Бери, к примеру, у Толкина его эльфов и гномов, его темного властелина, который сидит в какой-то страшной башне, и у тебя будет готовое произведение. Причем его, скорее всего, издадут. Но с другой стороны, как можно проявить себя, не выходя за этот формат? Ведь как самые яркие открытия совершаются на стыке наук, так и самые значительные литературные произведения, на мой взгляд, обычно появляются на стыке жанров.
— Значит, у вас перенести эльфов в белорусскую литературу соблазна никогда не возникало?
— А зачем? У нас ведь есть свои замечательные мифологические персонажи. Почему нельзя сделать отличный текст про Бабу Ягу? Или про тех же хохликов (домовые — прим. авт.). В нашем фольклоре полно существ, которые намного лучше всех этих иностранных чертей. Нет же, идут по самому легкому пути. Не знаешь мифологию, ладно. Почему свой образ не придумать?
— Расскажите, как проходит процесс создания литературного произведения. Вы, вероятно, сначала продумываете сюжет в общих чертах, составляете план, а потом разрабатываете каждую сюжетную линию?
— Чаще всего все происходит спонтанно. Понимаю, что по плану писать гораздо проще, но план у меня начинает появляться, когда уже страниц 20 — 30 написано. Вот тогда я сажусь и думаю, что у меня получилось, и что с этим делать дальше.
— То есть у вас не бывает такого, что изначально вы задумали убить какого-то героя, а потом вдруг становится его жалко?
— Я вообще считаю, что если логикой сюжета убийство персонажа не обосновано, с чего его губить? Мне очень нравится высказывание Михаила Светлова: “Я лучше на рельсы брошусь сам, чем брошу на рельсы героя”. Ведь хорошего героя придумать очень трудно! С ним уже живешь вместе, любишь его, уважаешь, и тут вдруг — взять и убить! Не-е-ет.
Беседу вела
Ирина ЧЕРНОБАЙ