И общее по приговору житие
- 2083
- 00:00
- 21.06.2008
Поделиться
Преступления бывают разные, и наказания, соответ-ственно, тоже. Некоторые осужденные полностью изолированы от общества, некоторых мы встречаем на улицах города, в общественном транспорте, в магазинах, даже не подозревая о том, что они «мотают срок».
Всего по области 8 учреждений открытого типа, именуемых в народе «химией» (далее ИУ — прим. автора). Практически во всех содержатся мужчины, за исключением единственного, которое находится в Мозыре.
В Гомеле два учреждения открытого типа. То, которое под номером 17, расположено по улице Рабочей на Сельмаше, а 18-е — по улице Борисенко в Советском районе. Они практически идентичны, отличаются разве что численностью осужденных. Когда-то ИУ-17 было одним из крупнейших в республике. В советские времена здесь отбывали наказание осужденные за совершение ДТП. Работали они только на одном предприятии — «Гомсельмаше». Выходили на работу строем и возвращались так же. А сейчас поднадзорные этого учреждения работают в 167 организациях разных форм
собственности. На осужденных распространяется трудовое законодательство, у них есть отпуска и даже возможен краткосрочный выезд за пределы учреждения, то есть домой.
ИУ-17 может принимать сегодня до 400 поднадзорных, а ИУ -18 — до 300. Самое длительное пребывание — до 5 лет.
По тяжести совершенных преступлений люд сюда прибывает разный. Если сравнивать с прошлыми годами, то наблюдается явное омоложение спецконтингента. Если раньше преобладали 40 — 45-летние, то сейчас — 25 — 30-летние. Не последнюю роль в этом сыграл приток наркоманов, осужденных по ст. 28 УК, хулиганов, уклонистов-алиментщиков и безбашенных водителей. Есть и такие, у которых, несмотря на несолидный возраст, «солидный» багаж из 3 — 5 судимостей. К слову, администрация всячески следит за тем, чтобы рецидивисты не привносили в учреждения «зоновских» традиций.
— Нам приходится иметь дело и с осужденными, которые нарушают внутренний распорядок, самовольно отлучаются, выпивают, уклоняются от отбывания наказания. Руководствуясь статьей 415 УК, после трех взысканий мы объявляем им официальное предупреждение, а в последующем может быть возбуждено уголовное дело и направлено в суд, после чего поднадзорный направляется в места лишения свободы, — сообщил начальник исправительного учреждения открытого типа № 18 подполковник милиции Игорь Нориков.
Честно говоря, побывав в обоих учреждениях, трудно
объяснить причины, по которым «химики» бросаются в бега. Пребывание здесь больше походит на реабилитацию, чем на отбывание наказания с ограничением свободы. Внешне учреждения выглядят как обычные общежития, с той лишь разницей, что вместо вахтера на входе дежурит милиция, и на дверях комнат имеются смотровые стеклянные окошки. А так — шторки, люстрочки, цветочки, иконки, зеркала… Чистенько, уютно. Есть молитвенная комната, спортзал с тренажерами, библиотека, теннисный стол, комнаты для просмотра телевизора, по две кухни на каждый отряд. У процентов 40 отбывающих наказание дома таких условий нет. Зато дома можно валяться с утра до вечера, «квасить» и бить баклуши. А тут — внутренний распорядок, которого надо придерживаться. Утром и вечером — проверка, нельзя самовольно отлучаться из общежития с семи вечера до шести утра. Работать надо, хочешь этого или нет. Потому что каждый из осужденных содержит себя сам: питание, одежда, оплата коммунальных платежей, погашение судебных исков, — все из собственного кошелька. В исправительных учреждениях процентов 30 — алиментщики. К примеру, в ИУ-18 отбывал наказание мужчина достаточно зрелого возраста, который категорически не хотел платить алименты на содержание ребенка. После того как администрация учреждения устроила его на работу, он стал получать по 700 тысяч в месяц. Жена была довольна — долг начал быстро погашаться. За полгода алиментщик полностью рассчитался и вышел на свободу. Прошло 8 месяцев. За все это время ребенок не получил от горе-папаши ни копейки: на свободе тот лежал себе на диване и никто не водил его на работу чуть ли не за руку. Теперь он по решению суда снова прибыл в это же спецучреждение, где его обязаны трудоустроить.
Благодаря стараниям администрации учреждений практически все «химики» трудятся полный 8-часовой рабочий день. Причем оформление на работу должно быть официальным. Местонахождение каждого контролируется как в учреждении, так и за его стенами.
Было бы наивно полагать, что наличие такого учреждения не влияет на криминогенную обстановку в районе, в котором оно расположено. Хотя бы потому, что рецидивы здесь не редкость. По мнению правоохранителей, совершаются повторные преступления, как правило, «под градусом». Сотрудники учреждений рассказывали, что среди их подопечных есть немало приятных здравомыслящих людей, но как только они выпьют хотя бы граммов сто, в них словно бес вселяется.
Вспомнилось вдруг, как несколько лет назад из окна спец-общежития по Рабочей высунулся какой-то дядька и, бодренько спуская на веревочке перевязанный пакетик, крикнул: «Слышь, купи беленькой, а?» (водки — прим. автора).
— Сейчас с такой просьбой из окна уже никто не высовывается, — улыбнулся заместитель начальника исправительного учреждения открытого типа № 17 майор милиции Борис Гороховик. — По периметру всего здания установлены камеры наружного видеонаблюдения.
К слову, видеокамерами оборудовано и здание аналогичного учреждения по улице Борисенко. К тому же, для «химиков» (осужденные условно или условно освобожденные из мест заключения с условием принудительного труда на производстве — прим. автора) употребление алкоголя или наркотиков чревато последствиями. Они рискуют попасть на медосвидетельствование в областной наркодиспансер. Ну а потом, ясное дело, в довесок к отрезвлению прилагаются и меры дисциплинарного взыскания.
Осужденному запрещается посещать места проведения спортивных и иных зрелищных мероприятий, игорные и другие заведения, в которых разрешено распитие спиртных напитков, а также ходить в гости.
— Люди ведь разные, — рассуждает Борис Гороховик. — Некоторые тяжело переносят ограничения свободы, притом что рядом — все прелести обычной жизни, множество соблазнов. Плюс много «дружбанов», которые провоцируют на «поступки», и они ведутся на это. Не каждый ведь способен на самоконтроль. Да и контроль у нас жесткий, им сложно это выдержать.
Если оглянуться на три года назад, то количество «беглецов» существенно уменьшилось. Налажена более тщательная система контроля, позволяющая сокращать негативные показатели, пояснили в исправительных учреждениях. Пребывание осужденных здесь больше похоже на реабилитацию, чем на отбывание срока. Возможность стать на путь истинный есть у каждого. Но не всякий это понимает.
В начале этого года при подготовке материала «Домушники» (ГП за 31.01.2008) мы общались с 21-летним парнем, за плечами которого было 5 судимостей
(с 14 лет — он на малолетке). Тогда он отбывал наказание в
ИУ-17 и соловьем заливался нам о том, что намерен начать новую жизнь, завязать с прошлым. Когда этот материал был готов к печати, мы поинтересовались его судьбой. Оказывается, у нашего собеседника очередные «университеты» — шестая судимость. Да уж, голодной куме только хлеб на уме.
Всего по области 8 учреждений открытого типа, именуемых в народе «химией» (далее ИУ — прим. автора). Практически во всех содержатся мужчины, за исключением единственного, которое находится в Мозыре.
В Гомеле два учреждения открытого типа. То, которое под номером 17, расположено по улице Рабочей на Сельмаше, а 18-е — по улице Борисенко в Советском районе. Они практически идентичны, отличаются разве что численностью осужденных. Когда-то ИУ-17 было одним из крупнейших в республике. В советские времена здесь отбывали наказание осужденные за совершение ДТП. Работали они только на одном предприятии — «Гомсельмаше». Выходили на работу строем и возвращались так же. А сейчас поднадзорные этого учреждения работают в 167 организациях разных форм
собственности. На осужденных распространяется трудовое законодательство, у них есть отпуска и даже возможен краткосрочный выезд за пределы учреждения, то есть домой.
ИУ-17 может принимать сегодня до 400 поднадзорных, а ИУ -18 — до 300. Самое длительное пребывание — до 5 лет.
По тяжести совершенных преступлений люд сюда прибывает разный. Если сравнивать с прошлыми годами, то наблюдается явное омоложение спецконтингента. Если раньше преобладали 40 — 45-летние, то сейчас — 25 — 30-летние. Не последнюю роль в этом сыграл приток наркоманов, осужденных по ст. 28 УК, хулиганов, уклонистов-алиментщиков и безбашенных водителей. Есть и такие, у которых, несмотря на несолидный возраст, «солидный» багаж из 3 — 5 судимостей. К слову, администрация всячески следит за тем, чтобы рецидивисты не привносили в учреждения «зоновских» традиций.
— Нам приходится иметь дело и с осужденными, которые нарушают внутренний распорядок, самовольно отлучаются, выпивают, уклоняются от отбывания наказания. Руководствуясь статьей 415 УК, после трех взысканий мы объявляем им официальное предупреждение, а в последующем может быть возбуждено уголовное дело и направлено в суд, после чего поднадзорный направляется в места лишения свободы, — сообщил начальник исправительного учреждения открытого типа № 18 подполковник милиции Игорь Нориков.
Честно говоря, побывав в обоих учреждениях, трудно
объяснить причины, по которым «химики» бросаются в бега. Пребывание здесь больше походит на реабилитацию, чем на отбывание наказания с ограничением свободы. Внешне учреждения выглядят как обычные общежития, с той лишь разницей, что вместо вахтера на входе дежурит милиция, и на дверях комнат имеются смотровые стеклянные окошки. А так — шторки, люстрочки, цветочки, иконки, зеркала… Чистенько, уютно. Есть молитвенная комната, спортзал с тренажерами, библиотека, теннисный стол, комнаты для просмотра телевизора, по две кухни на каждый отряд. У процентов 40 отбывающих наказание дома таких условий нет. Зато дома можно валяться с утра до вечера, «квасить» и бить баклуши. А тут — внутренний распорядок, которого надо придерживаться. Утром и вечером — проверка, нельзя самовольно отлучаться из общежития с семи вечера до шести утра. Работать надо, хочешь этого или нет. Потому что каждый из осужденных содержит себя сам: питание, одежда, оплата коммунальных платежей, погашение судебных исков, — все из собственного кошелька. В исправительных учреждениях процентов 30 — алиментщики. К примеру, в ИУ-18 отбывал наказание мужчина достаточно зрелого возраста, который категорически не хотел платить алименты на содержание ребенка. После того как администрация учреждения устроила его на работу, он стал получать по 700 тысяч в месяц. Жена была довольна — долг начал быстро погашаться. За полгода алиментщик полностью рассчитался и вышел на свободу. Прошло 8 месяцев. За все это время ребенок не получил от горе-папаши ни копейки: на свободе тот лежал себе на диване и никто не водил его на работу чуть ли не за руку. Теперь он по решению суда снова прибыл в это же спецучреждение, где его обязаны трудоустроить.
Благодаря стараниям администрации учреждений практически все «химики» трудятся полный 8-часовой рабочий день. Причем оформление на работу должно быть официальным. Местонахождение каждого контролируется как в учреждении, так и за его стенами.
Было бы наивно полагать, что наличие такого учреждения не влияет на криминогенную обстановку в районе, в котором оно расположено. Хотя бы потому, что рецидивы здесь не редкость. По мнению правоохранителей, совершаются повторные преступления, как правило, «под градусом». Сотрудники учреждений рассказывали, что среди их подопечных есть немало приятных здравомыслящих людей, но как только они выпьют хотя бы граммов сто, в них словно бес вселяется.
Вспомнилось вдруг, как несколько лет назад из окна спец-общежития по Рабочей высунулся какой-то дядька и, бодренько спуская на веревочке перевязанный пакетик, крикнул: «Слышь, купи беленькой, а?» (водки — прим. автора).
— Сейчас с такой просьбой из окна уже никто не высовывается, — улыбнулся заместитель начальника исправительного учреждения открытого типа № 17 майор милиции Борис Гороховик. — По периметру всего здания установлены камеры наружного видеонаблюдения.
К слову, видеокамерами оборудовано и здание аналогичного учреждения по улице Борисенко. К тому же, для «химиков» (осужденные условно или условно освобожденные из мест заключения с условием принудительного труда на производстве — прим. автора) употребление алкоголя или наркотиков чревато последствиями. Они рискуют попасть на медосвидетельствование в областной наркодиспансер. Ну а потом, ясное дело, в довесок к отрезвлению прилагаются и меры дисциплинарного взыскания.
Осужденному запрещается посещать места проведения спортивных и иных зрелищных мероприятий, игорные и другие заведения, в которых разрешено распитие спиртных напитков, а также ходить в гости.
— Люди ведь разные, — рассуждает Борис Гороховик. — Некоторые тяжело переносят ограничения свободы, притом что рядом — все прелести обычной жизни, множество соблазнов. Плюс много «дружбанов», которые провоцируют на «поступки», и они ведутся на это. Не каждый ведь способен на самоконтроль. Да и контроль у нас жесткий, им сложно это выдержать.
Если оглянуться на три года назад, то количество «беглецов» существенно уменьшилось. Налажена более тщательная система контроля, позволяющая сокращать негативные показатели, пояснили в исправительных учреждениях. Пребывание осужденных здесь больше похоже на реабилитацию, чем на отбывание срока. Возможность стать на путь истинный есть у каждого. Но не всякий это понимает.
В начале этого года при подготовке материала «Домушники» (ГП за 31.01.2008) мы общались с 21-летним парнем, за плечами которого было 5 судимостей
(с 14 лет — он на малолетке). Тогда он отбывал наказание в
ИУ-17 и соловьем заливался нам о том, что намерен начать новую жизнь, завязать с прошлым. Когда этот материал был готов к печати, мы поинтересовались его судьбой. Оказывается, у нашего собеседника очередные «университеты» — шестая судимость. Да уж, голодной куме только хлеб на уме.
Наталья ПРИГОДИЧ
Реклама
