Эта нога у того, у кого надо нога

Пресса окрестила его сиротой-миллионером. Кто-то считает его авантюристом. Мне бывший лидер легендарной группы “Ласковый май” понравился. Несмотря на бледность и легкую взъерошенность.
А может, как раз поэтому. Хотя и то, и другое вполне объяснимо. На минувшей неделе Андрей Разин стал пациентом Республиканского научно-практического центра радиационной медицины и экологии человека.
Интервью “ГП” он дал буквально через два дня после операции.


Здравствуйте, доктор!
То, что “эта нога у того, у кого надо нога”, гомельские медики определили сразу. В том смысле, что показания для оперативного вмешательства были. У российского политика (депутата Государственной думы Ставропольского края) и бизнесмена возникли проблемы с кровеносными сосудами. “Звездную” ногу прооперировали зав. хирургическим отделением Тенгиз Гугешашвили и зав. операционным блоком Михаил Бредихин.
Со слов заведующего оперблоком, операция длилась чуть более часа. Она была проведена с применением современного видеоэндоскопического оборудования (это когда хирурги смотрят не в рану, а на монитор — прим. авт.) и прошла успешно.
— Михаил Юрьевич, а как Разин к вам на операционный стол попал?
— У группы “Ласковый май” — юбилейные концерты, которые проходят в крупных городах бывшего Союза. Двадцать лет исполнилось коллективу. Некоторое время назад Андрей Разин, проездом из Киева, побывал у нас. Мы его обследовали и назначили дату госпитализации — 7 апреля. Андрей Разин приехал 6-го. Был великолепный концерт в ОКЦ на Ланге. 150 пригласительных билетов получил наш центр.
— И что? Вживую пели?
— Да. Уж я-то в этом разбираюсь. Ну, а операция состоялась 8-го числа.
— И как пациент себя ведет? Не капризничает, не звездничает?
— Что вы! Он очень скромный человек...
— Не страшно было знаменитость оперировать?
— Нет! Для нас пациент — это прежде всего пациент. Не важно, кто он...
Андрей Разин встретил нас, лежа на больничной кровати. Фотографироваться отказался категорически. Дал понять: не совсем та ситуация для фотосессии. Не комильфо для артиста, который всегда должен выглядеть хорошо. Зато разрешил задавать любые вопросы и простецки повернулся на правый бок — поближе к диктофону. Оказалось, что у него в Беларуси много друзей. В том числе такие знаковые фигуры на нашем общественно-политическом небосклоне, как Павел Якубович и Николай Чергинец. Они-то, как сказал Разин, и дали хорошие рекомендации гомельскому центру.
— И все-таки, Андрей, почему Гомель? Почему не Лондон, к примеру, или та же Москва?
— Здесь уровень ничуть не хуже, чем в нашей Центральной клинической больнице, где в основном депутаты лежат. Только там заелись немножечко. ЗаЦеКаБились! Не то внимание уже, не то уважение. Практики мало. Только деньги дерут. Там же зачастую блатные свои вопросы решают. Поэтому я в ЦКБ стараюсь больше не ложиться, а ищу нормальные медицинские центры за границей. Был в Соединенных Штатах Америки, обследовался в одной из клиник. А вот хирургам решил довериться здесь. Тут оборудование современнейшее, операционная прекрасная…
— В Штатах слишком дорого?
— Дело не в том, что дорого. Там специалистов таких нет в области сосудистой хирургии.
— Это в Америке-то?
— Я доверяю традиционной белорусской медицине. Здесь люди поаккуратнее и пообразованнее, чем, допустим, наши врачи. Честно. Я вам больше скажу. Родственники Горбачева Михаила Сергеевича, если что-то случается, — едут в Минск. Я как-то его двоюродную тетю и племянника родного туда отправлял.
— А вот история была нашумевшая, что вы якобы племянником Горбачева в свое время представлялись...
— Михаила Сергеевича Горбачева мама была опекаемая мной женщина. В течение семи лет. Я был ее официальным опекуном по решению суда и на основании договора с сельсоветом. Моя бабушка всю жизнь у нее работала. Отсюда и пошли все эти сплетни. Да я сам начинал работать заместителем председателя колхоза там, где Горбачев начинал комбайнером. В этом, собственно, и вся разница между нами. Он комбайнером начинал, а я — зампредом! (Разин улыбается.)
— На центральных российских телеканалах вы эту информацию озвучивали? (Смеюсь в ответ)
— А она нормально идет. У нас уже никто не смеется. В России уже Горбачев набивается в родственники к Разину.
— Ну, у вас в России это, видимо, шутка юмора. А мы, по-вашему, должны съесть ее как чистую монету?
— Нет. В селе Привольном сегодня больше ценят Разина-депутата, нежели экс-президента.

Вагончик тронется,
перрон останется
— Андрей, так получается, что ваше имя сопряжено со скандалами.
— Какими? Я депутат Государственной думы с 1990 года, проректор Ростовского государственного юридического института. Какой же я скандалист? Просто прессе нужно это все...
— Речь ведь не идет о том, что вы где-то перебрали и, извините, набили кому-то морду. Существуют различные истории скандального толка...
— Какие?
— Давайте вернемся к “Ласковому маю”...
— А “Ласковый май” — это святое!
— Похоже, есть все же тема, которую трогать не стоит?
— “Ласковый май” по сегодняшний день никому покоя не дает! В прошлом году мы с Юрой Шатуновым давали концерт в Санкт-Петербурге и продали 18 тысяч билетов по 150 долларов. Собрали полный стадион народу. Вы бы видели, что там творилось! Для шоу-бизнеса это был удар ниже пояса…
— И шоу-бизнес его почувствовал?
— Почувствовал. Даже Пугачева отказалась выступать после нас. Побоялась, что не продаст столько билетов. А “Ласковый май” идет хорошо. Ностальгия...
— С Юрой Шатуновым отношения нормальные у вас? Сведения противоречивые есть.
— Юра Шатунов работает у меня музыкальным руководителем студии “Ласковый май”. А в прошлом году мы крестили его годовалого сына. Так что я — крестный отец Дэниса. И бизнес совместный у нас — построили гостиницу в Сочи. У нас хорошие отношения. Средствам массовой информации писать, видимо, нечего — вот и пытаются столкнуть лбами.
— В суд ни на одно из изданий не подавали за клевету?
— Зачем?! Пусть прославляют! Пресса мне столько загоняла зрителей в залы, сколько ни один рекламный ролик. Когда о нас писали гадости, люди шли посмотреть на нас гадких и платили деньги. Мне это нравилось.
— Так вы больше артист или бизнесмен?
— Бизнесмен. Все, что делаю, должно приносить прибыль. Я продюсер. А продюсер ценится тем, какая у него финансовая составляющая. В советские времена я больше других артистов денег заработал и горжусь этим. Хороший продюсер тот, кто имеет хорошие деньги. В противном случае — это всего лишь неудачный администратор. Проходимец, который не может называть себя продюсером. Ведь неважно, сколько гастролирует коллективов, сколько двойников. Главное — прибыль и то, насколько талантливо продюсер ее зарабатывает.
— Говорят, что “Ласковый май” и дал начало шоу-бизнесу...
— Пугачева как-то сказала, что шоу-бизнес в Советском Союзе начался тогда, когда “ноги этого колхозника” ступили на перрон Казанского вокзала. Ее спросили — какого колхозника, Алла Борисовна? Она ответила — Разина, конечно, какого же еще?

Без понтов
— Андрей, вы богатый человек?
— Умом — да. Образованием — тоже.
— Я о финансовом состоянии.
— Оно хорошее. Этот вопрос я для себя решил еще в детстве. Все, что заработал — вложил правильно.
— У богатых свои понты. А вы производите впечатление человека абсолютно безпонтового. Вот и с автоматом вас никто не охраняет.
— А почему у меня должны быть понты? Все, что нужно для жизни, у меня есть. Терпеть не могу всего этого антуража вроде охраны. Это тот, кто нахапал нефти, газа, других природных ресурсов накрал и ждет, что ему когда-нибудь по башке дадут, тот себя и охраняет. А я человек творческий и “Ласковый май” за прошедшие двадцать лет видел только хорошее отношение со стороны поклонников.
— Интересно, на пике популярности коллектива в кого девчонки влюблялись чаще? В Шатунова, наверное?
— В Шатунова влюблялись девчонки в возрасте до 15 лет, а в меня — от 15 до 30. Я на его возрастную категорию не претендовал, а он на мою!
— Сегодня вы не очень похожи на того хрупкого с виду юношу, каким были когда-то. Наверное, когда у человека появляются деньги, он начинает много есть, компенсируя голодное детство?
— Я поправился, потому что завязал с творчеством. Когда у меня было по пять концертов в день, естественно, была и спортивная подготовка. А когда я стал чиновником — был ректором Института культуры, вице-губернатором Ставропольского края — сидячая работа, достаток, отсутствие физических нагрузок дали о себе знать. Ну и возраст — мне 45 лет — позволяет быть солидным. Да и зачем мне фигуру держать? Я солидный человек, я все могу. Это Леонтьев не может быть депутатом, ректором, вице-губернатором — он может только скакать, плясать, поэтому ему фигуру держать надо. А мне зачем?
Похоже, о том времени, когда все были молодыми и красивыми, бывший лидер “Ласкового мая” нисколько не жалеет. Пора сплошного “чеса” прошла, и сегодня у вчерашних детдомовцев другие интересы — они дружат семьями, приезжают друг к другу в гости.
У Андрея Разина двое сыновей. Старшему — 22 года. Он получил экономическое образование и одновременно окончил школу Долорес Кондрашовой, став модельером дамских причесок. На международном конкурсе в Лондоне занял 2-е место среди юниоров. Младшего — ему 7 лет — родители определили в спортивный интернат на пятидневку. Он играет в футбол в спортивном обществе “Динамо”.
В Гомель, где состоялся один из последних концертов, съехались, как сказал Разин, практически все участники первого состава. Многие с детьми и женами. Разин начинает называть имена и звучит фамилия звукорежиссера — Крайслер.
— Андрей, а какая у вас машина?
— У меня их четыре. В Санкт-Петербурге — Хаммер. Я — большой, и мне нужен большой автомобиль. В Москве — джип Гелендваген. Бронированный пятитонник. Я его берегу. Это дорогая для меня машина. В Сочи у меня 221-й Мерседес, в Минске — 220-й. Стараюсь, чтобы в каждом городе, где живу и куда часто приезжаю, был автомобиль.
— Быть может, и в Гомеле поставите какой-нибудь в гараж?
— Нет. Здесь у меня много друзей. Они меня и возят.
Вполне возможно, Разин вскоре вновь приедет в Гомель. С его слов, на канале НТВ стартует новое шоу — своеобразная фабрика звезд для воспитанников детских домов. Разин, как руководитель проекта, пообещал, что в поисках талантов обязательно побывает и в Гомельском детдоме.
Лара Навменова