БЕРИ — НЕ ХОЧУ!

Журналист “ГП” приняла участие в ночном рейде
по объектам АПК Гомельского района
Рейдовые мероприятия были организованы УВД облисполкома и областным управлением МЧС неспроста. В текущем году участились случаи воровства крупного рогатого скота на предприятиях агропромышленного комплекса области. Уже зафиксировано более 30 краж коров и лошадей. Далеко не все в порядке и с противопожарной безопасностью.
Семь оперативных групп в один и тот же час, 22.00, отправились в семь районов области. Ночное время было выбрано не случайно — именно в эти часы чаще всего воруют коров и случаются пожары.
“Да ничего у нас нет…”
Группа, в которой была я, держит путь в Гомельский район. Еду в сопровождении старшего инспектора управления охраны правопорядка УВД Валерия Киреева и старшего инженера отдела надзора и профилактики областного управления МЧС Дмитрия Крупенко.
23.00. Деревня Красный Маяк, ферма крупного рогатого скота СПК “Урицкое”. Подъехав к ферме, уткнулись в закрытые ворота, однако в качестве запорного устройства здесь используется веревка. Пара секунд — и въезд свободен. Темно хоть глаз выколи, и ни одной живой души. Коровники открыты. Пандус для погрузки скота возле телятника в свободном доступе — подъезжай, загружай понравившуюся скотину и спокойно уезжай. Коровы стоят и на улице в загоне, который также легко открывается. Не заперта и сторожка, внутри находим нерабочую радиостанцию. Через 15 минут слышим лай собак (ну хоть кто-то обеспокоился!). В дыру в заборе, особо не утруждаясь, можно пролезть с теленком наперевес.
Подходим к отдельно стоящему зданию, похожему на дом животновода. Обнадеживает навесной замок, однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что это бутафорский прием — замок просто висит и ничего не запирает. Мы свободно зашли внутрь помещения. Да, особого добра и ценностей здесь нет (кроме грамот, подшивок газет да детских рисунков), но место для выпивки или ночевки бомжей прекрасное. Печь, которой отапливается помещение, вся в трещинах, а топят, судя по всему, ее часто.
На ферме мы находились около получаса. За это время так никто здесь и не появился.
(Начало на 1-й стр.)

23.45. Деревня Урицкое, животноводческий комплекс. Остановившись у закрытых ворот, мы прошли на территорию комплекса через калитку. Помещение контрольно-пропускного пункта открыто, внутри никого нет. Зато есть печь явно в неисправном состоянии. Бросаем взгляд вверх — в таком же аварийном состоянии и электропроводка. Позабавил одинокий ключ с чипом, висевший на щите.
На подходе к одному из коровников дружным лаем нас встретили собаки. В подсобном помещении мы нашли двух женщин — ночных операторов 2-го периода Марину Балбошеву и Тамару Стельмашонок. Интересуемся, почему у ворот открыта сторожка? “А она всегда открыта. На сторожку в колхозе нет замка”, — слышим в ответ. В коровнике также находится помещение для слесарных работ, находим там включенный самодельный электрический тэн. А в самом коровнике, в нарушение всех элементарных норм безопасности, — газовый и кислородный баллоны!
— Что будете делать, если пожар случится? — спрашиваем у женщин.
— У нас есть сотовые. Сразу позвоним в пожарную.
— По какому номеру?
— Так это…. 001. А у нас где-то записано… Ну мы можем в случае чего в диспетчерскую позвонить.
— Давайте попробуем сейчас связаться.
Как и ожидалось, никто из диспетчеров на телефонный звонок не ответил. Спали, наверное…
— Огнетушитель есть? — не отстаем мы.
— На первом периоде есть. А у нас? Да ничего у нас нет!
И действительно, из необходимого инвентаря на пожарном щите только одинокие багры.  Где находится пожарный кран и есть ли он вообще — женщины не знают.
А я тем временем наступаю на что-то мягкое. Мама родная — крыса! Правда, дохлая. Тут же под ногами прошмыгнула здоровенная живая особь. “Да их тут столько! — успокаивает меня одна из операторов. — Вот такие лоси бегают! Другой раз идешь по коровнику и боишься, что на голову прыгнут”. Теперь понятно, кто так пронзительно пищит из-под решеток в полу.
Направляемся к другим коровникам. Внезапно из темноты выскакивает жеребенок, едва не сбив нас с ног. “А он постоянно из загона выпрыгивает”, — снова успокаивают женщины.
Заходим в раздевалку свинарника, где сторож Василий Комок топит печку. Греется. Показываем ему оголенную проводку, но, судя по недоуменному выражению лица, он явно не понимает, о чем это мы.
Возле коровника нас встретила ночной оператор 1-го периода Елена Кузьменкова. “Вот я здесь работаю одна, — признается женщина. — Идешь в эту темень, и волосы дыбом становятся от страха. Перепрыгнуть через забор любому легко”. Связи никакой нет, случись что — до ближайшего телефона минут 10 ходьбы. От огнетушителя (единственного на весь комплекс) “благодаря” его почтенному возрасту толку никакого.
00.50. Деревня Алексеевка, свинокомплекс. Оба сторожа, услышав звук подъезжающей машины, сразу вышли навстречу. Достаточно аккуратное помещение проходной диссонирует с тем, что видели ранее. В. Фунтанин и В. Маслов показали радиостанцию и продемонстрировали ее исправность. Также заверили, что есть пожарный кран и вода на случай пожара.
1.15. Деревня Галеевка, молочнотоварная ферма № 4. На территорию фермы мы заехали через открытые ворота. Заходим в первый коровник, он хотя и ярко освещен, совершенно пустой. Судя по тому, что на полу много свежих окурков, кто-то здесь все же есть. Ищем сторожа. В одном из помещений находим радиостанцию, связываемся с диспетчером и просим разыскать сторожа. Минут через 5 на пороге появляется молодой парень с заспанными глазами. В руке он сжимает мобильный телефон, понятно — его разбудили по нашей просьбе. На вопрос, куда звонить при пожаре, немногословный юноша, подумав, ответил: “04”.
2.10. Деревня Телеши, молочнотоварная ферма СПК “9 Мая”. На воротах въезда на ферму вместо надежного замка видим знакомую веревку. Коровники открыты. Спящего сторожа находим в одном из сараев. Состояние Александра Петухова понятно — после выпивки сон особенно сладок. Хотя сам сторож искренне не понимает претензий: “Я же на работе не пил. Днем кабанчика освежевали со знакомым, после выпили — а как же! Ну, так то же до работы было, часов в восемь вечера. А на работу я к девяти пришел”. И хорошо, что хоть пришел. Второй сторож не явился вовсе.
Телефонной связи на ферме нет, радиостанции тоже. Пожарный щит пустой, а в ящике с песком в качестве “инвентаря” — пустые бутылки.
— Что будете делать, если пожар случится? — интересуемся.
— А причем тут я? — удивляется сторож Петухов.
Причем вопрос о пожаре — вполне резонный, вероятность такового есть. В слесарной мастерской, где и спал сторож, греет самодельный электрический тэн. На территории фермы — несколько кострищ. По утверждению сторожа, здесь жгли сухую траву. Вдоль телятника лежит кабель, в отдельных местах вместо изоленты он соединен… скотчем. Кабелем, который тянется от электрощита под сеном (!), подключается сварочный аппарат.
2.50. Деревня Рудня Телешевская, молочнотоварная ферма. Въездные ворота на ферму закрыты, но рядом — проход через забор, куда ведет протоптанная дорожка. Двери коровников закрыты, на наш стук открыл сторож. Он спал внутри на полу, на сене. На вопрос о наличии телефонной связи, огнетушителя, пожарного инвентаря слышим знакомый ответ: “Да ничего у нас нету”.
3.40. Деревня Красное, молочнотоварная ферма СПК “Победа”. Проход на ферму также оказался свободным. Сторожа Анастасия Баскова и Геннадий Булгаков находились в коровниках, которые снаружи не освещаются.
— Почему не горят фонари? — спрашиваем.
— А они у нас никогда не горят.
Так что неудивительно, что около месяца тому назад неизвестные конокрады, сломав замки в конюшне, увели двух лошадей. А неделю назад украли еще одного коня. Последнего.
В то же время эти сторожа правильно назвали телефон, по которому нужно звонить в случае пожара, — 101. Однако средств пожаротушения на территории нет. Г. Булгаков признался, что особо не понимает, зачем нужны огнетушитель, песок, лопата и ведра. Дескать, да что может случиться? Хотя в прошлом году здесь, возле напорной башни, сгорел сарай. “Так там же не было коров!” — выдает аргумент сторож.
Побывали мы и на второй ферме в этой же деревне, въехать на нее можно так же свободно через весовую. Сторож находился возле коровников, однако у него не было никакой связи, а все сараи открыты.
…Возвращалась домой под утро в скверном настроении. Не давала покоя мысль: если такая нерадостная ситуация в хозяйствах, которые находятся недалеко от областного центра (причем далеко не в худших хозяйствах!), то что же происходит в глубинке? Почему, не понаслышке зная  о кражах скота, удобрений и другого имущества на объектах АПК, на местах по-прежнему не предпринимается никаких попыток сохранить то, что и так непросто дается? Почему, зная типичные причины гибели людей на пожарах — крепкий сон в нетрезвом состоянии и неисправность электроприборов и проводки, сторожа продолжают сладко спать у самодельных тэнов? Видимо, как всегда надеются на то, что “как-нибудь обойдется”…

Сторож спит — работа идет
Аналогичную ситуацию увидели рейдовые группы, отправившиеся в другие районы. Так, к примеру, в Жлобинском районе ворот на МТФ в деревне Пиревичи нет вообще. Въезд на территорию перегорожен цепью. Ферма охранялась одним сторожем, второй на рабочем месте отсутствовал. Нет ограждения и на МТФ СПК “Проскурни”. На прилегающей к ферме территории ходили 40 — 50 телят, которые, со слов сторожа, сбежали из загона.
Свободно разгуливали коровы и по территории ферм в деревне Юдичи и Старый Довск Рогачевского района. Причем во втором случае отсутствовали и сторожевая охрана, и ворота. Не оказалось сторожа и на территории машинно-тракторного парка СПК “Серебрянка”, в то время как под единственным освещаемым фонарем стояла вся рабочая техника. На улице под открытым небом в разобранном сарае без крыши лежали удобрения. Рядом — незапертый склад с удобрениями.
Не огорожен свинокомплекс в деревне Неговка Буда-Кошелевского района. Не оказалось здесь и сторожей, входные двери в коровники были подперты кирпичом, а скот гулял по территории. Крепко спал на территории мехдвора СК “Юбилейный” сторож Г. Климов.
А на фермах в деревнях Иговка, Перерост, Корма, Огородня, Хорошевка, Ленино, Борщевка Добрушского района сторожей не было вообще. Причем почти везде входные двери на фермы открыты, а территория не освещается.
Не оказалось замков на воротах мехдвора ЧСУП “Крутое” Чечерского района. Не был заперт и автотранспорт, а в одном из тракторов и вовсе забыли ключи в замке зажигания. Со слов сторожа М. Мельникова, телефон есть только в кабинете инженера, доступа в который лично у него нет. Не было телефонной связи и на МТФ в деревнях Ровковичи и Крутое.
Ни сторожей, ни заборов не увидели сотрудники милиции и МЧС во время проверки фермы крупного рогатого скота в деревнях Ворновка и Семеновка, а также свинофермы в деревне Высокое Кормянского района. В последнем случае не было и ворот, а животные разгуливали по улице. Словом, идеальные условия для желающих запастись дармовым мясом.
Проблема сохранности имущества на объектах АПК не теряет актуальности. Как рассказал заместитель начальника управления профилактики УВД облисполкома Анатолий Васильев, подобные рейдовые мероприятия проводятся не впервые, и их результаты в большинстве случаев не дают поводов для оптимизма. С бесхозяйственностью пока, увы, справиться удается не везде. Правда, радует уже то, что сторожей, находящихся на рабочем месте в пьяном состоянии, становится меньше.
В ночном рейде побывала
Елена АЛЕНЧЕНКО