Сочувствие — категория абстрактная?
- 1387
- 00:00
- 05.04.2008
Поделиться
С Валентиной Ященко мы познакомились несколько месяцев назад — заочно. И повод для этого был неплохой: девушка открыла компьютерный клуб, строила планы, как будет развивать собственное дело. Я тогда искренне порадовалась за нее, а в “ГП” появилась заметка под заголовком “Если захотеть”. “Ну и что в этом удивительного? — может спросить каждый. — Таких клубов у нас десятки, в одних только Калинковичах их несколько”. Необычно в появлении еще одного то, что хозяйка встречает и провожает его посетителей в инвалидной коляске.
Ей давно хотелось доказать другим и прежде всего себе, что она может не просто существовать в четырех стенах, а жить нормальной жизнью и в свои тридцать лет зарабатывать на нее самостоятельно. Общаясь с девушкой, никто не скажет, что она окончила всего четыре класса средней школы. Все остальное — самообразование, да такое, что теперь помогает писать рефераты и курсовые студентам вузов. Лет шесть назад подруга с мужем-иностранцем подарили Вале бэушный компьютер. Она не только оказалась способной ученицей, но и стала всерьез подумывать о том, где с пользой применить новые знания и навыки. Компьютеры — вот средство, с помощью которого можно реализовать мечту. Только где? В ее родной деревне Юровичи — вряд ли. Родительский дом стоит на высоченной горе, и самостоятельно на коляске это препятствие ей не преодолеть. Да и потенциальных посетителей в деревне немного. Пришлось переехать к сестре в Калинковичи.
В райцентре, в отдаленном микрорайоне, так называемом цыганском поселке, нашлось место для воплощения мечты. В реальности она выглядит так: к услугам посетителей — четыре новых компьютера, плюс печать фотографий, ксерокопирование. Что характерно, далеко не все приходят поиграть, а все чаще набрать текст, подготовить реферат, потренироваться в изучении правил дорожного движения.
О том, каких усилий стоило осуществить заветную мечту и какие проблемы предшествовали открытию клуба, отдельный разговор. Сначала пришлось выкупить три крохотные комнатушки в пустующем здании по улице Геологов. За родительские деньги, разумеется. Потом приобрести все оборудование. Пенсия у Валентины, как у инвалида детства первой группы, — 160 тысяч рублей. “Недвижимость” в полсотни квадратных метров без окон, без дверей, без пола — одни стены — обошлась в семь миллионов рублей.
— Не дорого ли за такие апартаменты?
— Дороговато, конечно, но соседям они обошлись и того дороже. К счастью, отец у меня мастер на все руки, он-то в основном и сделал ремонт, который тоже обошелся недешево. Да и руководитель коммунальной службы Виктор Павлович Палазник во многом шел навстречу. Все просчитала не один раз, прежде чем браться за реализацию проекта, — рассказывает Валентина. — Однако еще раз убедилась, что нельзя верить
устным обещаниям чиновников, не всех, правда. Когда поинтересовалась в гортеплосети, сколько в месяц обойдется отопление, там назвали примерную сумму в 36 тысяч рублей, как за обычную квартиру. Вполне приемлемые суммы назвали энерго- и водоснабжающие предприятия. Но если цены на их услуги впоследствии таковыми и оказались, то от выставленных за тепло счетов за голову схватилась. В них стояли цифры в десятки раз выше обещанных: 600, 700, 800 тысяч рублей. Это больше, чем месячный доход клуба. При всем том, что в помещении было, мягко говоря, не жарко, а иногда из-за аварий и вовсе по нескольку дней тепло отсутствовало.
Добавить счета за другие услуги, налоги (льгота на них для инвалидов первой группы составляет всего двадцать процентов) и в итоге от деятельности клуба получаются одни убытки. Новоиспеченный предприниматель консультировалась у юриста, но мало утешительного услышала в ответ. Счета за отопление ей выставляются как юридическому лицу, цену снизить нельзя, равно как и нельзя перевести помещение в жилфонд. Таков закон, и против него ничего не сделаешь. От предприятия “Гортеплосеть” тем временем регулярно приходят требования срочно погасить задолженность, иначе грозятся и вовсе отключить тепло.
Валентина побывала на приеме у председателя райисполкома, и тот посоветовал обратиться в областной исполнительный комитет. Только его решением, в порядке исключения, можно снизить тарифы на коммунальные услуги. И вот новая встреча на высоком уровне. Губернатор области Александр Серафимович Якобсон, конечно же, был удивлен настойчивостью девушки и не остался безучастным к ее проблеме. Дал поручение специалистам комитета по экономике решить вопрос положительно. Теперь рассчитываться за тепло можно по его себестоимости. Однако преждевременно думать, что с этим все проблемы разрешились. Себестоимость тоже тянет немало — около 300 тысяч рублей в месяц.
— Чтобы удешевить отопление, решила поставить счетчик, — продолжает Валентина. — Но, оказывается, стоит он целых 4,5 миллиона рублей — слишком дорого. К тому же в теплосети объяснили, что экономия получится не такая уж и большая — процентов двадцать.
— Знай, что все так обернется, стала бы затевать собственное дело? — спрашиваю у нее.
— Наверное, нет. Но отступать некуда — такой у меня характер, да и столько средств уже вложено!
Что верно, то верно, характер у нее действительно целеустремленный и бесстрашный. Приехала, например, в Мозырь на рейсовом автобусе, назначила несколько встреч в разных местах, а потом еще отправилась в компьютерный магазин. И все на неприспособленном для инвалидных колясок общественном транспорте.
Проблемы с оплатой отопления — это еще не все. Другие появились с той стороны, откуда их, казалось бы, и ожидать нельзя было. Нашлись противники компьютерного клуба в лице руководства школы № 8, расположенной по соседству. К сожалению, добрые отношения между соседями не складываются. Те почему-то убеждены, что некоторые школьники прогуливают занятия именно в компьютерном клубе, и заставить их учиться можно не иначе, как закрыв этот самый клуб. Или, в крайнем случае, изменить график его работы — с 15.00, например, когда занятия в школе заканчиваются. Однажды педагоги даже пришли в клуб и устроили там унизительный обыск, но прогульщиков не нашли.
— Возможно, кто-то из ребят во время занятий и бывал в клубе, — не исключает Валентина. — Но я же их не знаю. Как отличить старшеклассников от тех же учащихся ПТУ, которые обычно приходят потренироваться в правилах дорожного движения? Приходят цыганские дети, которые вообще в школе не учатся. Один или двое родителей просили не пускать их детей в клуб, но потом сами же разрешили.
В общем, все это частные случаи. В отличие от иных своих коллег хозяйка этого клуба не вывешивала в школе объявлений об открытии, у него даже собственной вывески нет. Интересно, требовало ли руководство других школ закрыть клубы, находящиеся вблизи от них, и как там борются с прогулами? Думаю, какая-то часть лентяев и прогульщиков всегда была и будет в любой школе, независимо от соблазна по соседству. Но это скорее проблема родителей и педагогов.
Закрыть и не станет проблем — такова позиция противоборствующей стороны. Но почему никто из ее здоровых и благополучных представителей не хочет поставить себя на место этой мужественной девушки? Почему у них нет если не сочувствия, то хотя бы понимания таких людей? К счастью, позиция райотдела образования иная. Его руководитель В. В. Касьянчик убеждена: педагоги не должны вмешиваться в деятельность клуба, а бороться с прогульщиками уроков другими способами.
В нашей стране только по официальной статистике более 20 тысяч инвалидов-колясочников. Около 90% их не могут самостоятельно выйти из дома, либо испытывают при этом значительные затруднения. Это лишает их возможности не только найти себе работу, учебу, но и просто выбраться на улицу. Казалось бы, государство и общество в целом обращают все больше внимания на граждан, в силу понятных причин ущемленных в своих правах и возможностях. Принята даже специальная программа по созданию для них безбарьерной среды. Но, наверное, проще абстрактно заботиться сразу обо всех инвалидах, чем помочь одному конкретному человеку. Вот и получается, что в жизни им порой сложнее преодолеть как будто нарочно создаваемые барьеры, чем крутой подъем или ухабистую дорогу. А как бы мы справились на их месте? Меня лично не покидает чувство неловкости, а собственные проблемы кажутся совсем ничтожными в сравнении с тем, что испытывают эти люди.
Любовь ЛОБАН
Ей давно хотелось доказать другим и прежде всего себе, что она может не просто существовать в четырех стенах, а жить нормальной жизнью и в свои тридцать лет зарабатывать на нее самостоятельно. Общаясь с девушкой, никто не скажет, что она окончила всего четыре класса средней школы. Все остальное — самообразование, да такое, что теперь помогает писать рефераты и курсовые студентам вузов. Лет шесть назад подруга с мужем-иностранцем подарили Вале бэушный компьютер. Она не только оказалась способной ученицей, но и стала всерьез подумывать о том, где с пользой применить новые знания и навыки. Компьютеры — вот средство, с помощью которого можно реализовать мечту. Только где? В ее родной деревне Юровичи — вряд ли. Родительский дом стоит на высоченной горе, и самостоятельно на коляске это препятствие ей не преодолеть. Да и потенциальных посетителей в деревне немного. Пришлось переехать к сестре в Калинковичи.
В райцентре, в отдаленном микрорайоне, так называемом цыганском поселке, нашлось место для воплощения мечты. В реальности она выглядит так: к услугам посетителей — четыре новых компьютера, плюс печать фотографий, ксерокопирование. Что характерно, далеко не все приходят поиграть, а все чаще набрать текст, подготовить реферат, потренироваться в изучении правил дорожного движения.
О том, каких усилий стоило осуществить заветную мечту и какие проблемы предшествовали открытию клуба, отдельный разговор. Сначала пришлось выкупить три крохотные комнатушки в пустующем здании по улице Геологов. За родительские деньги, разумеется. Потом приобрести все оборудование. Пенсия у Валентины, как у инвалида детства первой группы, — 160 тысяч рублей. “Недвижимость” в полсотни квадратных метров без окон, без дверей, без пола — одни стены — обошлась в семь миллионов рублей.
— Не дорого ли за такие апартаменты?
— Дороговато, конечно, но соседям они обошлись и того дороже. К счастью, отец у меня мастер на все руки, он-то в основном и сделал ремонт, который тоже обошелся недешево. Да и руководитель коммунальной службы Виктор Павлович Палазник во многом шел навстречу. Все просчитала не один раз, прежде чем браться за реализацию проекта, — рассказывает Валентина. — Однако еще раз убедилась, что нельзя верить
устным обещаниям чиновников, не всех, правда. Когда поинтересовалась в гортеплосети, сколько в месяц обойдется отопление, там назвали примерную сумму в 36 тысяч рублей, как за обычную квартиру. Вполне приемлемые суммы назвали энерго- и водоснабжающие предприятия. Но если цены на их услуги впоследствии таковыми и оказались, то от выставленных за тепло счетов за голову схватилась. В них стояли цифры в десятки раз выше обещанных: 600, 700, 800 тысяч рублей. Это больше, чем месячный доход клуба. При всем том, что в помещении было, мягко говоря, не жарко, а иногда из-за аварий и вовсе по нескольку дней тепло отсутствовало.
Добавить счета за другие услуги, налоги (льгота на них для инвалидов первой группы составляет всего двадцать процентов) и в итоге от деятельности клуба получаются одни убытки. Новоиспеченный предприниматель консультировалась у юриста, но мало утешительного услышала в ответ. Счета за отопление ей выставляются как юридическому лицу, цену снизить нельзя, равно как и нельзя перевести помещение в жилфонд. Таков закон, и против него ничего не сделаешь. От предприятия “Гортеплосеть” тем временем регулярно приходят требования срочно погасить задолженность, иначе грозятся и вовсе отключить тепло.
Валентина побывала на приеме у председателя райисполкома, и тот посоветовал обратиться в областной исполнительный комитет. Только его решением, в порядке исключения, можно снизить тарифы на коммунальные услуги. И вот новая встреча на высоком уровне. Губернатор области Александр Серафимович Якобсон, конечно же, был удивлен настойчивостью девушки и не остался безучастным к ее проблеме. Дал поручение специалистам комитета по экономике решить вопрос положительно. Теперь рассчитываться за тепло можно по его себестоимости. Однако преждевременно думать, что с этим все проблемы разрешились. Себестоимость тоже тянет немало — около 300 тысяч рублей в месяц.
— Чтобы удешевить отопление, решила поставить счетчик, — продолжает Валентина. — Но, оказывается, стоит он целых 4,5 миллиона рублей — слишком дорого. К тому же в теплосети объяснили, что экономия получится не такая уж и большая — процентов двадцать.
— Знай, что все так обернется, стала бы затевать собственное дело? — спрашиваю у нее.
— Наверное, нет. Но отступать некуда — такой у меня характер, да и столько средств уже вложено!
Что верно, то верно, характер у нее действительно целеустремленный и бесстрашный. Приехала, например, в Мозырь на рейсовом автобусе, назначила несколько встреч в разных местах, а потом еще отправилась в компьютерный магазин. И все на неприспособленном для инвалидных колясок общественном транспорте.
Проблемы с оплатой отопления — это еще не все. Другие появились с той стороны, откуда их, казалось бы, и ожидать нельзя было. Нашлись противники компьютерного клуба в лице руководства школы № 8, расположенной по соседству. К сожалению, добрые отношения между соседями не складываются. Те почему-то убеждены, что некоторые школьники прогуливают занятия именно в компьютерном клубе, и заставить их учиться можно не иначе, как закрыв этот самый клуб. Или, в крайнем случае, изменить график его работы — с 15.00, например, когда занятия в школе заканчиваются. Однажды педагоги даже пришли в клуб и устроили там унизительный обыск, но прогульщиков не нашли.
— Возможно, кто-то из ребят во время занятий и бывал в клубе, — не исключает Валентина. — Но я же их не знаю. Как отличить старшеклассников от тех же учащихся ПТУ, которые обычно приходят потренироваться в правилах дорожного движения? Приходят цыганские дети, которые вообще в школе не учатся. Один или двое родителей просили не пускать их детей в клуб, но потом сами же разрешили.
В общем, все это частные случаи. В отличие от иных своих коллег хозяйка этого клуба не вывешивала в школе объявлений об открытии, у него даже собственной вывески нет. Интересно, требовало ли руководство других школ закрыть клубы, находящиеся вблизи от них, и как там борются с прогулами? Думаю, какая-то часть лентяев и прогульщиков всегда была и будет в любой школе, независимо от соблазна по соседству. Но это скорее проблема родителей и педагогов.
Закрыть и не станет проблем — такова позиция противоборствующей стороны. Но почему никто из ее здоровых и благополучных представителей не хочет поставить себя на место этой мужественной девушки? Почему у них нет если не сочувствия, то хотя бы понимания таких людей? К счастью, позиция райотдела образования иная. Его руководитель В. В. Касьянчик убеждена: педагоги не должны вмешиваться в деятельность клуба, а бороться с прогульщиками уроков другими способами.
В нашей стране только по официальной статистике более 20 тысяч инвалидов-колясочников. Около 90% их не могут самостоятельно выйти из дома, либо испытывают при этом значительные затруднения. Это лишает их возможности не только найти себе работу, учебу, но и просто выбраться на улицу. Казалось бы, государство и общество в целом обращают все больше внимания на граждан, в силу понятных причин ущемленных в своих правах и возможностях. Принята даже специальная программа по созданию для них безбарьерной среды. Но, наверное, проще абстрактно заботиться сразу обо всех инвалидах, чем помочь одному конкретному человеку. Вот и получается, что в жизни им порой сложнее преодолеть как будто нарочно создаваемые барьеры, чем крутой подъем или ухабистую дорогу. А как бы мы справились на их месте? Меня лично не покидает чувство неловкости, а собственные проблемы кажутся совсем ничтожными в сравнении с тем, что испытывают эти люди.
Любовь ЛОБАН
Реклама
