Родненькие, не забывайте

Всю жизнь Ольга Порфирьевна Колоцей любила носить белые платки. В церковь молодой бежала — белый платочек накрахмаленный на голове. По хозяйству хлопотала, огород обихаживала — как же без него? Бывало, на ферме с трудом вытягивала резиновые сапоги из грязи, и фуфайка единственная была для выхода “и в пир, и в мир, и в добрые люди”, — платок же на голове, хотя и застиранный, но беленький, наглаженный. Надела бы темный или в цветы — может быть, и не признали бы ее в деревне Свиридовичи Речицкого района. Хотя, когда получила с фронта похоронку на мужа и хоронила своих детей, сама ходила черная как тень. Но как давно это было — будто бы в другой жизни. Или в кино...
Вот и сейчас она в Копаткевичском доме-интернате для престарелых и инвалидов, где уже второй год, в своем любимом головном уборе — белоснежной хустке. Маленькая, худенькая, легонькая как перышко, всем и всеми довольная. И хотя ей уже 93 года, а за плечами сиротская жизнь в нужде и тяжких трудах, на долю не жалуется. Прожила как умела: сама косила и жала, с топором управлялась не хуже, чем с тяпкой в огороде. Почернели от тяжкой работы руки, а душа светлой осталась, злобы и зависти на людей не накопила. Каждый свой день великая труженица начинала с молитвы Божьей Матери: просила у нее сил и терпения, мудрости не ступить на кривую стежку, не обидеть ближнего и дальнего...
С иконой, главной своей святыней и богатством, старушка приехала и в стариковский дом-интернат, что в Петриковском районе. И радуется сейчас как ребенок: светло и тепло здесь, не обижают. Присела Порфирьевна на краешек новой деревянной кровати — фотографируйте, чтобы о нас помнили. Пусть не забывают навещать своих родных. Да, здесь они не голодают (кормят четыре раза в день), под ногами лежат ковровые дорожки, при необходимости стариков на месте подлечивают, но многие все равно горюнятся о своих бывших хатах и неблагодарных детках. И хотя там некоторым было холодно и голодно, но разве родительскому сердцу прикажешь разлюбить свое дитя? Им все прощается даже в казенных стенах. Лишь бы те не отреклись, помнили их, навещая хотя бы по праздникам. Порфирьевна, у которой из родни никого не осталось, переживает за своих интернатовских подружек. Поэтому попросила передать через газету свой коротенький, но настоятельный наказ: “Родненькие, не забывайте!”
Мария ЗУБЕЛЬ