Вдали от рая
- 2163
- 00:00
- 18.03.2008
Поделиться
Никогда раньше не задумывалась над правдивостью этой народной мудрости, но после поездки в деревню Рудня Маримонова Гомельского района в голове раз за разом прокручивается выражение “С милым рай и в шалаше”, только исключительно с вопросительным знаком. Какой там рай, если обои невозможно нормально поклеить на стены?
Не подключал, но знал
Олеся Дробышевская обращалась за помощью во многие инстанции. Но безуспешно. К письму, которое прислала в редакцию ее мама, прилагалось решение суда: взыскать с мужа Олеси, Дробышевского Михаила Николаевича, в пользу РУП “Гомельэнерго” в возмещение ущерба 539750 рублей. А также возврат госпошлины и судебные издержки.
И с этим решением не поспоришь. В феврале прошлого года при проверке выяснилось, что Михаил Дробышевский нарушил правила пользования электроэнергией “путем подключения до электросчетчика без учетной электропроводки”. О безучетном расходовании электроэнергии за период с 21 февраля 2006 по 20 февраля 2007 был составлен акт.
В таких случаях потребитель наказывается штрафом в пятикратном размере от суммы причиненного ущерба по тарифам на момент обнаружения правонарушения. Сначала РУП “Гомельэнерго” собиралось взыскать с нарушителя более миллиона шестисот тысяч рублей, но в суде исковые требования изменились с учетом того, что договор найма жилого помещения с Михаилом Дробышевским заключен лишь с 27 октября 2006 года и ранее он в этой квартире не проживал.
Исковые требования Михаил признал, пояснив, что сам подключение не производил, но знал, что счетчик не работает, поэтому в течение нескольких месяцев пользовался электроэнергией бесплатно.
Но в самом письме — крик души: “Страшно даже подумать, что в наше время некоторые люди из радиационной зоны отселения оказались как в ссылке, полностью превратились в нищих и проживают в жилищах, подобных сараям для животных. К примеру, в таких ужасных условиях ютится семья Михаила Дробышевского в деревне Рудня Маримонова Гомельского района”.
Вроде и не 13-й, а несчастливый
Кстати, об этом доме по улице Сябровичской, что в Рудне Маримоновой, “ГП” раньше уже писала. Тогда в редакцию обратился отец Михаила — Николай. “Моей семье как переселенцам-чернобыльцам дали отдельный дом. Из-за отсутствия нормального заработка я вынужден был временно уехать отсюда в Добрушский район, ближе к детям. В своем доме бывал редко. А недавно приехал туда и ужаснулся”, — написал он. Но дело даже не в том, что во время отсутствия хозяина в доме кто-то жил: с него потребовали коммунальные платежи. Николай документов на свое отсутствие не оформил. В конце 2004 года Н. Дробышевский был выписан из этого дома (по словам Олеси, он живет в Добрушском районе). В ответе на обращение Олесиной матери из Гомельского райисполкома поясняется: “Сельский Совет пытался не производить выписку Дробышевского Н. М. из-за наличия задолженности по плате за пользование жилым помещением. Но задолженность не является основанием для отказа в выписке граждан”. На начало этого года задолженность составляла более полутора миллиона рублей.
— Почему деньги должна выплачивать я, а не Мишин отец? — возмущается Олеся.
По ее словам, в этот злосчастный дом они с мужем решили перейти, когда уже стало невмоготу жить вчетвером в одной комнате в доме ее матери. У Дробышевских — двое маленьких детей.
Телевизор здесь не смотрят
Гостей они не ждали. Но мы застали Олесю с Михаилом дома — у них как раз был обед. Дом от своих “близнецов-братьев” на улице отличается разительно: он выглядит заброшенным.
Внутри — нежарко. И совсем не идеальная чистота. Завидным порядком может похвастаться лишь спальня. Пара кроватей, светлые, видно, недавно поклеенные обои, трогательная картинка на стене, видимо, призванная создавать уют. Если не смотреть на потолок, заклеенный скотчем, и в дверной проем, откуда открывается “прекрасный” вид на коридор, можно представить, что ты в нормальном доме. Еще в одной комнате — не то склад, не то мастерская: куча мусора и всяких мелочей. А в зале — старенькая стенка, покрытый старым покрывалом стол и неработающий телевизор в углу.
В целом впечатление удручающее. Стены жуткие, пол под ногами прогибается.
— Когда мы сюда вселились, двери не было вообще. На потолке висели сосульки, полы были мокрые. Здесь на стенах обои не клеятся, мы целое лето их сушили, и все равно не высушили. В щели в потолке вату заталкиваем, чтобы не дуло, — рассказывает Олеся.
В ответе Гомельского райисполкома говорится, что в 2007 году в доме Михаила Дробышевского райжилкомхоз выполнил ремонт системы отопления, горячего и холодного водоснабжения. Сейчас приведена в порядок и проводка, установлены розетки и выключатели. Но пользоваться ими Дробышевские смогут лишь тогда, когда внесут хотя бы половину той суммы, что должны, и оплатят подключение электроэнергии.
— Вы эти деньги выплачиваете? — спрашиваю у Олеси.
— Мне нечем их выплачивать. У меня зарплата 150 тысяч, у мужа не больше (супруги работают в КСУП “Междуречье” животноводами). А надо же еще жить за что-то. И дом этот своими силами в порядок мы привести не сможем.
Олеся Дробышевская состоит на учете в центре социального обслуживания населения Гомельского района. Как мне рассказали в центре, в 2007 году она получила гуманитарную помощь, а в январе обращалась за консультацией по поводу получения социальной адресной помощи. Как говорит сама Олеся, почти все необходимые документы она собрала, дело лишь за справкой о зарплате за последние три месяца. Мол, в хозяйстве ее не выдали, мотивируя это отсутствием печати в связи с намечающимся присоединением хозяйства к совхозу-комбинату “Сож”. Между тем, в КСУП “Междуречье” мне пояснили, что справка, выписанная 5 февраля, лежит невостребованная. Вот тебе и раз! Спустя неделю позвонила в хозяйство еще раз: никто за справкой не пришел.
Как-то непонятно: люди в сложной ситуации, но для ее разрешения ждут вмешательства свыше. Конечно, Михаилу и Олесе Дробышевским не позавидуешь: молодая семья, двое маленьких детей на руках, жутковатого вида дом, жизнь при свечах (без электричества), да еще и семизначная цифра долга по квартплате. Не только их вина в том, что ситуация сложилась таким образом. Но что-то мешает полностью стать на их сторону. Ведь подать документы на адресную социальную помощь — несложное дело. В конце концов, руки-ноги у них есть, чтобы зарабатывать (особенно это касается Михаила, как-никак он кормилец семьи). И начать выплачивать долг, пусть и по чуть-чуть. И тогда уже они смогут обращаться за помощью с совсем другой позиции: не просто “мы просим”, а “мы и сами стараемся, но без поддержки трудно”.
Помню, когда я была маленькая, бабушка часто рассказывала историю о двух лягушках, которые свалились в кувшин со сливками. Одна утонула. А вторая барахталась до тех пор, пока сливки не взбились в масло. Как мне кажется, эта притча с годами правдивости не потеряла…
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Не подключал, но знал
Олеся Дробышевская обращалась за помощью во многие инстанции. Но безуспешно. К письму, которое прислала в редакцию ее мама, прилагалось решение суда: взыскать с мужа Олеси, Дробышевского Михаила Николаевича, в пользу РУП “Гомельэнерго” в возмещение ущерба 539750 рублей. А также возврат госпошлины и судебные издержки.
И с этим решением не поспоришь. В феврале прошлого года при проверке выяснилось, что Михаил Дробышевский нарушил правила пользования электроэнергией “путем подключения до электросчетчика без учетной электропроводки”. О безучетном расходовании электроэнергии за период с 21 февраля 2006 по 20 февраля 2007 был составлен акт.
В таких случаях потребитель наказывается штрафом в пятикратном размере от суммы причиненного ущерба по тарифам на момент обнаружения правонарушения. Сначала РУП “Гомельэнерго” собиралось взыскать с нарушителя более миллиона шестисот тысяч рублей, но в суде исковые требования изменились с учетом того, что договор найма жилого помещения с Михаилом Дробышевским заключен лишь с 27 октября 2006 года и ранее он в этой квартире не проживал.
Исковые требования Михаил признал, пояснив, что сам подключение не производил, но знал, что счетчик не работает, поэтому в течение нескольких месяцев пользовался электроэнергией бесплатно.
Но в самом письме — крик души: “Страшно даже подумать, что в наше время некоторые люди из радиационной зоны отселения оказались как в ссылке, полностью превратились в нищих и проживают в жилищах, подобных сараям для животных. К примеру, в таких ужасных условиях ютится семья Михаила Дробышевского в деревне Рудня Маримонова Гомельского района”.
Вроде и не 13-й, а несчастливый
Кстати, об этом доме по улице Сябровичской, что в Рудне Маримоновой, “ГП” раньше уже писала. Тогда в редакцию обратился отец Михаила — Николай. “Моей семье как переселенцам-чернобыльцам дали отдельный дом. Из-за отсутствия нормального заработка я вынужден был временно уехать отсюда в Добрушский район, ближе к детям. В своем доме бывал редко. А недавно приехал туда и ужаснулся”, — написал он. Но дело даже не в том, что во время отсутствия хозяина в доме кто-то жил: с него потребовали коммунальные платежи. Николай документов на свое отсутствие не оформил. В конце 2004 года Н. Дробышевский был выписан из этого дома (по словам Олеси, он живет в Добрушском районе). В ответе на обращение Олесиной матери из Гомельского райисполкома поясняется: “Сельский Совет пытался не производить выписку Дробышевского Н. М. из-за наличия задолженности по плате за пользование жилым помещением. Но задолженность не является основанием для отказа в выписке граждан”. На начало этого года задолженность составляла более полутора миллиона рублей.
— Почему деньги должна выплачивать я, а не Мишин отец? — возмущается Олеся.
По ее словам, в этот злосчастный дом они с мужем решили перейти, когда уже стало невмоготу жить вчетвером в одной комнате в доме ее матери. У Дробышевских — двое маленьких детей.
Телевизор здесь не смотрят
Гостей они не ждали. Но мы застали Олесю с Михаилом дома — у них как раз был обед. Дом от своих “близнецов-братьев” на улице отличается разительно: он выглядит заброшенным.
Внутри — нежарко. И совсем не идеальная чистота. Завидным порядком может похвастаться лишь спальня. Пара кроватей, светлые, видно, недавно поклеенные обои, трогательная картинка на стене, видимо, призванная создавать уют. Если не смотреть на потолок, заклеенный скотчем, и в дверной проем, откуда открывается “прекрасный” вид на коридор, можно представить, что ты в нормальном доме. Еще в одной комнате — не то склад, не то мастерская: куча мусора и всяких мелочей. А в зале — старенькая стенка, покрытый старым покрывалом стол и неработающий телевизор в углу.
В целом впечатление удручающее. Стены жуткие, пол под ногами прогибается.
— Когда мы сюда вселились, двери не было вообще. На потолке висели сосульки, полы были мокрые. Здесь на стенах обои не клеятся, мы целое лето их сушили, и все равно не высушили. В щели в потолке вату заталкиваем, чтобы не дуло, — рассказывает Олеся.
В ответе Гомельского райисполкома говорится, что в 2007 году в доме Михаила Дробышевского райжилкомхоз выполнил ремонт системы отопления, горячего и холодного водоснабжения. Сейчас приведена в порядок и проводка, установлены розетки и выключатели. Но пользоваться ими Дробышевские смогут лишь тогда, когда внесут хотя бы половину той суммы, что должны, и оплатят подключение электроэнергии.
— Вы эти деньги выплачиваете? — спрашиваю у Олеси.
— Мне нечем их выплачивать. У меня зарплата 150 тысяч, у мужа не больше (супруги работают в КСУП “Междуречье” животноводами). А надо же еще жить за что-то. И дом этот своими силами в порядок мы привести не сможем.
Олеся Дробышевская состоит на учете в центре социального обслуживания населения Гомельского района. Как мне рассказали в центре, в 2007 году она получила гуманитарную помощь, а в январе обращалась за консультацией по поводу получения социальной адресной помощи. Как говорит сама Олеся, почти все необходимые документы она собрала, дело лишь за справкой о зарплате за последние три месяца. Мол, в хозяйстве ее не выдали, мотивируя это отсутствием печати в связи с намечающимся присоединением хозяйства к совхозу-комбинату “Сож”. Между тем, в КСУП “Междуречье” мне пояснили, что справка, выписанная 5 февраля, лежит невостребованная. Вот тебе и раз! Спустя неделю позвонила в хозяйство еще раз: никто за справкой не пришел.
Как-то непонятно: люди в сложной ситуации, но для ее разрешения ждут вмешательства свыше. Конечно, Михаилу и Олесе Дробышевским не позавидуешь: молодая семья, двое маленьких детей на руках, жутковатого вида дом, жизнь при свечах (без электричества), да еще и семизначная цифра долга по квартплате. Не только их вина в том, что ситуация сложилась таким образом. Но что-то мешает полностью стать на их сторону. Ведь подать документы на адресную социальную помощь — несложное дело. В конце концов, руки-ноги у них есть, чтобы зарабатывать (особенно это касается Михаила, как-никак он кормилец семьи). И начать выплачивать долг, пусть и по чуть-чуть. И тогда уже они смогут обращаться за помощью с совсем другой позиции: не просто “мы просим”, а “мы и сами стараемся, но без поддержки трудно”.
Помню, когда я была маленькая, бабушка часто рассказывала историю о двух лягушках, которые свалились в кувшин со сливками. Одна утонула. А вторая барахталась до тех пор, пока сливки не взбились в масло. Как мне кажется, эта притча с годами правдивости не потеряла…
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Реклама
