Cкажите, что упали с табуретки...

Именно этим обстоятельством водитель маршрутки предложил сбитой им молодой женщине объяснить происхождение травмы, полученной в результате наезда. С ее слов, предлагался и другой вариант: сказать, что она выпрыгнула из его “Газели” на ходу. Сразу оговорюсь, герои этой истории не собирались предавать случившееся огласке — “ГП” нашла их сама.

Поедемте в “травму”
Накануне Нового года Таня и Антон (имена изменены — прим. авт.) решили сходить в киношку на “Иронию судьбы-2”. О том, какую шутку сыграет с ними судьба на перекрестке улицы Интернациональной и проспекта Ленина, молодая супружеская пара предположить, конечно, не могла.
ТАНЯ: Дорогу переходили на зеленый. Мы с мужем всегда крайне осмотрительны и правил не нарушаем. Внезапно почувствовала сильный удар и в следующий миг не сразу смогла понять, отчего картинка перевернулась. То есть, ракурс оказался каким-то странным. Еще через секунду разобралась, что почему-то лежу на асфальте, а перед глазами — улица и колеса автомобиля.
АНТОН: От удара мою жену отбросило примерно на метр. Когда увидел, что она лежит неподвижно, голова закрыта капюшоном — внутри все похолодело. Я бросился к ней — на меня смотрели ее глаза: огромные, удивленные… Она спросила: “Что случилось?” Подумал — жива, слава Богу! Из маршрутки вышел водитель. Сказал ему: “Куда ты едешь?! Зеленый же?!” Он только руками развел. Водитель поворачивал, и для него тоже зеленый горел. Но как он мог нас не увидеть?!
ТАНЯ: Первое, что услышала от водителя, когда первоначальный шок у всех прошел: “Девушка, поехали в травму! Я вас умоляю — поехали в травму!” Это сейчас мы знаем, что нужно было оставаться на месте ДТП, вызывать ГАИ и “скорую”. А тогда согласились. Пассажиров водитель высадил на ближайшей остановке, вернув им деньги, и повез нас в БСМП. В городской больнице скорой медицинской помощи мне сделали рентген и убедились, что переломов нет. Между тем я чувствовала себя плохо: кружилась голова, накатывала тошнота. Медики по­ставили предварительный диагноз — сотрясение головного мозга, и дали направление в областную больницу. Там сделали еще один рентгеновский снимок и подтвердили: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга.
АНТОН: Из БСМП хотели вызвать такси, но водитель опять предложил свою помощь. До областной больницы добирались на какой-то легковушке — видимо, за рулем был его знакомый. В тот момент, когда жену осматривали, зазвонил ее мобильный. Звонили из ГАИ. Говорили довольно громко, и водитель, сидевший рядом, все слышал. Затем уточнил, откуда звонок, встал и вышел. К моменту появления сотрудников ДПС его и след простыл…
ТАНЯ: Мы были поражены, насколько оперативно сработали ребята из ГАИ. Они сказали, что о произошедшем сообщили из БСМП, и им уже все известно — есть видеозапись ДТП. Мы легко в это поверили. Ведь все случилось напротив банка, а там наверняка должны были быть видеокамеры…

Вот новый поворот
Честно говоря, версия с видеозаписью и мне показалась убедительной. Я позвонила в областное управление “Беларусбанка” и поинтересовалась, нельзя ли посмотреть это “страшное кино”? Однако там корректно дали понять, что такая просьба выглядит по меньшей мере наивно. Действительно, кое-где в банковских филиалах установлены видеокамеры, фиксирующие то, что происходит снаружи. Однако уповать на это не стоит. Как позже пояснил инспектор по розыску батальона ДПС областной ГАИ Павел Гулевич, выезжавший на это ДТП, история с видеозаписью была всего лишь психологическим приемом. Сотрудникам ГАИ показалось странным и то, что по­страдавшие покинули место происшествия, и то, что не запомнили номер маршрутки. Возникло подозрение, что, возможно, они просто договорились с водителем. Виновник ДТП был найден столь оперативно благодаря стечению обстоятельств. Подъезжая к БСМП, сотрудники ГАИ увидели одиноко стоявшую маршрутку и зафиксировали ее номер. “Пробить по базе” труда не составило. Отпираться водителю не пришлось: по­вреждения на зеркале и передней части автомобиля говорили сами за себя.
АНТОН: Я понимаю, что со стороны мое тогдашнее поведение выглядит не вполне адекватным… А каким оно должно было быть? В тот момент самым важным для меня было состояние жены. Тут уж не до номера и даже не до марки автомобиля. И уж точно — не до ботинок водителя. Когда меня спросили, какая на нем была обувь, я, разумеется, ничего не смог ответить. Даже в обычной ситуации, разговаривая с человеком, разве кто-то смотрит на то, во что он обут?
ТАНЯ: Мы до сих пор не знаем имени водителя. Когда он предложил “договориться”, возникло чувство какой-то гадливости. Я могу понять чужую боль. Видела, что водитель переживает. Не за меня, разумеется. Но я простила его практически сразу же. Единственное, что сказала: “Номер вашего телефона мне не нужен. И номер своего телефона я вам не дам. Видеть вас я больше не хочу. Но мне станет легче, если вы какое-то время не будете сидеть за рулем”. Был еще один не очень приятный момент, когда водитель при мне стал звонить сыну и говорить: “Да, сыночек, папочка скоро приедет! И подарок к Новому году ты найдешь под елкой…” Это выглядело настолько фальшиво! Водителю почему-то показалось, что мы каким-то образом успели написать заявление, и он просил его забрать…
Как сообщили в пресс-службе ГАИ, по факту этого ДТП были оформлены два протокола. Согласно Процессуально-исполнительному кодексу об административных правонарушениях (ПИКоАП), сумма штрафных санкций за то, что водитель покинул место ДТП, составила 800 тысяч рублей. Штраф за наезд на пешехода вылился в 350 тысяч.
После ДТП Таня несколько дней пробыла на больничном. В ее медицинской карте есть соответствующая запись. Диагноз — закрытая черепно-мозговая травма. После этого случая Таню мучает бессонница. Сразу после ДПТ у нее ухудшилось зрение. Скачет давление, есть проблемы с сердцем. Постоянно повышена температура. Об этом опять же можно прочесть в ее медицинской карте. Кроме того, возникла стойкая “маршруткофобия”. Сесть в маршрутку Таня смогла лишь недавно.
ТАНЯ: В день, когда все произошло, невзирая на тошноту и головокружение, я старалась держаться, улыбалась, разговаривая с сотрудниками ГАИ. Приехали домой — на мне ни одной царапины. А утром рука, на которую пришелся удар, сильно отекла. На теле проступили синяки. Перед глазами все буквально плыло. У меня началась настоящая истерика, и только тогда я впервые разрыдалась.

Необъявленная война
Как сказал начальник УГАИ УВД обл­исполкома подполковник Валерий Крупский, в принципе, лишиться водительских прав можно и за наезд на столб. Даст водитель задний ход, врежется в какую-нибудь опору и повредит не ее, а свой автомобиль. Но это уже ДТП. В ПИКоАП — это та же статья, что и за наезд на пешехода, когда причиненные ему телесные повреждения оказываются легкими. Те же санкции — штраф в размере от десяти до тридцати базовых величин или же лишение водительских прав сроком до двух лет. Все довольно жестко. По словам подполковника Крупского, некоторые водители для того, чтобы их не лишали прав, приводят к нему в кабинет беременных жен, детей, престарелых родителей. Пишут заявления, приносят всевозможные ходатайства. “С одной стороны, нелегко лишить водительских прав человека, для которого автомобиль — единственный способ заработать на хлеб. А с другой — создается впечатление, что между водителями и пешеходами идет какая-то необъявленная война. Ну почему бы пешеходам не почитать те же ПДД? Хотя бы для того, чтобы уметь ориентироваться в той или иной ситуации?” — говорит начальник областной ГАИ.
ТАНЯ: Я рассказала о том, что со мной произошло, вовсе не для того, чтобы по отношению к водителю были приняты какие-то “драконовские меры”. Хочется, чтобы случившееся со мной стало уроком для других. Правила нужно знать. А то, что мы уехали с места ДТП, было неправильным. Но сотрудники гаи действовали профессио­нально.
По данным пресс-службы областной ГАИ, в течение минувшего года в областном центре произошло 128 ДТП, в которых 9 пешеходов погибли, а 127 получили ранения. При этом 19 пешеходов были нетрезвы. 47 ДТП с тремя летальными исходами и 44 ранениями случились по вине пешеходов. Таким образом, на совести водителей остается 81 ДТП. Кстати, о совести. Порой водители пытаются скрыться с места дорожно-транспортного происшествия. Известны случаи, когда виновника находят лишь по небольшим осколкам фар его автомобиля, оставшимся на проезжей части. Но это процесс многотрудный. Известная практика — устанавливать видеокамеры, позволяющие следить за наиболее проб­лемными перекрестками и участками дорог. В дежурной части областной ГАИ в недалеком будущем предполагается смонтировать мониторы и подключить их к уже действующим в городе системам видеонаблюдения.
Однако ждать, пока научно-техниче­ский прогресс придет на помощь всем участникам дорожного движения — дело неблагодарное. Если говорить о пешеходах, то есть две заповеди, не известные разве что младенцу. Первая — “не переходи улицу на тот свет”, а вторая — “дай дорогу дураку”. Только вот что прискорбно. Оказывается, даже следуя им неустанно, нельзя полностью обезопасить себя от беды, когда авто нечаянно нагрянет. Антону повезло больше, чем Тане. Маршрутка всего лишь проехала по его ноге, оставив след протектора на носке ботинка.
Лара НАВМЕНОВА