Стихи на экспорт

Когда мне позвонила поэтесса Эмма Прибыльская и сказала “В середине октября мы едем в Дрезден”, это напоминало почти что сказку или розыгрыш. Тем более что к тому времени я уже и забыла, что несколько месяцев назад она послала наши стихи на литературный конкурс, условия которого были размещены в интернете. Неужели жюри отобрало двух поэтов из одного города? Не верилось… Однако на дворе было отнюдь не 1 апреля. К тому же мы не только получили по электронной почте уведомления о том, что попали в лонг­лист — пятнадцатку поэтов, но и нашли свои фамилии в списке на официальном сайте фестиваля “Дрезден­2007”. Нет, все­таки это знак судьбы, решили мы и стали собираться в дорогу.


Данайцы и Курт Воннегут в Дрезден зовут
Так и подмывает сразу же начать с первых немецких впечатлений. Тем более что я за границей не была ни разу. Но начну все же с рассказа о самом фестивале, который подарил нам интереснейшие впечатления, встречи с коллегами по перу из разных стран, публикацию в литературном альманахе “Дрезден­2007” и перевод наших стихов на немецкий язык.
Это был первый международный фестиваль поэтов и прозаиков, пишущих по­русски. Почему именно Германия стала литературным центром и трибуной для этих авторов? Тут стоит обратиться к статистике. А она утверждает, что на русском языке в этой стране говорит около 6 миллионов человек. Более половины из них — выходцы из бывшего СССР. Большинство остальных — бывшие граждане ГДР, для которых обучение русскому языку являлось обязательным с 5­го класса средней школы. Так могла ли Германия остаться в стороне от мероприятий, посвященных Году русского языка в мире? Конечно же, нет. И Дрезден — один из красивейших городов Германии — стал зачинателем русскоязычного литературного фестиваля, как мне кажется, далеко не случайно. Здесь бывали и на этой земле творили русские, чьи имена стали знаковыми для мировой культуры: Федор Достоевский (памятник ему стоит на берегу Эльбы), Марина Цветаева, Сергей Рахманинов, Дмитрий Шостакович...
Литературный конкурс был одним из главных мероприятий фестиваля. В нем приняли участие более ста авторов из России, Украины, Беларуси, Молдовы, Казахстана, Азербайджана, Эстонии, Германии, Австрии, Швейцарии, Израиля, Норвегии, Венгрии, Чехии, Австралии, США и других стран. Конкурс был некоммерческим по своей сути — не для “продаваемой” литературы. Да и сама присуждаемая премия — это отнюдь не деньги, а публикации в журналах. Главная цель, которую поставили организаторы, — установление и развитие контактов между поэтами, прозаиками и издателями, популяризация новых имен.
Как оказалось, произведения трех белорусских авторов вышли в финал. В номинацию “поэзия” я, Лилия Величко, со стихотворением “Бойся данайцев, дары приносящих…” и Эмма Прибыльская с поэтическим произведением “Памяти Курта Воннегута”. Ее очень впечатлили произведения этого автора, среди которых роман “Бойня № 5”, посвященный чудовищной бомбежке Дрездена союзниками, которую Воннегут пережил в юности, и его недавняя смерть, взволновавшая людей во многих странах. В “прозаической” номинации в пятнадцатке тоже оказался белорус — Юрий Юрковец. Его рассказ “Как я был расистом” напечатан в дрезденском альманахе. Однако на фестивале мы, гомельчане, оказались единственными представителями нашей страны. И надо отметить, что почувствовали большой интерес к Беларуси, к отечественному литературному процессу.

Дорожные хлопоты
Поехали бы мы или нет, наши стихи уже оказались в альманахе. Но впереди нас ждала дорога в Дрезден. Больше всего пугала процедура оформления шенгенской визы. Имея в запасе минимум времени и опыта, запасшись целой кучей справок и документов, мы отправились в Минск, в посольство Германии. В очереди бывалые визополучатели успели порассказать нам кучу “отказных” историй. Но мы оформили все неожиданно быстро. Даже никаких дополнительных справок у нас не спросили и выдали “шенгенку” на день раньше, чем всем, после нашего железного аргумента: 12 октября нам уже надо быть на сцене и читать стихи.
Как мы искали автобус до Дрездена, заслуживает отдельного рассказа. Причем детективного. Поездом ехать было значительно дороже, к тому же от Берлина еще пришлось бы добираться до Дрездена по железной дороге, потратив на это более 30 евро. А ехали, кстати, за свой счет. Автобус, который нам посоветовали в Гомеле, выходил из Минска раз в неделю и прибывал за сутки до начала мероприятия. И также неудобно возвращался назад в Беларусь. Поиски наших минских друзей тоже ничего обнадеживающего не дали. Оставалось писать организаторам, а те помогли решить проблему за считанные минуты, сообщив, что есть проходящий российский автобус, приезжающий в Дрезден из Минска ежедневно, и выслали сайт белорусской фирмы­партнера.
Да, кстати, ни я, ни Эмма немецкий не знаем. Ну, максимум три­четыре слова общими усилиями вспомнили бы. Поэтому, дождавшись утра на огромном дрезденском железнодорожном вокзале, в зале которого прохладно и почти нет стульев, решили двинуться к нашей гостинице по карте. Ориентиром служили улица с согревающим сердце названием Петербургштрассе и река Эльба. Ведь именно там пришвартовалась плавучая гостиница, в которой нам предстояло жить ближайшие дни. Переходя через Эльбу, невольно залюбовались красивейшей исторической частью Дрездена, покрытой утренним туманом. Культурного шока, который нам все предрекали перед поездкой, не случилось. Уж больно что­то знакомое, петербургское есть в облике древней столицы Саксонии. Только дрезденские замки, соборы и дома кажутся более тяжелыми — песчаник, из которого они построены, имеет свойство чернеть от времени. Поэтому кажется, что город так и носит до сих пор на своем теле следы военных пожарищ.
Добрались удачно, сличая указатели на улицах с тем, что указано на карте. Понравилось, что на каждой автобусной или трамвайной остановке висит схема движения транспорта с указанием, где ты сейчас находишься. Удобно. И нам бы такое не помешало… Бросилось в глаза огромное количество велосипедов, двигающихся строго по отведенным специальным дорожкам. Машины отдельно, пешеходы отдельно, никто никому не мешает. Большинство людей, независимо от возраста, одеты просто, по­спортивному, женщин в юбках не встретишь. Не принято одеждой выделяться и подчеркивать свой уровень благополучия, к тому же так на велосипеде удобнее.
Наш английский, к глубочайшему разочарованию, из прохожих почти никто не понимал. Вскоре мы поняли: лучший язык для общения — язык жестов. А цифры и названия остановок лучше писать на бумажке. Хорошо, что на фестивале практически все говорили по­русски…

Европейские литературные фишки
Открыли фестиваль в музее “Японский домик”, в зале, где еще идет реставрация. Получилась необычная атмосфера, близкая по эстетике к двадцатым годам ХХ века, когда выступал Маяковский и ставил авангардные спектакли Мейерхольд. Поэтическо­прозаическая тусовка представляла собой смесь чего­то эмигрантского, приправленного тоской по родным утерянным корням, и чего­то молодежного постмодернистского в духе литературных интернет­сайтов.
Удивило, что на Западе принято читать свои стихи по бумажке. Это там почти правило хорошего тона. Ценится скорее не мелодичность и оригинальность рифмы, как у нас, а глубокая, неожиданная мысль, яркий и свежий образ.
После представления участников на импровизированной сцене появилась местная дрезденская самодеятельность в сарафанах и кокошниках и грянули русские народные песни…
В рамках фестиваля “Дрезден­2007” были мастер­классы, семинары для преподавателей русского языка, презентации новых книг и, конечно же, встречи с издателями. Но, наверное, самым ярким получился конкурс живых авторских чтений “Поэтри­слэм”. Его вел основатель русских слэмов в Германии Александр Дельфинов из Берлина. Пришла эта фишка из Америки, но сегодня она здесь в моде. В нее с удовольствием играют и рус­скоязычные, и немецкие литераторы. Правила просты: участники делятся на две команды. Каждому поэтри­слэмовцу дается 5 минут, за которые он, исполняя тексты собственного сочинения, не используя музыкальные инструменты, слайды, декорации и реквизит, должен завоевать расположение публики. Хоть пой, хоть пляши, хоть просто читай. Лидера выбирают по силе аплодисментов. Два лучших сходятся в финале, получив на самовыражение по три минуты. Соревнование веселое, не претендующее на объективность, но зато публика не скучает, а главное — все могут познакомиться с творчеством и проникнуться энергетикой друг друга. Особенно если ведущий хорош и может направить слэм, связать его остроумными и доброжелательными репликами. А Дельфинов оказался именно таким.
Призрак бродит по Европе — призрак забастовок
Слэмовские баталии начались несколько позже запланированного — ведущий опоздал. И не по своей вине: бастовала местная железная дорога. Поэтому ему пришлось в Дрезден добираться автостопом. А вечером следующего дня мы и сами, переезжая в Берлин, откуда запланировали еще одну авантюру — экскурсию в Париж — столкнулись со снующей по платформе дамой в форме железнодорожника. Она что­то кричала и размахивала руками. Видя, что мы не понимаем, выхватила у нас ручку и написала: “60 — 70”, чем испугала нас окончательно — вдруг поезд уже ушел. Оказалось — опаздывает. Причина все та же — местные транспортники борются за улучшение жизни. Когда мы все же добрались до Франции, гид сказал, что нам очень повезло — на следующий день после нашего отъезда музеи Парижа закрывались в связи с забастовкой. Вслед за ними встали и берлинские электрички…
“Бойтесь капитализма”. Эту неожиданную фразу произнес один из дрезденских немцев. И не случайно — ведь восточногерманский Дрезден по территории и количеству жителей один из крупнейших в стране, а по уровню жизни на 316­м месте. Теперь многие жители бывшей ГДР стремятся к воссозданию старых экономических, культурных и других связей с бывшим Советским Союзом. Это они просили всех нас особо подчеркнуть. Поэтому все надеются, что и новый фестиваль станет традиционным.

“Сикстинская мадонна” и “Пильниц” в солнечных лучах
Побывать в Дрездене и не оказаться в его знаменитейшей картинной галерее было бы просто преступлением. Видели мы и “Сикстинскую мадонну” Рафаэля, от которой словно струится незримое тепло, и многие другие шедевры.
По совету организаторов фестиваля Штефана и Лады Баугартен мы с Эммой съездили во дворцово­парковый ансамбль “Пильниц”. Самым сложным испытанием для нас стало пользование местным автоматом, продающим талоны: слишком много параметров надо было задать.
Ухоженный парк у подножья холмов на самом берегу Эльбы поразил растительным разнообразием. Ели, увитые плющом, матерые рододендроны, всевозможные верески, идеально выстриженные туи и кипарисы, пальмы и лимоны в кадках вдоль дорожек. Заметив раскидистое дерево, вокруг которого люди стояли с каким­то особым почтением на лицах, мы подошли и стали читать. Понять смогли лишь то, что эту камелию в 1776 году подарил королю Саксонии китайский император. Удивительная ботаническая древность!
Еще одно наблюдение, которым хочется поделиться: у нас цветов не меньше, чем здесь. Но наши все больше однолетние. А в Дрездене за каждым растением, будь то дуб­гигант или крошка­кустик дикой маргаритки, скромно притаившейся на газоне, чувствуется история.
Лилия ВЕЛИЧКО
Гомель — Дрезден — Гомель