ЛЮБИТЬ ЧЕЛОВЕКА
- 1673
- 11:17
- 24.01.2008
Поделиться
Этические аспекты
самой гуманной профессии в мире
Морали жизнь научит?
Начав работать над этой темой, обратилась сначала в Гомельский медуниверситет. Подумала, что никто не введет в курс дела лучше, чем преподаватель этой дисциплины. Каково, однако, было удивление, когда узнала, что в программе обучения будущих врачей нет предмета “врачебная этика и деонтология”, а этика преподается именно как философская дисциплина, без упора на профессиональную принадлежность. То есть, получается, выпускники медуниверситета постигают моральные принципы своей профессии лишь на практике?
— Это не совсем так. Вопросы профессиональной этики рассматриваются в некоторых других учебных предметах, — говорит Леонид Ибрагимович Друян, заслуженный врач Республики Беларусь, доцент, главный врач областного клинического госпиталя инвалидов Отечественной войны. — Преподаватели кафедры пропедевтики внутренних заболеваний, которая функционирует при нашем госпитале, за-трагивают вопросы профессиональной этики. Пропедевтика внутренних заболеваний — это базовая клиническая дисциплина, основа диагностики внутренних заболеваний. Так вот, первое занятие посвящено теме “Врачебная этика и деонтология”.
— А что входит в круг изучения врачебной этики и деонтологии?
— Различные вопросы трех систем отношений: врач — пациент, врач — родственники больного и врач — врач. Например: можно и нужно ли сообщать больному его диагноз? Все зависит от ситуации, но в целом требуется индивидуальный подход. Приведу случай из практики. Во время службы в армии я был дежурантом в госпитале в Минске. Однажды в госпиталь доставили генерал-полковника, командующего авиацией в нашем округе. Все врачи — ниже званием: полковники, майоры, капитаны. Сделали электрокардиограмму — обширный инфаркт миокарда. А у него полет, слова врачей о необходимости покоя он не воспринимает. И тогда врач, очень опытная, сказала: “Товарищ генерал, вы умрете, если не ляжете”. Он послушался и прожил еще после этого десять лет. Это один из этических нюансов в системе врач — пациент.
Или проблема вскрытия тел умерших людей. Если человек умер в стационаре, закон обязует нас проводить вскрытие. Родственники, естественно, возражают: “Зачем вскрывать? Ему 80 лет”. Их можно понять. Но ведь и врачей нужно понять: пройдет время, и кто-нибудь из родственников может сказать: “Это вы виноваты — если бы лечили его по-другому, он был бы жив”. Этот пример уже касается взаимоотношений врач — родственники больного.
— Но в основном, наверное, в нашем сознании нарушать врачебную этику — значит проявлять по отношению к больному безразличие…
— Для нашего времени действительно именно эта проблема наиболее актуальна. И сложно сказать, с чем это связано. Вполне может быть, с возросшей интенсивностью жизни. Равнодушных стало больше не только в медицине. Но для врача это неприемлемо вдвойне. Самое главное качество в нашей профессии — человеколюбие. При подборе кадров я, например, на первое место ставлю порядочность, и только после — профессионализм.
Врач может и должен испытывать к больному истинное сострадание. Привыкнуть и стать безразличным — разные вещи. Если ты стал безразличным, из медицины лучше уйти. Потому что первейшая заповедь для человека в белом халате — не навреди. А равнодушные могут это сделать не только инструментально, но и словесно. Есть даже такой специальный термин в медицине: ятрогенные заболевания — болезни, порождаемые словом или деянием врача. Негативное высказывание может стать причиной артериальной гипертензии, во многом сахарного диабета, прободной язвы желудка, инфаркта миокарда, инсульта.
Жалоб стало меньше
— При каждом лечебном и лечебно-профилактическом учреждении созданы комиссии по этике и деонтологии, которые в обязательном порядке рассматривают случаи грубого и невнимательного отношения к пациентам, даже если о них сообщают устно, — рассказал главный специалист управления здравоохранения облисполкома Михаил Тортев. — За равнодушие мы стали спрашивать намного жест-че. По сравнению с прошлым годом увеличилось количество наказанных.
И, похоже, это дает свои плоды. Если за первое полугодие 2006 года письменных обращений в управление здравоохранения, подпадающих под категорию “жалобы на нарушение врачебной этики и деонтологии”, было, по словам Михаила Тортева, 51, то за аналогичный период года нынешнего — 17. Зато растет количество благодарностей. За первое полугодие 2007 года их поступило 107 — на
9 больше по сравнению с прошлым годом.
Я требую
жалобную книгу!
Есть один способ подбросить работы комиссии по этике и деонтологии — сделать соответствующую запись в книге замечаний и предложений. Многие на этот счет настроены скептически. Когда плохо себя чувствуешь, хочешь побыстрей домой прийти, а не жалобы в письменном виде излагать да требовать эту возможность предоставить. Но так как я чувствую себя неплохо, решила испытать прелести отстаивания пациентских прав на себе.
Направляюсь в ближайшую к дому поликлинику — сельмашевскую. А если соблюдать формальности названия, то в филиал № 8 учреждения “Гомельская центральная городская поликлиника”.
Вспоминаю, как заместитель главы Администрации Президента Республики Беларусь Наталья Петкевич зимой на встрече со студентами Белорусского торгово-экономического университета потребкооперации отметила: бывают случаи, когда в ответ на свою просьбу о книге жалоб и предложений в медучреждении человек слышит: “А вы что, из облздравотдела?” Готовлюсь услышать именно это и лихорадочно соображаю, что сказать в ответ. В голову ничего толкового не приходит: хамить не умею.
Подхожу к регистратуре. На стенде висит объявление о том, что книга замечаний и предложений до 17.00 находится в приемной заведующего отделением, а с 17.00 до 20.00 — в регистратуре. Смотрю на часы: половина шестого. Суюсь в окошко с улыбкой во все тридцать два зуба, здороваюсь и сладчайшим голосом спрашиваю: “Где я могу найти книгу замечаний и предложений?” Молоденькая девушка отвечает вопросом на вопрос: “А зачем вам?” Улыбаюсь еще дружелюбнее: “Хочу внести замечание и предложение”. Девушка закатывает кверху глаза, как будто несусветнее глупости в своей жизни не слышала:
— Насчет чего замечание?
— Вы должны выдать мне ее по моему первому требованию и не спрашивать, зачем она мне нужна.
— Книга в приемной у заведующего филиалом — это четвертый этаж.
— Но на стенде написано, что в приемной она находится только до пяти, а после ее можно найти в регистратуре.
— Ну да, — соглашается девушка. — А сколько времени?
Уверяю ее, что уже больше пяти. Она не сдается: “И все-таки, если бы вы точно сказали, в чем дело, я бы вам ее дала, а так только через заведующего отделением”. Чувствую, что начинаю терять терпение. Наконец девушка говорит: “Проходите, пожалуйста, сюда”. В регистратуре меня ждет столик с раскрытой книгой замечаний. Листаю страницы. В основном благодарности, разбавленные жалобами организационного характера типа “невозможно записаться на прием к эндокринологу” или “почему несколько месяцев не работает кабинет флюорографии?”.
Убедилась: получить книгу замечаний и предложений можно. Сделать в ней запись — тоже. Так что не стесняйтесь ее спрашивать прямо на месте.
Молчание — золото
Есть еще один очень важный момент врачебной этики — обязанность хранить профессиональную тайну. Согласно кодексу врачебной этики, ее нельзя разглашать даже после смерти пациента и нужно препятствовать разглашению такой информации иными лицами. Положения этого кодекса носят рекомендательный характер, но врачебная тайна строго охраняется еще и другим кодексом — Уголовным. Однако, как сообщили в прокуратуре области, на Гомельщине случаев привлечения врачей к ответственности за разглашение профессиональной тайны не было.
Впрочем, даже жалоб, связанных с излишней болтливостью представителей самой гуманной профессии, люди, как правило, не пишут: вину врача в том, что диагноз становится достоянием общественности, практически невозможно доказать. Надежда, которой сделали операцию на груди, связанную с онкозаболеванием, свою беду не афишировала, но все, кто хоть как-то ее знал, скоро стали смотреть на нее как на обреченную. А, например, Елена, уезжая на операцию в Минск, ничего не сказала своей маме — не хотела ее волновать. Но мир не без “добрых” людей — уже на следующий после операции день маму “утешили”: не переживай, все прошло нормально. Думаю, такие истории — не редкость. Но как понять, кто виноват в утечке информации: врач или пациент, сам нечаянно проговорившийся хоть одному сердобольному знакомому…
Как написала моя знакомая медсестра из Италии Мария Рита Дженнаро, врач — это не работа, а своего рода миссия сострадания. Справляться с ней подчас бывает тяжело, но срываться — непозволительно. Пациент беспомощен перед врачом и зависим от него. И помнить об этом следует не только врачу, но и тому, кто мечтает им стать.
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Выдержки из клятвы врача Республики Беларусь:
КЛЯНУСЬ
в любое время помогать каждому больному, независимо от его социального происхождения, вероисповедания и национальности
всегда хранить профессиональную тайну
обращаться, если этого требуют интересы больного, за советом к своим коллегам и самому никогда не отказывать им
в совете и помощи.
самой гуманной профессии в мире
Морали жизнь научит?
Начав работать над этой темой, обратилась сначала в Гомельский медуниверситет. Подумала, что никто не введет в курс дела лучше, чем преподаватель этой дисциплины. Каково, однако, было удивление, когда узнала, что в программе обучения будущих врачей нет предмета “врачебная этика и деонтология”, а этика преподается именно как философская дисциплина, без упора на профессиональную принадлежность. То есть, получается, выпускники медуниверситета постигают моральные принципы своей профессии лишь на практике?
— Это не совсем так. Вопросы профессиональной этики рассматриваются в некоторых других учебных предметах, — говорит Леонид Ибрагимович Друян, заслуженный врач Республики Беларусь, доцент, главный врач областного клинического госпиталя инвалидов Отечественной войны. — Преподаватели кафедры пропедевтики внутренних заболеваний, которая функционирует при нашем госпитале, за-трагивают вопросы профессиональной этики. Пропедевтика внутренних заболеваний — это базовая клиническая дисциплина, основа диагностики внутренних заболеваний. Так вот, первое занятие посвящено теме “Врачебная этика и деонтология”.
— А что входит в круг изучения врачебной этики и деонтологии?
— Различные вопросы трех систем отношений: врач — пациент, врач — родственники больного и врач — врач. Например: можно и нужно ли сообщать больному его диагноз? Все зависит от ситуации, но в целом требуется индивидуальный подход. Приведу случай из практики. Во время службы в армии я был дежурантом в госпитале в Минске. Однажды в госпиталь доставили генерал-полковника, командующего авиацией в нашем округе. Все врачи — ниже званием: полковники, майоры, капитаны. Сделали электрокардиограмму — обширный инфаркт миокарда. А у него полет, слова врачей о необходимости покоя он не воспринимает. И тогда врач, очень опытная, сказала: “Товарищ генерал, вы умрете, если не ляжете”. Он послушался и прожил еще после этого десять лет. Это один из этических нюансов в системе врач — пациент.
Или проблема вскрытия тел умерших людей. Если человек умер в стационаре, закон обязует нас проводить вскрытие. Родственники, естественно, возражают: “Зачем вскрывать? Ему 80 лет”. Их можно понять. Но ведь и врачей нужно понять: пройдет время, и кто-нибудь из родственников может сказать: “Это вы виноваты — если бы лечили его по-другому, он был бы жив”. Этот пример уже касается взаимоотношений врач — родственники больного.
— Но в основном, наверное, в нашем сознании нарушать врачебную этику — значит проявлять по отношению к больному безразличие…
— Для нашего времени действительно именно эта проблема наиболее актуальна. И сложно сказать, с чем это связано. Вполне может быть, с возросшей интенсивностью жизни. Равнодушных стало больше не только в медицине. Но для врача это неприемлемо вдвойне. Самое главное качество в нашей профессии — человеколюбие. При подборе кадров я, например, на первое место ставлю порядочность, и только после — профессионализм.
Врач может и должен испытывать к больному истинное сострадание. Привыкнуть и стать безразличным — разные вещи. Если ты стал безразличным, из медицины лучше уйти. Потому что первейшая заповедь для человека в белом халате — не навреди. А равнодушные могут это сделать не только инструментально, но и словесно. Есть даже такой специальный термин в медицине: ятрогенные заболевания — болезни, порождаемые словом или деянием врача. Негативное высказывание может стать причиной артериальной гипертензии, во многом сахарного диабета, прободной язвы желудка, инфаркта миокарда, инсульта.
Жалоб стало меньше
— При каждом лечебном и лечебно-профилактическом учреждении созданы комиссии по этике и деонтологии, которые в обязательном порядке рассматривают случаи грубого и невнимательного отношения к пациентам, даже если о них сообщают устно, — рассказал главный специалист управления здравоохранения облисполкома Михаил Тортев. — За равнодушие мы стали спрашивать намного жест-че. По сравнению с прошлым годом увеличилось количество наказанных.
И, похоже, это дает свои плоды. Если за первое полугодие 2006 года письменных обращений в управление здравоохранения, подпадающих под категорию “жалобы на нарушение врачебной этики и деонтологии”, было, по словам Михаила Тортева, 51, то за аналогичный период года нынешнего — 17. Зато растет количество благодарностей. За первое полугодие 2007 года их поступило 107 — на
9 больше по сравнению с прошлым годом.
Я требую
жалобную книгу!
Есть один способ подбросить работы комиссии по этике и деонтологии — сделать соответствующую запись в книге замечаний и предложений. Многие на этот счет настроены скептически. Когда плохо себя чувствуешь, хочешь побыстрей домой прийти, а не жалобы в письменном виде излагать да требовать эту возможность предоставить. Но так как я чувствую себя неплохо, решила испытать прелести отстаивания пациентских прав на себе.
Направляюсь в ближайшую к дому поликлинику — сельмашевскую. А если соблюдать формальности названия, то в филиал № 8 учреждения “Гомельская центральная городская поликлиника”.
Вспоминаю, как заместитель главы Администрации Президента Республики Беларусь Наталья Петкевич зимой на встрече со студентами Белорусского торгово-экономического университета потребкооперации отметила: бывают случаи, когда в ответ на свою просьбу о книге жалоб и предложений в медучреждении человек слышит: “А вы что, из облздравотдела?” Готовлюсь услышать именно это и лихорадочно соображаю, что сказать в ответ. В голову ничего толкового не приходит: хамить не умею.
Подхожу к регистратуре. На стенде висит объявление о том, что книга замечаний и предложений до 17.00 находится в приемной заведующего отделением, а с 17.00 до 20.00 — в регистратуре. Смотрю на часы: половина шестого. Суюсь в окошко с улыбкой во все тридцать два зуба, здороваюсь и сладчайшим голосом спрашиваю: “Где я могу найти книгу замечаний и предложений?” Молоденькая девушка отвечает вопросом на вопрос: “А зачем вам?” Улыбаюсь еще дружелюбнее: “Хочу внести замечание и предложение”. Девушка закатывает кверху глаза, как будто несусветнее глупости в своей жизни не слышала:
— Насчет чего замечание?
— Вы должны выдать мне ее по моему первому требованию и не спрашивать, зачем она мне нужна.
— Книга в приемной у заведующего филиалом — это четвертый этаж.
— Но на стенде написано, что в приемной она находится только до пяти, а после ее можно найти в регистратуре.
— Ну да, — соглашается девушка. — А сколько времени?
Уверяю ее, что уже больше пяти. Она не сдается: “И все-таки, если бы вы точно сказали, в чем дело, я бы вам ее дала, а так только через заведующего отделением”. Чувствую, что начинаю терять терпение. Наконец девушка говорит: “Проходите, пожалуйста, сюда”. В регистратуре меня ждет столик с раскрытой книгой замечаний. Листаю страницы. В основном благодарности, разбавленные жалобами организационного характера типа “невозможно записаться на прием к эндокринологу” или “почему несколько месяцев не работает кабинет флюорографии?”.
Убедилась: получить книгу замечаний и предложений можно. Сделать в ней запись — тоже. Так что не стесняйтесь ее спрашивать прямо на месте.
Молчание — золото
Есть еще один очень важный момент врачебной этики — обязанность хранить профессиональную тайну. Согласно кодексу врачебной этики, ее нельзя разглашать даже после смерти пациента и нужно препятствовать разглашению такой информации иными лицами. Положения этого кодекса носят рекомендательный характер, но врачебная тайна строго охраняется еще и другим кодексом — Уголовным. Однако, как сообщили в прокуратуре области, на Гомельщине случаев привлечения врачей к ответственности за разглашение профессиональной тайны не было.
Впрочем, даже жалоб, связанных с излишней болтливостью представителей самой гуманной профессии, люди, как правило, не пишут: вину врача в том, что диагноз становится достоянием общественности, практически невозможно доказать. Надежда, которой сделали операцию на груди, связанную с онкозаболеванием, свою беду не афишировала, но все, кто хоть как-то ее знал, скоро стали смотреть на нее как на обреченную. А, например, Елена, уезжая на операцию в Минск, ничего не сказала своей маме — не хотела ее волновать. Но мир не без “добрых” людей — уже на следующий после операции день маму “утешили”: не переживай, все прошло нормально. Думаю, такие истории — не редкость. Но как понять, кто виноват в утечке информации: врач или пациент, сам нечаянно проговорившийся хоть одному сердобольному знакомому…
Как написала моя знакомая медсестра из Италии Мария Рита Дженнаро, врач — это не работа, а своего рода миссия сострадания. Справляться с ней подчас бывает тяжело, но срываться — непозволительно. Пациент беспомощен перед врачом и зависим от него. И помнить об этом следует не только врачу, но и тому, кто мечтает им стать.
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Выдержки из клятвы врача Республики Беларусь:
КЛЯНУСЬ
в любое время помогать каждому больному, независимо от его социального происхождения, вероисповедания и национальности
всегда хранить профессиональную тайну
обращаться, если этого требуют интересы больного, за советом к своим коллегам и самому никогда не отказывать им
в совете и помощи.
Реклама
