Письмо сильному парню

Привет, Рустам! После нашей встречи мне очень хочется сказать тебе кое-что. Ты не задумывался над тем, что, когда все в порядке, никто этого не замечает, все воспринимают это как должное и уверены, что так будет всегда? Ты ведь тоже в той, привычной для большинства из нас, жизни даже на секунду не мог представить себе кошмар, который позже тебе доведется пережить и потом жить с этим долгие годы!
Я ожидала увидеть тебя сломленным, безразличным, уставшим, полностью ушедшим в себя — словом, совершенно не таким, какой ты есть. Несмотря на то, что уже целых четыре года твоя жизнь проходит в другом измерении, ты не обозлился, не закрылся, а напротив, сохранил чувство юмора, стал не по возрасту мудрым.
Когда-то ты танцевал брейк, гонял в футбол, мечтал стать программистом. Сейчас прикован к постели и весь твой мир сконцентрирован в четырех стенах одной комнаты. Сначала было невыносимо больно, но потом ты понял главное — втиснуть зубную пасту обратно в тюбик невозможно. После двух месяцев, проведенных в реанимации, когда твоя жизнь висела на тонюсеньком волоске, ты учился заново дышать, говорить. Теперь ты стремишься к тому, чтобы научиться сесть, а потом — встать на ноги.
Знаешь, о чем я думала после нашего с тобой разговора? На амбразуру дзота — это, безусловно, подвиг! Но точно такой же подвиг — и твое ежедневное стремление вернуться к прежней жизни. “Человек, переживший однажды большие испытания и победивший, будет всю жизнь потом черпать силы в этой победе”, — это сказал маршал Жуков. И хотя ты слишком молод и та война не коснулась тебя, уверена, что тебе больше чем кому бы то ни было понятен смысл этой фразы. Ты получил огнестрельное ранение, а тот проклятый нарезной болт до сих пор у тебя в шее... “Он в мягких тканях, не мешает, — сказал ты как-то совсем буднично, как если бы говорил о чем-то вполне привычном. — Врачи сначала готовили меня к операции, а потом решили, что это опасно: есть вероятность, что могу лишиться речи и зрения”.
Ты не хочешь вспоминать о парне, который, выстрелив из самопала, за несколько секунд перевернул всю твою жизнь. Говоришь, что с тех пор не видел его ни разу и давно уже простил — “ведь он не специально это сделал. Просто не повезло — я случайно оказался в двух метрах от него..”. Зато охотно говоришь о друзьях, с которыми вместе с первого класса, которые не предали: Леше Агеенко, Ване Игнатенко, Толе Тришкине. Еще с благодарностью вспоминаешь двух сестричек, Наташу и Аню Маньковых, много сделавших в самые трудные для тебя дни, шутишь с бабушкой, стараешься подбадривать маму... Такое впечатление, что в свои девятнадцать ты уже четко осознал и определил, что для тебя важно и на что не следует обращать внимания. К сожалению, не все люди даже с большим жизненным багажом наделены такой мудростью.
В общем, спасибо тебе, Рустам, за то, что ты ЕСТЬ и за то, что заставил меня глубоко задуматься над всем этим...
Недавно Ирина Тужикова, мама Рустама, обратилась на предприятие медоборудования “Ратон-МедТех” с просьбой помочь в разработке конструкции ортопедического стола для своего сына.
— Мы не могли отказать в этой просьбе. Пошли навстречу и приняли участие в создании тренажера. Делали его по фотографиям, которые Ирина привезла с Украины из санатория для спинально больных
им. Бурденко. Теперь у Рустама появилась возможность несколько часов в день находиться в вертикальном положении, — прокомментировал директор предприятия Михаил Ламеко.
Наталья ПРИГОДИЧ