Это же наша Зина!

В статье «Белые пятна из черного прошлого», опубликованной 26 июля, мы рассказали о судьбе Зинаиды Марковны Замерук, которая живет в Литве. Зинаида Марковна уже бабушка. Но ее память бережно хранит отрывочные детские воспоминания: большая яма и фашисты, толкающие в нее людей.
Кровь и ужас. Кто ее родители, откуда она родом — Зинаида Марковна сказать не может: она потерялась, будучи маленькой девочкой. Близкие родственники Зинаиды Марковны убеждены, что семейную разгадку их бабушки нужно искать в Гомельской области.
Разумеется, надежда на то, что нам удастся разыскать кого-то из родственников Зинаиды Марковны, была мизерной. Больше 60 лет прошло! Но через несколько дней после выхода публикации в редакцию позвонила Анна Ивановна Плышевская из Светлогорска и взволнованно сообщила: «Мы еле пережили эти выходные! Не могли дождаться, чтоб сообщить вам — это же наша Зина!»
Выезжаю в командировку в Светлогорск. Там меня ждут три потенциальные родственницы Зинаиды Марковны. Позвонившая в редакцию Анна Ивановна оказалась женой Семена, который может приходиться Зинаиде Марковне родным братом. Он — один из семерых детей, а последней в их семье родилась Зиночка, которую не уберегли в войну, потеряли. Семья Плышевских помнила о ней все эти годы и не теряла надежды на встречу. Писали в различные инстанции, в радиопередачу «От всей души», которая вещала на весь Советский Союз. Лет 30 назад объявилась даже какая-то Зина из Архангельска. Она приезжала к ним, но родственники не признали в ней родную кровь. Ни внешне, ни по документам ничего не сходилось.
Так получилось, что сейчас из всего этого большого семейства в живых осталась только Анна Павловна. Ей сейчас 70 лет. Тихая спокойная женщина, за плечами которой 8 похорон близких людей, в том числе и родного внука. Мы рассматриваем фотографии военных и послевоенных лет, на которых — ее родители, родные братья и сестры. Сравниваем их портреты с фотографией Зинаиды Марковны в газете. Анна Павловна тихо плачет. От счастья. Говорит, что на этот раз — это их Зина. В молодости она «гляньте, на Володю похожа», а в пожилом возрасте — «как присмотрюсь, так вся мама».
Конечно, утверждать со 100-процентной уверенностью о том, что Зинаида Марковна именно та самая Зина, которую они ждут и ищут все эти долгие годы, было бы неверно. Определить такое может только генетическая экспертиза. Но мне так же, как и всем этим женщинам, показалось удивительным сходство Зинаиды со старшим братом Владимиром. Причем детские воспоминания Зинаиды Марковны идеально ложатся на реальную историю, детали которой мы бережно и скрупулезно перебираем с ее сестрами — родной и двоюродной.
Вот что удалось выяснить, сложив воедино разрозненные воспоминания трех моих собеседниц.
Семья Плышевских жила до войны в деревне Самараж Светлогорского района. Из семерых детей двое умерли еще в младенчестве. Жили бедно. А родные тетки по материнской линии были позажиточней. На лето они забирали детей Плышевских к себе на хутор Старина, который тогда именовали шляхецким. Располагался он неподалеку от Паричей. Сейчас такого населенного пункта уж нет на карте. В то лето Зину забрала к себе тетка Ноня, Сеню и Аню — другие тетки. Когда началась война, мать хотела забрать детей с хутора, но ее все отговаривали: «Сама прападзеш і дзяцей не ўбачыш».
Когда немцы заняли эту местность, людей погнали обозами в неизвестном направлении, в лагеря смерти. Тетку Ноню с ее тремя детьми и маленькой Зиной — первым обозом, а других родственников — вторым. Перед тем, как разлучиться, Сеня крепко держал младшую сестричку Зину за руку. Она громко плакала, не хотела с ним расставаться. И Сеня тоже плакал.
Гнали их к Озаричам. Первая колонна, в которой шли тетка Ноня с Зиной, проходила мимо деревни Королева Слобода. Потом, когда все родственники упрекали тетку Ноню, она оправдывалась, что оставила Зину чужим людям в этой деревне для ее же блага. Мол, неизвестно куда нас гнали, тут своих трое, да еще и Зину надо было на руках нести.
Так маленькая Зина осталась с незнакомой бездетной парой. Вполне возможно, что в лагерь смерти, который запомнился Зинаиде Марковне, она попала вместе с этими людьми. К тому времени, когда наши войска освободили эти места, мужчина из семьи, приютившей Зиночку, умер от тифа. Болела тифом и его жена. Деревенские люди попросили солдат забрать девочку с собой, «бо яна ж нічэйная». А все остальные, оставшиеся в живых, разошлись со своими детьми по домам.
Все это очень совпадает с рассказом Зинаиды Марковны: и Озаричи, и советский солдат, за погоны которого она цеплялась, когда он оставлял ее в больнице, и жизнь у разных людей.
Анна Ивановна рассказывала, что ее муж Семен Павлович (его уж 14 лет как нет в живых) всегда плакал, вспоминая Зину. И еще один случай он не мог вспоминать без слез. В военные годы ему было лет 9. Шел он как-то хлеба просить, смотрит — тарелка лежит «блискучая», он ветку отломал, пометил это место, думал забрать по возвращении. Но не успел. «Блискучую» тарелку поднял его старший двоюродный брат. И взорвался. Мина это была…
Интересуюсь, а кто первым опознал Зину в публикации. Оказывается, это Евдокия Максимовна из деревни Самараж. Она постарше моих собеседниц. Соответственно, и помнить должна больше.
Отправляемся в Самараж, на родину пропавшей Зины, туда, где еще с 1917 года стоит ее отчий дом. Сейчас он используется как дача.
— Я, як убачыла фатаграфію, дык сразу сказала: «Зіна! Зіна і ўсё!» Іх маці ў калхозе кароў даіла, а іх было пяцёра. Так большыя сабяруцца ды ідуць гуляць. А я дружыла з іх дваюраднай сястрой Любай, яна меньшанькіх глядзела, і я з ёй, — рассказывает Евдокия Максимовна. — Калі да нас сюды прыязджала тая Зіна з Архангельска, я сказала: “Не, не Зіна гэта”. Не захацела амрачаць іх — няхай радуюцца. Выйшла з хаты ды кажу родственніцы: “Цётка Дуня, гэта не яна, не думайце». А вось гэтая — точна на Валодзю пахожа і ўлыбаецца точна, як ён. Ён даўно-даўно разбіўся, я, як глянула на фатаграфію Зіны ў газеце, сразу яго ўспомніла.
...Во время подготовки этих двух публикаций я тесно общалась с родственниками Зинаиды Марковны Замерук, живущими в Литве — дочерью Людмилой и зятем Донатасом. В многочисленных электронных письмах, которые они присылали на мое имя, темой сообщения значилось «Зиночка». Лично для меня это говорило о необыкновенно трогательных отношениях. Последнее время Донатас и Людмила звонят на мой рабочий и домашний телефоны, уточняют детали биографии Плышевских, рассказывают о том, что помнит Зинаида Марковна. Они взволнованы и безотлагательно собираются оформлять документы, чтобы приехать сюда и разгадать многолетнюю тайну происхождения дорогого им человека. Дай Бог, чтобы на этом радость не закончилась. Уж очень хочется, чтобы продолжение у этой черной истории было непременно светлым.
Наталья ПРИГОДИЧ