Сила жизни

Как-то зимой на хойникском рынке обратила внимание на человека, который продавал мед.

Ладно у него все получалось — торговля вперемежку с шутками-прибаутками. Поэтому и вились роем покупатели. Одни спрашивали липовый и гречишный мед, другие просили из акации и донника. Кое-кто искал только из лесной ягоды...
Впечатлило, что каждый второй покупатель здоровался с пчеловодом за руку. Им оказался Александр Волочко, подтвердивший, что это его постоянные покупатели. И для каждого имелась своя стеклянная баночка. Емкости из пластмассы Волочко не признает, не доверяя даже пищевому пластику. Считает, что мед — это чистое природное золото, поэтому храниться должен только в натуральной таре. В свое время отец, который также имел пасеку, закатывал мед только в дубовые бочки. Как они в сенях пахли! Тот запах и остался в памяти с детства.
Свою медовую продукцию брагинский пчеловод возит в Хойники уже лет десять и люди успели оценить ее качество. Как и многие жители Гомеля и Минска. “Без халтуры”, — так просто сказали на этот счет в тот зимний день на рынке его постоянные покупатели. Это значит, что без сахарного сиропа, других добавок и заменителей, с помощью которых некоторые умельцы делают свой медовый бизнес.
— А как насчет радиации? — интересуюсь у Александра Николаевича.
Брагинский район, как известно, один из самых загрязненных радионуклидами. Но мед здесь чистый, природа так устроила, что пчела работает только с чистым нектаром. Это один из феноменов чернобыльской зоны, удививших даже ученых.
...Тяжелые испытания не проходят в жизни бесследно — одних они ломают, другим отзываются болячками и психологическими срывами. Такие, как Александр Волочко, становятся мудрее: надо жить не прошлым и будущим, а сегодняшним. Это значит работать, работать и работать. Силу для этого ему дает родная земля. Поэтому, не прижившись на городских этажах в Гомеле и оставив там семью, более десяти лет назад он вернулся на Брагинщину, в свою родительскую хату, что в деревне Пожарки. Не испугало, что деревня уже стояла мертвой, жизнь теплилась только в одной хате, где осталась бабка. Но тянулась в небо огромная ель, заботливо накрывая родительский дом своими зелеными лапами. Сколько пролетевших ураганов она пережила, не сломалась. И сейчас стоит, словно страж, над отселенной деревней. Когда-то это деревце Александр посадил еще в четвертом классе, когда жизнь в Пожарках гудела и ему, полесскому хлопчику, даже во сне не снилось, что судьба забросит на море, в подводники, потом придется жить на асфальте, быть производственником. Горьким был этот хлеб, не лез в горло...
Его не испугало безлюдье родной деревни и отсутствие бытовых удобств. Напротив, будто открылось второе дыхание. Было самое необходимое — электричество, без всего остального он научился обходиться. Силу духа поддерживает земля и его же елка, круглый год зеленеющая своей могучей гривой. Человек с утра до ночи в работе: держит полусотню свиней (вместе с поросятами), столько же пчелиных ульев, курятник, каждый год засевает гектар земли. В основном садит картошку, чтобы было чем кормить скотину. И хотя на посадку, прополку и уборку второго хлеба в Пожарки приезжают жена с дочками-студентками, свиноферма держится на его плечах. Поэтому в деревне и зимует. Привык, втянулся, наловчился вести свое “хрюкающее” хозяйство. С особым удовольствием занимается пчелами. “Работаю, как вол”, — вряд ли скажешь лучше его признания. Но ему это нравится. Более того, уверен, что такая работа поднимает жизненный тонус. Свинина, пройдя ветеринарное обследование и лабораторный анализ на радиацию, без проблем идет на реализацию. Хорошую копейку приносит и мед. Он-то и поддерживает его силы. Поэтому радиации, по признанию Александра Николаевича, он не боится и на свое здоровье не жалуется. Вот выпало только два зуба, а нет времени отскочить в город, к протезисту. Считает, что своя землица не обидит, только честно работай. С горечью рассказывает о том, что в деревню наезжают “лайдаки”, которые работать ленятся, опустились и распились, а вот украсть не промах... Он с такими не прикуривает. Бывает, что приезжие гости не только просят, но и требуют — приходится отбиваться... Но на эти обстоятельства брагинский фермер не жалуется: сам выбрал себе такую долю, сам и управляется.
Как долго собирается жить здесь отшельником? Мечтает через пару годков купить под Гомелем дом и осесть там, поближе к семье, перевезти на новое место свою пасеку с пчелами. За прошлое лето, например, он выкачал две тонны меда. В нынешнем году медосбор идет хуже: пчела, как растение и человек, реагирует на погодные перепады, скачки температуры. Свою пасеку Александр обсадил мелиссой — пчелы очень любят этот запах и летят на него издалека. Особенно после дождика, тогда насекомые тучами идут в ульи. Умытой свежестью дышит зеленая улица и на минуту покажется, что чернобыльское отселение приснилось, что все здесь осталось прежним. Но вечер, накрыв темным платком дома, не отзовется в окнах даже огоньком. Хотя летом здесь веселее, некоторые переселенцы, получив квартиры в Брагине, садят рядом огороды. А вот зимой — глушь, заметенные дороги. Только елка шкрябает по стенам своими заиндевелыми лапами. Жизнь будто останавливается и превращается в ожидание лета. От тоски спасают только работа, хозяйство да верный пес Джек. Особое удовольствие зимними вечерами — мастерить пчелиные домики.
— Пчеле нужен уход, она очень любит аккуратность, — подчеркивает брагинский пчеловод. — Улей должен быть чистеньким, как кровать у молодоженов. Тогда насекомые не болеют и работают очень активно...
Для этого каждую весну он с помощью золы до желтизны вымывает ульи. Отгоняет от них шершней, которые на лету хватают пчел. И не жалеет меда для подкормки пчел. И тут важно не жадничать. Поможешь в трудную минуту — пчела свое потом вернет, отдав в тысячу раз больше. Может быть, своим одержимым трудолюбием и вдохновляет она своего хозяина?
Мария ЗУБЕЛЬ