Репутацию надо заработать

Чтобы рассказывать о директоре такого гиганта, как “Химволокно”, надо сначала представить масштаб и уникальность этого предприятия. Занимает оно 200 гектаров. Десятая часть жителей Светлогорска трудится здесь. Более 50% объемов производства всего региона дает именно ПО “Химволокно”.
А диапазон выпускаемой продукции просто поражает — от обычного сеновязального шпагата до термостойкого волокна “Арселон”, применяемого в оборонной и космической промышленности. Надо ли говорить, что управлять таким предприятием должен большой профессионал, обладающий современным мышлением, интеллектом, видением перспективы, умением сплотить коллектив и настроить на достижение конечного результата. Знакомьтесь, в гостях у “ГП” генеральный директор Светлогорского ПО “Химволокно” Василий КОСТЮКЕВИЧ.

Корни
— Расскажите о своих родителях.
— К сожалению, их уже нет в живых. Мама — Софья Константиновна, родом из Речицкого района. Заслуженный учитель республики. Преподавала в Октябрьском районе историю и немецкий язык. Отец вел в школе физкультуру и уроки труда, обучал авто- и тракторному делу, был спортсменом. Мама на протяжении 30 лет работала директором школы. При ней в Красной Слободе была построена новая современная школа, кстати, я был в числе ее первых выпускников. Мама организовала в школе этнографический музей. Она вообще была незаурядным человеком. Помню заповеди мамы: прежде чем поставить двойку, подумай, кто ее будет исправлять; если ученик не знает ответа, лучше посадить на место и спросить в другой раз. Она всегда говорила: прежде чем принимать решение, хорошенько подумай. Это очень пригодилось мне в жизни.
— Часто бываете у себя на малой родине?
— Конечно, в родную деревню продолжаю ездить. Там — могилки родителей, а еще живет моя тетя, школьные друзья. Когда родной школе исполнилось 90 лет, я подарил ей 90 плодовых деревьев. Сейчас там растет сад.

Предприятие
— До того как возглавить “Химволокно”, вы работали первым заместителем председателя Речицкого райисполкома. Если бы предложили вернуться в госаппарат, ушли бы из реального сектора экономики?
— На мой взгляд, работать надо там, где ты приносишь больше пользы. В органах власти круг рабочих вопросов гораздо шире, а это сопряжено с еще большей ответственностью. Здесь я отвечаю за конкретное производство, за принятие собственных решений, их реализацию и результаты. Чувствую себя на своем месте.
— Наверняка заглядываете на несколько лет вперед. Какова перспектива развития вашего предприятия?
— Вообще-то, прогнозировать — неблагодарное дело. Но если подойти к этому вопросу профессионально, то мы программу развития нашего объединения разработали до 2011 года. Серьезных положительных результатов достигли уже в этом году. Что будет дальше, зависит не только от того, как будет работать само “Химволокно”, но и от того, какие для этого будут созданы условия в стране: это и рынки сбыта, и энергетика, и уровень заработной платы, и подготовка кадров.
— Оборудование на предприятии соответствует современным требованиям?
— Основное технологическое оборудование частично устарело, поэтому и проводится модернизация. Система подвесного и индумантного (напольного) транспорта не уступает аналогичной на европейских предприятиях. К примеру, польское предприятие не выдержало конкуренции: частично было закрыто производство, какую-то его часть переносят в азиатский регион. Наши сотрудники были у них на предприятии и удивились, что поляки используют достаточно много ручного труда по перевозке.

Начало
— С чего начали свою работу на предприятии?
— На территории “Химволокна” рос огромный тополь, возле него стояла скамейка. Под этим самым тополем заключались левые договоры. Приезжали ком-мерсанты, выходил человек из заводоуправления, и там, на лавочке, вели переговоры. В Светлогорске даже иронизировали по этому поводу: в “Химволокно” вопросы и сделки решаются “под тополем”. Первое, что я сделал — срезал этот тополь, тем более что он был уже достаточно старым и представлял собой угрозу. Разумеется, взял под свой контроль все эти “посещения”, и левые сделки прекратились.
— Вы возглавили завод в сложное время. Как все складывалось тогда?
— В 2003 году “Химволокно” было закредитовано. Раздавали свою продукцию работникам, они ее распродавали и с этого жили. Кредиты взять в банке было невозможно из-за неплатежеспособности предприятия. Я обратился за помощью к губернатору. Александр Серафимович Якобсон приехал на завод, встретился с коллективом. Облисполком выделил ссуду в размере 7,5 миллиарда рублей. Помогли также наш концерн “Белнефтехим”, первый вице-премьер Владимир Ильич Семашко, тогдашний председатель Светлогорского райисполкома Болеслав Казимирович Пирштук. Оказывали и оказывают огромную помощь ПО “Белоруснефть” и РУП “Гомельтранснефть “Дружба”. Постепенно завод вышел из кризиса. Сейчас работаем стабильно, выполняем все экономические и прогнозные показатели, получаем прибыль. Продукцию выпускаем сугубо под заказ, и за ней уже стоит очередь. Почти 60% отправляем за рубеж. География нашего экспорта — это более 30 стран
во всех частях света. Только в этом году мы открыли для себя 9 новых стран-партнеров.
В прошлом году заняли первое место в концерне “Белнефтехим” по продвижению товара на рынки дальнего зарубежья.

Директор
— Чем в своей жизни вы можете гордиться?
— Горжусь, что я директор такого крупного предприятия.
— Какого стиля руководства придерживаетесь — авторитарного или демократичного?
— Скорее, мажоритарного: прислушиваюсь к большинству. Еще точнее — и демократичного, и авторитарного одновременно. Все судьбоносные для предприятия решения принимаются только коллективно. У нас достаточно грамотная и сплоченная команда, каждый на своем месте понимает, что мы работаем для себя, для людей, чтобы процветал родной край, регион, ведь если будет успешно работать наше предприятие, соответственно, и город будет процветать. “Химволокно” и Светлогорск — понятия неразделимые.
— А насколько вы как руководитель решительны в своих действиях? Если уже приняли решение, способны его отменить?
— Всегда очень серьезно подхожу к обсуждению вопроса. Сначала выслушиваю мнение специалистов, потом взвешенно принимаю решение. Если же кто-то из коллег убедит меня в его нецелесообразности, предоставит контраргументы, то я не считаю зазорным его отменить. Главное, чтобы это было на пользу дела, чтобы предприятие работало успешно.
— Кто-то из юмористов шутил: если вам не нравится начальник, попробуйте поставить себя на его место. Как вы думаете, вы устраиваете свой коллектив? Много ли желающих занять ваше место?
— Устраиваю ли я коллектив, судить не мне. А что касается желающих занять директорское кресло — сомневаюсь, что их так уж и много. Это подтверждается и дефицитом кадров директорского корпуса. Вы ведь знаете, что подобрать человека на должность руководителя крупного предприятия не так просто.
— У вас есть собственная формула успеха управленца?
— Честно говоря, по формулам никогда не живу. Считаю, чтобы стать успешным руководителем, надо просто им родиться. А научиться этому очень сложно.
— Но вы же не сразу стали руководителем!
— Практически сразу после студенческой скамьи. После окончания института я приехал в Речицу на гидролизный завод, работал мастером механического цеха. А мастер — это первое руководящее звено, от которого зависят итоги работы всего коллектива. Если мастер бестолковый, то ни начальник цеха, ни заместитель директора не в состоянии добиться хороших результатов при всем своем желании. На этой должности я научился работать на токарных станках, освоил работу сварщика. Стыдно было руководить токарем, фрезеровщиком или сварщиком, не зная специфики их работы.

Товар
— Как-то пришлось услышать, что продукцию в виде нитей поставляют в Беларусь из Китая, Турции и Польши по “серым” схемам, без растаможки. Как это сказывается на сбыте вашей продукции?
— В Европе китайские нити и ткани заполонили все рынки. Европейские производители вынуждены были вывезти свое производство в Азию. Не пытались даже бороться, потому что Китай продает эту продукцию по бросовым ценам. Мы сегодня в состоянии конкурировать в ценовой политике с Китаем, и достаточно успешно: из Европы китайскую продукцию практически вытеснили, а российский рынок завоевали на 95 процентов. Раньше продавали в Россию 300 — 400 тонн, сегодня — 1200 — 1300 тонн в месяц.
— Это правда, что из порошка, который мы привыкли использовать в медицинских целях — активированного угля — вы производите ткань?
— Уточню. Из вискозной ткани после термообработки. Причем один грамм такой ткани способен поглощать ядовитые вещества на активной поверхности в полторы тысячи квадратных метров. То есть эта тоненькая ткань с успехом заменяет функции противогаза. Когда-то ее направляли на военные заводы Урала, она была одним из элементов при изготовлении сопла ракет, и сегодня корпуса самолетов и аэробусов изготавливаются с участием этой ткани. Кроме того, этот углеродный материал мы еще производим в виде нити, которая является электропроводной, если ее вмонтировать в одеяло, например, то оно будет горячим — в розетку включил и все. Эта нить еще монтируется в шторку для ванных комнат, это придает эффект сауны, используется при подогреве сидений в автомобилях и зеркал. В медицине она применяется как нагревательный элемент в стерильных операционных. Нить накала, которую мы привыкли видеть в обычной “лампочке Ильича”, меняется на эту нить, и она практически бессрочно работает.
— Спанбонд, который так популярен среди дачников и огородников, все так же востребован сегодня?
— Да. Нам пришлось дать ему новое название “Спанбел” и сертифицировать, потому что на рынке появился китайский спанбонд под нашей светлогорской маркой. Люди покупали, надеясь на качество марки, а он разваливался от воздействия ультрафиолетовых лучей.
— Чем обусловлен выпуск боевой одежды для пожарных и спасателей (БОПС)?
— БОПС была разработана нашими специалистами совместно с московскими. Они изобрели и запатентовали специальные волокна — «Арселон». Из них мы научились выпускать и красить ткани, придав им определенные физические и механические свойства. Они не промокают, не горят в открытом огне. Планируем продавать БОБС промышленным предприятиям и службе МЧС не только Республики Беларусь, но и выйти на рынки России, Украины, Прибалтики. Пытаемся найти рынки сбыта в Европе. Сейчас проводится тендер в Беларуси на поставку такой одежды для пожарных, надеемся выиграть его.
Вообще мы шьем спецодежду для всех предприятий нашего концерна. Поставили сегодня новое оборудование, вложили в него более миллиарда рублей.

Результат
— Когда-то Анатолий Собчак говорил об экономике весьма образно: она, как любая дама, не терпит насилия...
— Пожалуй, соглашусь с Собчаком. Вся деятельность человека в экономической сфере должна быть направлена на конечный результат, который определяется одним критерием — получением прибыли. К этому надо идти осознанно, спланированно, без силовых методов. Почему-то в слово “коммерсант” мы зачастую вкладываем такой смысл: человек, оторванный от государственных дел и задач.
Но ведь структуры, получающие прибыль, в том числе и государственные, тоже ведь коммерческие. В нашем уставе записано: “Основная задача — получение прибыли”. А если ты получаешь прибыль, значит, занимаешься коммерческой деятельностью.

Отдача
— Что в вашем понимании служебный долг?
— У нас это словосочетание ассоциируется в большей степени с людьми, которые носят погоны — служба Родине, долг перед Родиной. А у производственника служебный долг — это честное отношение к работе, полная отдача ей. И если чувствуешь, что не справляешься, надо найти в себе мужество признать это и искать другую работу.
— Такая черта характера как самоедство вам свойственна?
— К себе я очень требователен. К примеру, мне часто приходится выступать публично. Предприятие большое, только на планерке присутствуют 80 специалистов. И мне редко нравятся собственные выступления перед аудиторией. Прихожу домой после этого и говорю жене: “Сегодня совсем плохо выступил”, переживаю при этом. А жена меня поддерживает, говорит, что оратор из меня неплохой.
— В зарубежных поездках приходится выступать?
— Да. Но в этом случае проще, потому что успех выступления во многом зависит от мастерства переводчика. Ни для кого не секрет, что профессиональные переводчики способны перевести текст гораздо лучше, чем он звучит из уст оратора. Кстати, незнание или недостаточное знание иностранных языков считаю большим недостатком специалистов моего поколения. Когда приезжаешь за границу, чувствуешь себя, мягко говоря, некомфортно — не знаешь, как ответить пограничнику, на вопрос, с какой целью ты приехал в эту страну, теряешься, куда идти, не зная при этом, как спросить... К сожалению, сейчас на изучение иностранных языков не хватает времени. На заводе у нас работают 15 специалистов со знанием языков.
— Предпочитаете учиться на своих ошибках или на чужих?
— Лучше их не допускать, конечно. Но жизненный опыт все же подсказывает, что учиться лучше на чужих ошибках. Свои более болезненно переносятся, потому что за ними порой могут стоять чьи-то судьбы... Но бесспорно одно: если человек чем-то занимается, у него всегда есть вероятность ошибиться, а если сидит сложа руки и выжидает — то и ошибок не будет.

Характер
— С юмором дружите?
— А как же? Юмор спасает во многих ситуациях. Если что-то не получается, можно пошутить, и все будет нормально.
— Как переносите стрес-сы?
— Универсального рецепта нет. Обычно действую по ситуации. Но никогда не снимаю стресс традиционными 100 граммами — думаю, что это не панацея. Если состояние стресса из-за работы, снимаю его тем же — работой.
— Если вы больше, чем один день, чувствуете себя
счастливым, значит, от вас что-то скрывают, утверждает Михаил Задорнов. Как часто вы чувствуете себя счастливым?
— Я счастлив уже тем, что живу. Конечно, у каждого свое представление о счастье. Если под счастьем иметь в виду виллу на берегу океана, слуг, снующих туда-сюда с подносами, — то это не по мне! Мы ведь живем, чтобы не только брать, но и отдавать.

Экология
— Слово “химия”, которое лежит в основе вашего производства, имеет еще и бытовую негативную окраску. Насколько ваша продукция безопасна?
— Во-первых, она вся сертифицирована. Во-вторых, когда-то было сделано величайшее открытие, что полимер безвреден для человека в плане носки. Мы даже не замечаем, что в каждой рубашке до 20% нашей полиэфирной нити. Достойные костюмы не могут быть просто из хлопка или других тканей без добавления полиэстера, потому что он не будет иметь никакой формы, будет мяться.
— Какую-то угрозу в экологическом плане ваше предприятие представляет, как-никак от выбросов химических отходов в атмосферу никуда не денешься...
— А вы в курсе, что у нас вентиляционная труба высотой 150 метров? Выбросы, естественно, рассеиваются, не оказывая вредного воздействия на здоровье человека. В отличие от наших коллег в Австрии, где на аналогичном предприятии такая же труба всего лишь метров 35 высотой: специфический запах ощущается уже на территории.

Вождение
— По должности вам положен водитель, а сами водить машину любите?
— Да. У нас в школе был автомобиль, и уже в пятилетнем возрасте я его водил самостоятельно, без присутствия отца. До педалей доставал только стоя, смотрел строго в руль и ездил. Однажды меня остановил милиционер и спросил: “А где отец? Водитель вообще где?” Он подумал, что водитель был пьяный и убежал. А там рожь росла высокая. Милиционер взобрался на крышу и стал высматривать, где же шофер. Меня он даже слушать не стал, когда я признался, что машину вел сам. В общем, вытащил он из двигателя бегунок (ротор), чтоб машина на месте оставалась, и уехал в деревню. Я нашел в бардачке другой бегунок, поставил его и поехал. Вот тогда он поверил. И даже дал мне проехать на своем милицейском мотоцикле с коляской. Запомнил очень хорошо: он — в коляске, а я его везу.
Первый в деревне мотоцикл “ИЖ-49” появился в нашей семье. Он был тяжелый, и в детстве мне было сложнее водить его, чем машину. Я отталкивался от забора, подкладывал вместо сиденья фуфаечку — и несся до следующего забора, чтобы остановиться. Кого-нибудь из взрослых просил, чтобы завели, потому что веса не хватало провернуть педали. Этот “ИЖ-49 — был для меня и транспортным, и спортивным, и гоночным — чем угодно. Я на нем такие финты выписывал! Потом в армии был водителем, командира полка возил. Сейчас у меня автомобиль “Пежо”.

Увлечения
— Чем обычно занимаетесь на досуге?
— Люблю играть на различных музыкаль-
ных инструментах. Беру в руки гитару, гармошку,
баян или сажусь за пианино. Кстати, у нас дома на пианино играют все. Под настроение могу и песню сочинить.
— Каковы ваши музыкальные пристрастия?
— В юности — группы «Led Zeppelin», «Deep Purple». Сегодня больше склоняюсь к классике. Люблю Моцарта. У меня записано пять его концертов, в машине постоянно слушаю.
— Спортом занимаетесь?
— Люблю настольный теннис, бильярд. Стреляю в тире. В школьном возрасте был чемпионом района по пулевой стрельбе.
— Недавно 18-летний парень в Минске стрелял из пневматического пистолета в человека. Как вы думаете, может, стоит задуматься о запрете на покупку такого рода оружия?
— Если все вопросы решать методом запрета, можно с таким же успехом запретить и дышать, и есть, и пить. Просто все надо делать в меру.
— Что читаете?
— В основном техническую литературу — все, что связано с химией.

Личное
— Чем занимаются ваши дети?
— Сын учится в торгово-экономическом университете. Дочь работает экономистом, живет в Минске.
— Как вы думаете, сын захочет продолжить ваше дело?
— Пока трудно сказать. Но мне хотелось бы этого, конечно. Сын учится по специальности мировая экономика. Увлекается музыкой. Руководит группой “Аквилон”, что означает “северный ветер”. Ребята играют тяжелый рок, сейчас на гастроли ездят, выступали в Пинске, Петрикове и других городах. А вообще, у сына хорошая черта характера — чего захочет, обязательно добьется. Кстати, у нас с ним одинаковые имена, он тоже Василий Васильевич.
— Времени на друзей хватает?
— Убежден, что у человека друг должен быть один. Настоящий. Друг всегда друг — в беде и радости, в любое время суток.
Азбуку жизни постигали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ