Островок жизни в зоне отселения

Нашу машину остановили у переправы через Сож. Полосатый шлагбаум, милицейская будка и строгий взгляд стражей порядка — первое, что запечатлелось в памяти на пороге зоны отселения в Кормянском районе. Несмотря на то что ехал я с председателем сельсовета, удостоверение личности потребовали и у него, а заодно тщательно осмотрели салон и багажник служебной легковушки. Преодолев неровности понтонного моста, углубляемся в густой сосонник. Едем по совершенно пустынной дороге. Через несколько километров наконец-то показались первые строения. Но без окон и дверей. Зона отселения...

В райцентр окольными путями
За поворотом дороги на окраине села показалась двухэтажная контора. Это уже Волынцы — большая деревня, которую радиация не затронула, коснувшись многих населенных пунктов окрест — Струмень, Калюды, Васильевка, Малашки, Осов, Курганица, Труд, Лозовица, Жауница, Ясень... Кроме Волынцев, выжили еще Кляпин, Кляпинская Буда и Корсунь. Они и образовали своеобразное мини-государство за рекой, в котором сегодня проживают 322 человека. От контрольно-пропускного поста администрации зоны отселения и отчуждения сюда тянется единственная дорога, соединяющая этот островок жизни с районом. Пока были деньги, большую часть ее заасфальтировали. Однако полностью покрыть асфальтом не успели. А посему невозможно не глотнуть радиационной пыли там, где шоссе переходит в обычную гравийку. К тому же, как только разольется Сож, сообщение с районом почти на месяц прерывается. Чтобы попасть в райцентр, надо ехать окольными путями. Поэтому большинство островитян предпочитает пережидать паводок дома.
Подобный анклав “чистой земли” в зоне отселения единственный в области. Да и в других районах, пострадавших от катастрофы на ЧАЭС, среди пораженных радиацией земель есть чистые островки, где живут люди и ведется хозяйственная деятельность. Но они находятся, как правило, недалеко от тех мест, которые радиация не затронула. А потому живущие там сельчане не чувствуют себя островитянами. Здесь же на многие километры окрест только лес и “мертвые” деревни. Да еще Сож с единственной переправой через него, который надежно перекрывает доступ к ближайшему хозяйству района, не пострадавшему от радиации. И получается, что ближе всего к Волынцам сегодня Могилевщина.

В лесной глубинке
За Сожем на Кормянщине когда-то были два хозяйства — колхоз “Родина” и совхоз “Волынцы”, экономически не очень крепкие. Тем не менее сельчане их не покидали. Наоборот, поселиться за рекой считалось хорошим выбором. Леса вокруг чистые и красивые, грибы, ягоды, рыба, корм для домашней скотины — всего полно. В совхозе “Волынцы” имелись три животноводческие фермы, а на территории Волынцевского сельсовета проживали 1300 человек.
Колхоз “Родина” и совхоз “Волынцы”, как и большинство хозяйств того времени, имели городских шефов — трудовой коллектив Гомельского домостроительного комбината. Он и возвел незадолго до катастрофы на ЧАЭС 10 домиков для молодых сельчан в Струмени и 20 — в Волынцах. Больно сегодня смотреть на оставшиеся в Струмени дома, откуда всех сельчан выселили. И не развалюхи вроде, но уже и неживые. Их давно следовало бы захоронить, как и все постройки в других отселенных деревнях, да не получается. И это еще одна острая боль района, наиболее пострадавшего от катастрофы на ЧАЭС.
Требует скорейшего решения и проблема централизованного водоснабжения в Волынцах. Проект есть, но дальше дело не идет. Люди пользуются водой из колодцев, а в них стекают загрязненные воды.
Почему же первоочередные работы по ликвидации катастрофы на ЧАЭС затянулись на десятилетия? Отчасти это объясняется тем, что сначала Кормянщина считалась чистой зоной. Здесь даже развернули строительство пяти поселков для переселенцев по 50 домиков в каждом. Когда же через пару лет обнаружили места с загрязнением цезием-137 от 15 до 40 кюри/кв. км, забили тревогу. Даже райцентр попал в зону последующего (обязательного) отселения. Жизнь в нем замерла. Когда же во всем разобрались, начались экономические трудности.

Куда девать молоко?
От бывшего совхоза “Волынцы” в деревне осталась одна небольшая животноводческая ферма по доращиванию телят, которая вошла в СПК “Новозеньковский”. Его центральная усадьба расположена на окраине Кормы, а это более двадцати километров. Два десятка жителей Волынцев трудятся сегодня в СПК. Часть трудоспособного населения работает в лесхозе, школе, сельсовете, ФАПе, библиотеке, двух магазинах. Ни пенсии, ни зарплаты не получают 19 безработных, живут тем, что держат личное подсобное хозяйство. При правильном его ведении можно избежать загрязнения молока радионуклидами.
Но вот о какой беде сообщили в редакцию жители деревни — некуда девать излишки молока. Многие его просто выливают на землю.
— Работы нет, поэтому держу большое хозяйство, чтобы выжить, — рассказывает Алексей Хлебаев. — Имею четыре коровы, но всего молока потребить не могу. На базар возить далеко и недешево, а на месте никакой закупки у нас не ведется. Обещали поставить на ферме молодняк, который можно было бы поить молоком, но пока этого нет. Что делать?
Примерно то же сказал по телефону и житель Кормы, который представился Владимиром. В Волынцах держит корову его мать-пенсионерка.
За разъяснением ситуации обращаюсь к главе местной власти Валентине Валюк. Долгое время она была председателем Волынцевского сельсовета. Не так давно его присоединили к Коротьковскому.
— Закупка молока у населения нашей деревни сегодня убыточна, — говорит она. — Излишки его получаются только с началом пастбищного периода, и тех немного. Самое большое — 95 литров в месяц. Семь лет назад, когда в последний раз вели закупку молока, собирали 974 литра.
— Местные жители утверждают, что когда-то обещали поставить на лето на местной ферме маленьких телят, которым требуется молоко.
— Тоже невыгодно. Столько молока не наберешь на личных подворьях, чтобы общественный скот выпаивать. А держать молочное стадо в Волынцах нецелесообразно.
Сельчанам остается одно — держать столько коров, чтобы летом не приходилось выливать молоко на землю.
Однако с этим категорически не согласны в управлении по проблемам ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС облисполкома. Здесь считают, что безработица в Волынцах и возникшая молочная проблема — следствие бесхозяйственности и отсутствия должного внимания со стороны местной власти к нуждам жителей. Да, действительно, закупать по бидону молока в день и везти его на переработку за многие километры убыточно. Где же выход? Надо провести среди населения разъяснительную работу и переориентировать личные подворья с молочного животноводства на выращивание свиней, овец, гусей, уток. Весной завез молодняк, а осенью продавай продукцию. Людям деньги — государству польза. В рамках международной программы CORE, которая работает во многих пострадавших районах области, осуществляются интересные проекты по реабилитации загрязненных территорий. Выделяются под них и деньги. Этому можно поучиться и в соседнем Чечерском районе, где успешно реализуется программа CORE.

“Робинзонада” без ореола романтики
Островок жизни в зоне отселения сегодня доставляет району немало хлопот. Для 322 человек поддерживается внушительная социально-бытовая инфраструктура, необходимая для нормальной жизни островитян. Работают два магазина райпо — в Волынцах и Кляпине (в Кляпинскую Буду, Корсунь и Калюды, где живет лишь одна пенсионерка, приезжают автолавка), фельдшерско-акушерский пункт, отделение связи, сельский клуб, библиотека, средняя общеобразовательная школа. Из Кормы на работу в заречную зону приезжают 20 преподавателей.
Но не покидает ощущение, что местные власти относятся к островитянам так, как иные богатые, но нерадивые родители к своим детям: еду, одежду, игрушки и прочее купили и живите, детки, в свое удовольствие, ни о чем не заботясь, только не тревожьте занятых более важными делами пап и мам. Да, если лишние деньги имеешь, то откупиться от малыша легче, чем терпеливо учить его зарабатывать самому, создавать для этого необходимые условия. Ведь что получаем в итоге? Капризного неженку, которому все подавай готовенькое.
Что-то подобное происходит и во взаимоотношениях органов местной власти с теми, кто живет в заречной зоне. Хотим того или нет, но сельчане постепенно превращаются из пострадавших от катастрофы на ЧАЭС в иждивенцев. Им все подай на блюдечке. И сколько ни подавай, все равно недовольства хватает. А за каждой жалобой — немалые деньги, которое государство, по мнению тех, кто здесь живет, обязано изыскать. Слушаю тех, кто волей судьбы оказался на загрязненных территориях, искренне сочувствую им и сам себе задаю вопрос: “А ради чего огромные государственные траты? Не разумнее ли было бы расселить малочисленные островки жизни на загрязненных территориях, вложив деньги туда, где можно жить и развиваться?”
В Волынцах люди давно уже ничего не загадывают наперед, не строят дома, не развивают местную экономику. Если два года назад здесь родились восемь малышей, то в прошлом году — пять, в этом — пока один. В среднюю школу ходит менее 50 детей. Почти каждый третий житель — пенсионер.
Выходит, что даже бесконечное вкладывание государственных денег в развитие зоны отселения не спасет здешнюю жизнь от вымирания, если не будет людского притока в обезлюдевшие места. Ведь со временем станет никому не нужным дорогостоящее отремонтированное шоссе, по которому некуда будет ехать, опустеют школа, магазины, как опустели 20 коттеджей в Волынцах, где живут сегодня только две семьи.
Своими размышлениями я поделился со специалистами управления по проблемам ликвидации последствий катастрофы на Чернобыль-ской АЭС облисполкома.
— Так рассуждают, к сожалению, многие. Те, кто или не понимает сути проблемы или ничего не хочет сделать для реабилитации загрязненных территорий, — услышал в ответ. — Куда и зачем переселять? Достаточно уже напереселялись. Теперь надо делать все возможное, чтобы вернуть утраченное богатство будущим поколениям. В Хойникском и Брагинском районах борются за каждый гектар выведенных когда-то из оборота сельхозугодий. А в Волынцах сегодня около 400 гектаров земли, которая намного чище той, за которую сражаются брагинчане и хойничане. Проживает почти полторы сотни трудоспособного населения, в наличии полная социальная инфраструктура, достаточно жилья. Этот островок жизни способен сегодня не только существовать, но и развиваться экономически и демографически. Да, большое товарное производство там развернуть пока невозможно. Однако можно занять людей малым предпринимательством по производству сельхозпродукции, постепенно улучшая дорожную сеть и повышая плодородие незагрязненных земель. При этом именно власти района должны определить долю ответственности каждого причастного к реабилитации и развитию Волынцев, в том числе и местного населения.
Анатолий РЫДКИН