Пять дней в поисках настоящего жемчуга

Я учусь на филологическом факультете, и каждый год наши первокурсники проходят “проверку на прочность” на практике. Так как специальность эту выбрала осмысленно, известие “мы едем в Светлогорский район!” восприняла спокойно и даже обрадовалась. Это же так здорово — узнать побольше о том, откуда взялись традиции и обычаи белорусского народа.
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДО КЛУБА

Начался наш путь с пригородного вокзала областного центра. Дизель “Гомель — Светлогорск” повез в город, о котором много говорят и в котором я никогда не бывала раньше. Светлый встретил нас дождем и серым небом. Правда, и приятной прохладой июньского вечера. Так как приехали мы около половины седьмого, разъезжаться по деревням было поздновато. Нашлось решение — ночевать в гостинице. К сожалению, условия там оказались не самыми лучшими: тумбочка без ножек, грязное стекло и один душ в коридоре, который к тому же и не работает. Неприятно удивило и то, что постельное белье совсем не выглядело свежим. Однако выбора у нас не было…
9.30 утра. Перекусив вчерашним салатом в буфете гостиницы, мы отправились (все так же пешком и, разумеется, прихватив свои тяжелые сумки) в Дом культуры, где и должно было решиться, какой из поселков Светлогорского района станет местом поиска “жемчужин фольклора”. Я и пять моих одногруппниц получили “распределение” в деревню Полесье, что в 40 километрах от райцентра.
Дальше нам повезло. На красном “Форде” приехал заведующий местным клубом, чтобы отвезти нас на место. Но тут снова подстерегала “прекрасная” новость. Из четырех операторов мобильной связи более или менее нормальный прием обеспечивал только один. Зато все они предоставляли услугу передачи SMS — правда, методом подброса аппарата вверх тормашками.
11.00. Добрались до клуба, в котором предстояло прожить целых пять дней. Знакомство с ним получилось из ряда вон — в одном из коридоров, как нам показалось, валялась дохлая крыса, от чего по коже побежали мурашки. Мария Ивановна — заместитель завклубом и просто очень хороший человек — пыталась нас успокоить и говорила, что крыс здесь нет, что с ними борьба. Да, впоследствии мы их больше не видели, но по ночам было страшновато. Возможно, мы сами так себя накрутили.

ЖИЛОЙ УГОЛОК
Наше пристанище выглядело так: в большой комнате стоял стол, три стула, трюмо с зеркалом и три кровати. Сразу показалось, что их “одолжили” из детского садика — уж больно маленькие. В любом случае кроватей было три, а нас — шестеро. Но и эту проблему мы быстро решили, приспособив под постели подручные средства. А что? Получилось очень даже удобно!
Кстати, помещение, в котором мы жили, называлось “комнатой отдыха”, и в нем было четыре двери! Помните, “Дом с двумя выходами трудно охранять…”, а здесь целых четыре! Одна из них вела в главный коридор, попав в который, можно было зайти и выйти из клуба. Вторая дверь — на улицу, а еще две — на сцену.

РЕАЛИТИ-ШОУ “ЗА СТЕКЛОМ”
Несомненным минусом “комнаты отдыха” были большие окна. Ведь именно они для местного мужского населения стали чем-то вроде “окон в Европу”. В роли Европы, как ты уже, наверное, догадался, были мы. А в одну из проведенных нами в Полесье ночей желание “местных” познакомиться с городскими девушками было столь велико, что наша дверь, ведущая на улицу, лишилась замка, а мы — сна и спокойствия.

ВОДНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ
Принять душ, к сожалению, было негде, но голь, как известно, хитра на выдумки — мылись прямо на сцене. Воду нагревали в ведрах при помощи кипятильника, за что еще раз хочу поблагодарить Марию Ивановну.
Итак, представь, выходишь ты на сцену с ведром и тазиком, а перед тобой пустой зрительный зал. Эх, непередаваемые чувства!

ОТ “РОЛЛТОНА” ДО ПАРНОГО МОЛОКА
Все пять дней утро начиналось для нас с ароматных макарон “Роллтон”. Однако нашлось и много добрых людей, желавших “подкормить” студенчество. Нас угощали борщом, холодцом, вареной картошкой и парным молоком. Все-таки есть оно — настоящее белорусское гостеприимство!

КТО ИЩЕТ, ТОТ ВСЕГДА НАЙДЕТ
“Жемчужину фольклора” мы все же отыскали. Прасковья Федоровна открыла нам свою драгоценную душу и подарила настоящий клад, не имеющий цены, — песни, обряды, молитвы. Баба Паша, как называют ее односельчане, как-то сказала о себе: “Я — гаруха”. Вот так просто и лаконично определила она тяжелую судьбу деревенской женщины.
Прасковья Федоровна много нам пела. И однажды ее голос слился для меня с колышущимися верхушками берез и таким сурово-голубым небом… Это было чем-то вроде момента истины. Наша белорусская душа ведь и впрямь экзистенциальна: мы всегда живем чем-то еще, кроме насущного, всегда думаем о вечном. Я не до конца поняла, о чем была ее песня, но зато осознала другое — только многое пережив, человек может стать таким “твердым” снаружи и таким непознаваемо глубоким изнутри.

Вместо послесловия
Несмотря на пять полуголодных дней, грязные окна и дохлую крысу, ехать в Полесье стоило. Ведь именно там я прикоснулась к истокам белорусской духовности. Душу народа нужно искать в его песне. Теперь я это знаю.
Елена ЯКОВЛЕВА