Проблемы уходят в... золу

Купившим древесину официальным путем опасаться не надо. Но если человек нарубил дровишек в лесу сам — представляете, на какие уровни загрязнения он может нарваться и какой устроить дома мини-Чернобыль?
С детства любила смотреть на огонь. Особенно нравилось длинными зимними вечерами наблюдать, как рождается, живет, меняет цвет и медленно угасает пламя в печке. Когда закрывали дверку, огорчалась так, словно отняли любимую игрушку. К счастью, в золотую пору моего детства вряд ли кто-то думал о том, что печка может представлять собой что-то наподобие маленького домашнего реактора, а ее зола по уровням загрязнения приближаться к радиоактивным отходам… А сегодня жителю нашей области, пострадавшей от чернобыльской катастрофы, приходится помнить, что не только грибы и лесные ягоды, но и дрова могут содержать в себе радиоактивную “начинку”.
В лес, за дровами с цезием
Топливная древесина — один из самых серьезных вопросов, волнующих лесное хозяйство Гомельщины. И вовсе не потому, что ее не хватает. Напротив. По данным областного производственного лесохозяйственного объединения, в настоящее время топливной древесины достаточно для нужд и населения, и промышленности. К концу года по области даже остаются невостребованные дрова. Да и будь они в дефиците — разве шел бы разговор о переходе на местные виды топлива? Проблемы с дровами создала чернобыльская катастрофа. Более 60% территории Гомельщины загрязнены и, естественно, на отдельных участках леса наблюдается превышение допустимых уровней в древесине, которая потенциально могла бы использоваться для топлива. Поэтому, прежде чем к дереву подойдет лесоруб, туда направляется человек с дозиметром.
— До начала рубки наша служба в обязательном порядке проводит предварительное обследование территории, — рассказал начальник отдела радиационного контроля Гомельского ПЛХО Вячеслав Жуков. — Для этого существует целая методика: выбираются определенные деревья, самые высокие и здоровые. Именно они больше всего и накапливают радионуклиды, потому что в них идут более активные процессы питания. Древесина исследуется, после чего специалисты дают заключение: годятся деревья на деловую древесину, или на топливо по содержанию цезия, или их вообще нельзя использовать. На топливную введены самые жесткие нормативы — 740 беккерелей на килограмм. Потому что при сжигании почти все радиоактивные вещества остаются в золе. Например, было 10 кубов дров, и все, что в них было “грязного”, сконцентрировалось после сжигания в одной бочке.
Видов радиационного воздействия при использовании печного отопления несколько. Его источники — внешнее облучение, исходящее от древесины и золы, дым, содержащий частицы загрязняющих веществ, и широко распространенная практика использования золы в качестве удобрений на приусадебных участках.
А теперь смотрите, как, не контролируя дрова, можно загрязнить чистую территорию. Человек вышел в лес, срубил дерево или собрал порубочные остатки и принес домой. Хотя это явное нарушение — по законодательству даже сухостой или бурелом можно заготавливать лишь с разрешения лесничества. Но бывает в жизни всякое. Принес добытое, сжег, а золу высыпал на чистый огород. Проходит год за годом, и как-то случайно выясняется — овощи на грядках “фонят”. А причина в том, что зола — источник питания растений, содержит радиоактивные элементы. Поэтому, предупреждает Вячеслав Жуков, нельзя приобретать дрова неизвестного происхождения. А что касается официальных продавцов, по его словам, служба радиационного контроля лесного хозяйства сегодня может гарантировать чистоту наших дров. Ведь ни одно дерево без подписи радиолога в лесхозах не вырубается.
В 2006 году в 7 из 21 лесхоза области были зарегистрированы случаи, когда топливная древесина в нормативы не вписалась. Такие “грязные” деревья попались в Ветковском, Гомельском, Ельском, Наровлянском, Хойникском и Чечерском районах. Подсчитано: от 3 до 4% всей исследуемой специалистами-радиологами ПЛХО древесины бракуется.
Порой бывает и такое: деловая древесина, на которую нормативы помягче, реализуется, а порубочные остатки, которые потенциально могли бы пойти на топливо, остаются на лесосеках для дальнейшего перегнивания. Ведь сжечь их, содержащих повышенную долю цезия, работники лесного хозяйства не имеют права.
Содержание радиоцезия в древесине зависит от разных факторов. Первый и основной — плотность загрязнения почвы. Также оно зависит от породы дерева, от почвы и условий произрастания. Здесь действует общее правило для всех растений, будь то лесные ягоды или дуб-великан. Чем более влажная и бедная почва, на которой оно произрастает, тем больше радионуклидов будет содержать. Наибольшее количество радиоактивных элементов содержится в коре и наружных слоях древесины. Удаление коры, по словам Вячеслава Жукова, уменьшает содержание цезия минимум в два раза. Но кто у нас снимает кору с дров?
Статистика свидетельствует, что в 25% домов в небольших городах и в 75% сельских имеются печи. Значит, проблема эта касается многих.

Зола вокруг села
В прошлом году в областной лаборатории ПЛХО был проделан эксперимент. В Наровлянском лесхозе взяли древесину там, где ее заготовка запрещена, обратили в золу, которую затем привезли в Гомель для анализа. Прибор “Припять”, которым пользуются специалисты для определения уровней загрязнения цезием, зашкалило. Рассчитан прибор на величины до 55 тысяч кюри, а в этой золе содержалось 88 тысяч! Точную цифру смогли определить с помощью военных, которые пришли на помощь. Кстати, материалы и вещества, имеющие уровни от 10 тысяч кюри, классифицируются как радиоактивные отходы и требуют специальной процедуры захоронения!
Такие дрова радиологи запрещают заготавливать и тем более продавать населению. Так что, купившим древесину официальным путем опасаться не надо. Но если человек нарубил дровишек в лесу сам — представляете, на какие уровни загрязнения он может нарваться и какой устроить дома мини-Чернобыль? Кстати, за незаконную порубку еще и штраф придется заплатить.
Можно или нельзя выносить золу в огород, однозначно ответить не может даже специалист. Если древесина не превышает допустимого уровня, то в принципе ее можно использовать как удобрение. Но могут быть варианты. Если древесина годна, но по загрязнению близка к пиковому уровню, а в золе еще и получится концентрат, ее использовать не стоит. То, что осталось от таких дров, нужно захоронить на глубину не менее двух метров, причем в сухих местах, дабы не загрязнять грунтовые воды. Поэтому Вячеслав Жуков советует не торопиться использовать золу — не всегда она может оказаться полезной:
— Если у вас есть сомнения и хочется иметь какие-то гарантии, лучше обратиться к профессионалам. В каждом лесхозе области работает пост радиационного контроля. Там есть аппаратура и специалисты, которые проверят не только грибы, ягоды, мясо диких животных, но и печную золу — все, что прямо или косвенно связано с лесом.
Сейчас в целях экономии газа мы активнее переходим на местные виды топлива. К 2012 году не менее четверти объема производимой электрической и тепловой энергии должны вырабатываться с их использованием. Гомельщина не останется в стороне от этих процессов, лесное хозяйство в том числе. Например, в Житковичском лесхозе планируется наладить производство топливных гранул. Кстати, в отношении радиации — эта территория относительно чистая. В Калинковичах, Мозыре и Рогачеве в 2008 году будет организовано производство древесной щепы. Планируется строительство мини-ТЭЦ в Петриковском районе. Экономия — дело нужное, разумное и продиктовано временем. Но как соотносится она с экологией?
В течение отопительного сезона, а это от полугода до семи месяцев, домашнее хозяйство использует 6 — 9 кубометров дров. В результате их сжигания образуется 69 килограммов золы. Умножим эту цифру на количество печек и каминов в области… А если прибавить еще тот объем, который дают и дадут котельные на дровах, — получается впечатляющая арифметика. Безусловно, далеко не все эти тонны золы излучают радиацию. Но очевидно, что проблема эта серьезная, и лучше ее решить сегодня, чем преодолевать последствия завтра.
Лилия ВЕЛИЧКО