Реформа образования: ради перемен или за качество знаний?

Собирать в дискуссионном клубе “ГП” участников международного молодежного лагеря “Дружба”, проходящего ежегодно на границе России, Украины и Беларуси накануне Дня молодежи, стало хорошей традицией. И на этот раз мы обсуждали тему реформы образования в наших трех братских государствах. Знакомьтесь с участниками дискуссии:

Ведущие: Ольга Данилкова, Владимир Восарев

Кристина: — Я прошла централизованное тестирование по белорусскому языку, истории Беларуси и Всемирной истории. И могу сказать, что пришлось выполнять задания, которых в нашей школьной программе не было. Это значит, что белорусские выпускники должны не только углубленно изучать предметы в школе или гимназии, но еще и работать с репетиторами, заниматься на подготовительных курсах при вузах. Все это стоит немалых денег, и не у всех родителей они найдутся. Так что о равных условиях для всех абитуриентов уже нельзя говорить. Моя одноклассница получила в аттестат “девятку” по физике — почти высший балл. А на тестировании набрала всего 16 (непроходных) баллов из 100. Поступить в вуз сегодня безумно сложно. У нас в гимназии очень высокий уровень подготовки по белорусскому языку, но в тесте по этому предмету, думаю, я набрала не более 30 баллов. И если раньше у абитуриентов была возможность попробовать поступать сразу в несколько вузов, то сейчас такого права нас лишили.
Татьяна: — А в России введен единый государственный экзамен (ЕГЭ). Для меня он оказался легким. По математике набрала 89 баллов из 100, по русскому чуть более 70. И подготовиться к единому госэкзамену проще, по специальным справочникам. Я не занималась ни с репетиторами, ни на курсах, подготовки в гимназии мне было достаточно. Но результаты ЕГЭ мне не помогли, потому что в вузе, куда я поступала, их не принимали. Нужно было еще писать сочинение по русскому языку, сдать тест по истории. То есть многие престижные вузы результаты ЕГЭ не учитывают.
Илья: — В Беларуси вступительная кампания проводится более обдуманно. Выпускники школ сдают выпускные экзамены, а затем желающие поступать в вузы проходят централизованное тестирование. Ведь зачем его навязывать всем, портить аттестат? И практически во всех вузах вместо экзаменов принимают сертификаты тестирования. Плохо только, что в последние годы постоянно менялись правила вступительной кампании, ставили на выпускниках эксперименты, пока не пришли к нынешней форме.
Наталья: — На Украине все намного проще. Я сейчас оканчиваю 11 класс, у нас было два обязательных экзамена и три — по выбору. Тестов еще не проходили, мы их боимся. Это тяжело, стресс. Проще купить справочник, вызубрить материал и сдать экзамен. Нам показывали экспериментальные тесты, так мы в ужас пришли. Я учусь на 10 — 11 баллов, а по предложенным тестам не набрала бы больше “пяти”.
Кристина: — Чтобы ориентироваться на тестировании, нужно иметь определенный уровень мышления. Иначе будешь многое знать, но не пройдешь его успешно. Нужно готовить учащихся к тестам уже с пятого класса, а не с выпускных.
Олег Б.: — Единый госэкзамен в России еще не введен официально. И основной вопрос в том — нужен он или нет? Как он будет влиять на качество знаний нашей молодежи? По мнению большинства учителей, ЕГЭ не нужен. Это замена старой системы образования на что-то новое. Но на что конкретно — никто не знает. Из нашей страны многие “светлые головы” уезжают за границу. И если наши специалисты так востребованы на Западе, так ли уж плоха старая система образования? С введением тестов учителя будут просто “натаскивать” выпускников по справочникам. А фундаментальную базу для их дальнейшего научного роста не дадут, в этом не будет надобности.
Наталья: — Не все так просто. Мой папа преподает несколько предметов, на некоторые тестовые вопросы и то не смог ответить. Так что нужно серьезно готовиться и много знать.
Илья: — А я считаю, что в целом тестирование понижает качество образования. Потому что школа действительно начинает не знания давать учащемуся, а готовить его целенаправленно к тестам. И если, к примеру, при подготовке к истории или биологии дети используют дополнительную литературу, более досконально учат, то в математике, физике, химии дети разучились думать, просто заучивают материал, как роботы. Говорю это как будущий педагог.
О. Д.: — Сложность тестовых заданий объясняют тем, что в вузы должны поступать лучшие из лучших, а потому недостаточно знания школьной программы...
Кристина: — Когда я писала диктант, было видно, грамотна я или нет. В устном экзамене я показываю, как умею излагать свои мысли. А в тесте обвела кружочком варианты... Кто-то наугад может получить выше балл, чем я. И такой пример знаю. Тест по русскому в этом году был легче белорусского. Мы движемся к безграмотности, а ведь и так родного белорусского языка не знаем.
Татьяна: — Есть же разные уровни сложности тестов. На самом высоком как раз не угадаешь ответы, нужно показать, как ты мыслишь логически.
Олег Б.: — Многие российские вузы вправе проводить свою дополнительную экспертизу знаний, и тогда нет смысла в едином госэкзамене. Для объективности во вступительной кампании пускай оставят те же экзамены в вузах, но принимать их будут независимые эксперты, и задания они же выдадут. Будет тот же ЕГЭ, только без лотереи.
Илья: — Но с другой стороны при тестировании условия одинаковые для всех, и даже при низких набранных баллах абитуриенты конкурируют на равных. В выигрыше все равно лучшие из лучших.
Олег: — Кстати, в нынешнем году в украинских вузах создано 150 тысяч бюджетных мест. Это больше, чем даже в советское время. И тестирование дает возможность объективно, не по блату поступить на бесплатное обучение.
Татьяна: — В России с введением ЕГЭ количество бюджетных мест в вузах уменьшается. Сдаешь тест по одному предмету успешно, так по другому в институте тебя все равно “завалят”. Коррупция в вузах сильно развита.
Кристина: — Но за полученное бесплатное высшее образование в Беларуси нужно два года отработать по обязательному распределению. Часто в сельской местности, не всегда за хорошую зарплату и в хороших бытовых условиях.
В. В.: — Зато благодаря обязательному распределению в сельской местности решен вопрос с педагогическими кадрами. К тому же обязательное распределение гарантирует молодым специалистам первое рабочее место.
Кристина: — Хорошо, если ты востребован по специальности. А моя подруга — юрист — попала в сельский район по распределению, но по специальности ей ничего не предложили, и она два года работала дояркой с высшим образованием!
Татьяна: — Но в Беларуси хотя бы можно получить первый опыт работы. В России без него никуда не устроишься, а где тогда набраться опыта? Так что лучше я потружусь в деревне.
Наталия: — Выпускникам сложно устроиться на работу, потому что полученное высшее образование не дает практических знаний. И работодателю невыгодно нас переучивать. Прогресс идет быстро, а учебный процесс за ним не всегда успевает.
Олег: — Повальное увлечение высшим образованием на Украине приводит к тому, что некому работать. Все хотят в профессора, а гайки закручивать никто не умеет и не хочет. Сейчас проводятся акции, агитирующие за учебу в ПТУ.
Дмитрий: — В России инженер-проектировщик получает зарплату значительно меньшую, чем токарь или представитель другой рабочей специальности. И последние сегодня востребованы, вакансий масса на рынке труда. Это потому, что учиться в ПТУ и потом идти в рабочие не престижно.
Олег: — Считаю: все-таки нужно воспитывать у молодежи любовь к рабочим профессиям, как это было в советские времена.
Олег Б.: — Есть и еще одна проблема: в России демографическая ситуация такова, что скоро в вузах учить будет некого. Сегодня в школах города Орла количество классов катастрофически уменьшается.
Дмитрий: — Когда я шесть лет назад поступал в университет, говорили, что скоро мест в вузах будет полно. Но сейчас, как видим, конкурс стал еще выше. Потому что количество бюджетных мест сильно сократилось, зато увеличилось число платных.
Олег: — У нас на Украине государство дает кредиты на учебу на те специальности, которые стране необходимы. И начав работать, выпускники возвращают эти деньги. А вообще стоимость платного обучения очень высокая.
Наталия: — Но не всякая семья способна платить за образование ребенка. Получается, что в вузах учатся далеко не самые талантливые и способные. А насчет кредита... если уровень моей зарплаты не позволяет выплачивать его или я вообще не смогла устроиться на работу как молодой специалист?..
Олег Б.: — Почти всех нас учили советские учителя. Скажите, у кого из вас низкий уровень образованности?
Кристина: — У меня по некоторым предметам преподавали молодые учителя. И я считаю, что они плохо меня подготовили.
Наталия: — Дело не только в педагогах, но и в самих учениках. Вам дают знания, а вы хотите — берите, хотите — нет. В молодежной среде следует развивать моду на то, что нужно быть умными, развитыми интеллектуально.
Кристина: — Зато в Беларуси в селах качество образования значительно улучшилось. И нынешние сельские школьники имеют больше шансов поступить в вузы.
Илья: — Активно сегодня критикуют реформу образования в Беларуси и за ее пределами. Но в период становления всегда много трудностей. Главное, что мы движемся, а не стоим на месте. Надеюсь, найдем в реформировании образования золотую середину.
Татьяна: — Плюс реформы российской системы образования и единого госэкзамена в том, что это маленький шажок в сторону борьбы с коррупцией в этой сфере.
В. В.: — Какие можно дать советы нынешним абитуриентам, мечтающим стать студентами?
Наталия: — Спокойствие, ребята, без паники! Все у вас получится, все реально, ведь у вас есть солидный багаж — хорошие знания, и, конечно, огромное желание учиться дальше.
Татьяна: — И не ошибитесь с выбором будущей профессии. Советы родителей и престиж той или иной специальности — это хорошо. Но прислушивайтесь прежде всего к своим интересам и учитывайте свои способности. Только тогда у нас в будущем будут работать в любой сфере квалифицированные специалисты. Удачи!