Укрощение огня

Жара. Уже который день в небе не было и намека на грозовое облачко. Аномально высокая температура весь май и июнь держит в напряжении службы, призванные противостоять огню.
С наступлением весны для пожарных и спасателей на большей части территории нашей страны начинается настоящий кошмар — огонь уничтожает леса, торфяники. При этом прогнозы синоптиков неутешительны, они, простите за каламбур, лишь подливают масла в огонь: лето будет сухим и жарким... Изучить “горячую тему” изнутри и сверху меня подтолкнуло журналистское любопытство. Знакомый авиатехник пообещал организовать полет на вертолете авиаохраны лесов.


Жаркое лето 2007-го
И вот через пару дней я уже в аэропорту “Боков”. В советское время отсюда летали небольшие пассажирские самолеты на Гомель, Минск, Москву, Киев, Калининград. Сейчас огромное здание аэропорта по большей части пустует и нуждается в серьезном ремонте.
В прошлом году оно передано мозырскому авиаотделению РУП авиационной охраны лесов “Беллес-авиа”. Два самолета” — “АН-2” и “ИЛ-103”, да вертолет “МИ-2” — вот и весь авиапарк отделения. Небольшой и коллектив его — всего 38 человек. Обслуживают 11 лесхозов Гомельщины, Национальный парк “Припятский”, Полесский радиационно-экологический заповедник — это лесные угодья площадью более 11 миллионов гектаров. Занимаются преимущественно лесопатрулированием, сообщая о крупных возгораниях пожарной службе и лесной охране.
— В сезон приходится тушить до 500 пожаров. В целом за последние годы количество их снизилось: результат целенаправленной профилактической работы. В практике лесопожарной охраны есть термин “комплексный показатель горимости” лесов. Он включает температуру и влажность воздуха, посещаемость леса населением. Всех классов пожароопасности — пять. Пятый — это уже чрезвычайная ситуация. В нынешнем сезоне она то уже приближалась к четвертой, то немного отступала. Наихудшая ситуация традиционно складывается в Ельском районе, чаще горят леса и торфяники в Житковичском, — просвещает меня начальник отделения Александр Сергеевич Негрей.
Пожароопасным принято считать период с апреля по октябрь. Но в этом году особенно “горячим” выдался май, а всего с начала сезона произошло уже более сотни лесных пожаров. И это при том, что народу в лесах пока не много: грибной и ягодный сезоны еще не наступили. Причина пожаров в 90 процентах случаев — людская беспечность. Последствия ее иногда поистине катастрофические для леса. И не только для леса. Горят деревни в чернобыльской зоне, чаще по вине браконьеров. Обычная безалаберность — непотушенный костер, сжигание прошлогодней травы, брошенная в сухую траву сигарета приводят к настоящему бедствию.

Испытание высотой
Ежегодно в стране тратятся немалые деньги на предупреждение и тушение пожаров. Малая авиация оказывает неплохую службу человеку. Ранее принадлежавшая лесной охране, уже два года как она передана в ведомство МЧС. Конечно, лучше всего заметить очаг пожара заранее, чтобы огонь не успел расползтись на многие километры. Как укрощают огонь “в зародыше”, согласился показать мне начальник службы авиаохраны. Что и говорить, фамилия у него под стать работе. Александр Негрей в экипаже из четырех человек — старший летчик-наблюдатель, это вроде штурмана. Командир же воздушного судна — пилот Олег Богович. В составе экипажа еще два десантника — Анатолий Лазаровский и Александр Кадол. С такой командой мне и предстоит первый в жизни полет на вертолете.
И вот я оказываюсь на борту
“МИ-2”. Он поднимается и берет курс на юго-восток, в сторону Наровли. Удивительно красивые пейзажи открываются с высоты птичьего полета.
52 процента территории Мозырщины занимают леса, а кажется, что их площадь гораздо больше. Впереди возникает величественная панорама нефтеперерабатывающего завода. Четкими, ровными квадратами и прямоугольниками смотрятся поля, представляющие собой довольно пеструю картину — от ярко зеленого до пожухло-желтого цвета: палящее солнце не пощадило посевов.
Если для меня полет просто увлекательная экскурсия, то каждый из членов экипажа смотрит в оба: не клубится ли где-то подозрительное дымовое облачко? Над территорией Мозырского и Наровлянского районов все пока благополучно. Но лишь пересекли границу Ельского района, как на фоне изумрудно-зеленого леса выделяется огромный массив бурого цвета. Это последствия самого большого в нынешнем сезоне пожара, случившегося всего несколько дней назад.
— В Волавском лесничестве горел лес на пятидесятигектарной площади, а еще примерно на такой же площади — торфяники. Трое суток тушили. Виновники лесного пожара, скорее всего, браконьеры, — объясняет Негрей.
Далее вертолет держит курс на Лельчицкий район, — под винтом извилистой змеей петляет Уборть в лоне болот, необычайно богатых клюквой. Просто удивительно, как много на Полесье небольших озер и речушек, питающих самую крупную реку региона — Припять. Они к тому же становятся надежными преградами огню. Как на ладони открываются расположенные вблизи их деревни и города — Лельчицы, Житковичи, древний Туров, Тонеж, Лясковичи, Снядин… На редкость удачные места для поселений выбирали наши далекие предки.
Жаль, что из-за шума двигателя практически невозможно общаться. Зато с трехсотметровой высоты я могу вдоволь налюбоваться великолепными пейзажами и даже запечатлеть их фотоаппаратом. В районе Петрикова вертолет делает петлю и разворачивается. Спустя часа полтора воздушное путешествие уже не кажется таким простым. Предательская тошнота подступает к горлу всякий раз, когда вертолет делает крен, но я изо всех сил стараюсь держаться. Это не так просто: температура в салоне плюс тридцать, почти как за бортом.

Работа для настоящих мужчин
Далее держим курс обратно на Мозырщину. Здесь на всем обозримом лесном пространстве тоже ничего подозрительного не заметили. Но, пролетая над деревней Слобода, вдали, над лесом, все же видим столбик дыма. Как оказывается, это уже территория Калинковичского района. Возгорание, к счастью, небольшое, возникло в Гарбовичском лесничестве. Но сообщать о нем лесной охране нет надобности. Лесники уже заметили пожар и начали тушить его.
В тот день это был единственный пожар. И не окажись там лесников, укрощать огонь пришлось бы десантникам. Если лесные пожары происходят в отдаленных районах, пожарную команду оперативно можно отправить туда только одним способом — по воздуху. В таком случае вертолет совершил бы посадку на ближайшей подходящей поляне. Десантники вооружены лопатами и ранцевым распылителем с двадцатью литрами огнетушительной смеси. Все снаряжение весит килограммов тридцать, плюс сухой паек — на случай, если придется задержаться. Иногда ведь приходится бороться с огнем несколько дней.
Наш “МИ-2” направляется в сторону Мозыря. Специально для меня пилот немного отклоняется от курса, кружит над городом, набережной Припяти. До чего же красив город! Возвышаются и блестят на солнце купола храмов, целые микрорайоны утопают в густых кронах деревьев — не зря же Мозырь считается одним из самых зеленых городов в стране.
А вскоре и посадка в аэропорту “Боков”. Полет продолжался больше двух с половиной часов, налетали 356 километров. Не очень уверенно, на ватных ногах спускаюсь на землю. Зато, наконец, можно вздохнуть с большим облегчением. На земле нас встречает авиатехник Анатолий Бобр. У экипажа всего через полтора часа еще один полет, и надо осмотреть машину, чтобы она была в полной боевой готовности.
Полет для меня в целом прошел благополучно, оставив массу ярких впечатлений и вдобавок нешуточную усталость. На собственном опыте убеждаюсь, что это занятие для настоящих мужчин и связано оно с немалым риском. Негрей, словно подслушав мои мысли, говорит: “Иногда слышим упреки от лесников: мол, ничего сложного в вашей работе нет. Но те, кого мы брали с собой в полет, уже не говорят так. Особенно, если приходилось оказываться в эпицентре крупного пожара”.
Работа в горящем лесу и впрямь очень тяжела и опасна. Людям, десантирующимся в такой лес с самолета или вертолета, приходится тащить на себе десятки килограммов экипировки и оборудования. Даже находиться вблизи пожара, а не то, чтобы сражаться с ним — настоящий ад.
Маршрут, по которому мы летели, — один из самых сложных. Почти по всей протяженности он проходит по границе с Украиной. Соседи иногда упрекают белорусских авиаторов в нарушении воздушного пространства. Претензии, впрочем, не вполне обоснованны. Ведь украинские пожары часто переходят на нашу территорию. Соседи, похоже, забыли про санитарные рубки и рубки ухода, а без них пожароопасность возрастает на порядок. На Украине авиапатрулирования нет, наблюдение ведется только наземными службами, а они уступают в оперативности и мобильности. Белорусы часто выручают соседей, через свое министерство сообщая им о пожарах на их же территории. Но тушат их порознь — каждый на своей стороне.
Любовь ЛОБАН