Подлинная сущность ФАЛЬШИВКИ

Каждое преступление специфично. Фальшивомонетничество, к примеру, бьет не только по карману государства, но и по кошелькам доверчивых простаков. Только, на мой взгляд, специфичность его и в том, что на скамью подсудимых попадают дети, и зачастую из хороших семей.
Приобретая подростку компьютер, родители надеются, что в доме появится помощник в учебе, способный отвлечь от возможных уличных соблазнов. Им даже в голову не приходит, что умная техника может подтолкнуть их ребенка к уголовному преступлению. В настоящее время в исправительных учреждениях области отбывают наказание 12 человек в возрасте до 20 лет, которые занимались изготовлением и сбытом фальшивых денег. Но это еще не предел, по аналогичным фактам возбуждаются новые уголовные дела...


КАРТИНКА ИЗ ВИДЕОСЮЖЕТА,
снятого 20 декабря 2006 года сотрудниками милиции.
Кабинет следователя. Двое юношей дают показания. На полу — большие опломбированные коробки с изъятой при обыске компьютерной техникой. На одном из ящиков — небольшая картонная упаковка из-под молока (тоже с пломбой и потому нелепая), она набита поддельными 10-, 20- и 50-тысячными купюрами.
— Олег, как возникла идея заниматься изготовлением фальшивых денег? — голос следователя за кадром.
— Знакомого встретил, он сказал, что у него получилось… Ну, я подумал, что и у нас получится, — голова склонена низко, руки сцеплены в плотный замок.
— Ты знал, чем это грозит?
— Ну да, — совсем неуверенно, тихо. — За фальшивомонет… (так и не выговорил до конца), ну… это уголовное…
— Значит, все знали и рисковали. На что надеялись?
— Ну, что по сотовому купим… Каждый.

Мобильник?! Ценой свободы?! Знали, и это не остановило?!
— У некоторых ребят, подделывающих белорусские рубли, бывают материальные трудности в семье, но это, как правило, исключение. В основном фальшивомонетничеством занимаются мальчишки из хороших семей, — рассуждает Олег Горелов, старший оперуполномоченный по особо важным делам областного УБЭП. — Поддельные деньги они тратят на выпивку и развлечения: казино, игровые автоматы. Нормальные родители никогда бы не стали давать денег на такие прихоти.
Это не голословное утверждение: майор милиции Горелов третий год курирует дела, связанные с подделкой и сбытом фальшивок. От него я и узнала, что парни из видеосюжета входят в группу фальшивомонетчиков, состоящую из учащихся профтехучилищ и школ областного центра. Их возраст от 16 до 18 лет. Только один из них совершеннолетний, ему — 19. Два месяца своей бесшабашной “взрослой” жизни мальчишки провели в ресторанах. Фальшивые деньги сбывали в местах стихийной торговли, смешивая их иногда с подлинными купюрами, или делая покупки по рекламным объявлениям в вечернее время, чтобы подделку не обнаружили.
Бумагу качественную покупали в Минске. Дело поставили на поток, изготовили около 2 миллионов белорусских рублей. При обыске у них было изъято 360 тысяч фальшивых рублей.

Из показаний: “Я зашел к Снежковой* и забыл у нее листы с изображением денежных купюр, позвонил и попросил принести их. Через несколько минут она принесла листы, мы вырезали поддельные купюры. Снежкова нам помогла, вырезав одну купюру, потом ушла домой. Мы тоже вышли на улицу и позвонили с Лапицким* из телефона-автомата по рекламному объявлению. Договорились с девушкой, которая продавала сотовый телефон, встретиться в 20.00 возле остановки Головацкого. До этого сходили на рынок “Сельмашевский”, где за поддельную 20-тысячную купюру купили 9 пачек сигарет “Винстон”, получили сдачу 4 300 рублей. Потом отправились на встречу с девушкой, которая продала нам мобильник за поддельные 330 000 рублей” (*фамилии изменены).
Представляю, как ликовали мальчики — все сработало! Наверное, о жизни красивой мечтали. А получилось совсем как в пословице: “Другого обманешь на день, а себя — на всю жизнь”.

Еще одна КАРТИНКА ИЗ ВИДЕОСЮЖЕТА
— Артем, когда вы сбывали подделки, как на них люди реагировали?
— Никак. Первый раз догадались, и у нас ничего не получилось. А второй — посмотрели, положили в карман и пошли.
“Реализуйте свои творческие идеи” — прогрессивный слоган на коробке из-под принтера в кабинете следователя вдруг обретает двойной смысл и интерпретируется как призыв к противоправной деятельности. Уж лучше бы эти самые “творческие идеи” остались нереализованными…


СТАТЬЯ 221 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА
РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
Часть 1. Изготовление или хранение с целью сбыта либо сбыт поддельной официальной денежной единицы Республики Беларусь (национальной валюты), (…) наказывается ограничением свободы на срок от 2 до 5 лет или лишением свободы на срок от 2 до 7 лет с конфискацией имущества или без конфискации.
Часть 2. Те же действия, совершенные повторно, либо организованной группой, либо
в особо крупном размере (…), наказываются лишением свободы на срок от 5 до 15 лет с конфискацией имущества.
Уголовная ответственность по этому виду преступления наступает с 16 лет. Так что, несмотря на несовершеннолетие, всем, кто печатает или сбывает фальшивые деньги, придется отвечать по всей строгости закона.

К сожалению, случай с гомельскими мальчишками не единичный. Недавно при сбыте поддельной 50-тысячной купюры сотрудники управления БЭП задержали четырех старшеклассников из поселка Криничный Мозырского района. Все из благополучных семей. Фальшивки “рисовали” на домашней компьютерной технике. Чуть раньше уголовное дело по этой же статье было возбуждено и в Светлогорске в отношении учащегося ПТУ-50 и девятиклассника СШ № 5. Эти примеры можно приводить и приводить. Все они то и дело публикуются небольшими заметками на страницах нашей газеты. Главные фигуранты в них — студенты, учащиеся ПТУ и школьники, которые “дружат” с техникой. Отсканировать и распечатать купюру для них — пара пустяков. В принципе, и результат по затратам. Специалисты говорят, что им еще ни разу не попадались качественно подделанные белорусские рубли.
В службе БЭП рассказали о случае, который можно отнести к разряду курьезных. В продовольственном магазине по проспекту Ленина в Гомеле покупатель рассчитался тысячной купюрой совершенно одинаковой с двух сторон, да к тому же еще и без номера. Как такую принял продавец — уму непостижимо. Опомнившись, о подделке сообщили в милицию. Но по этому факту уголовное дело возбуждать не стали, — не нашли в нем предмета преступления. Из общего количества изъятых белорусских фальшивок в прошлом году только 4 купюры имели псевдоимитацию защиты.
Задержанная управлением БЭП полтора года назад группа из пяти фальшивомонетчиков под руководством братьев Жеребцовых — прямая противоположность молодой поросли “печатников”. Во-первых, многие из них имеют криминальное прошлое. Во-вторых, они уже в достаточно зрелом возрасте и, в-третьих, специализировались на подделке исключительно иностранной валюты, проявляя при этом чудеса изобретательности. Жеребцовы использовали подлинные, но “дешевые” денежные знаки республики Суринам для изготовления фальшивых евро. Суринамские гульдены приобретали в Минске у нумизматов, мастерски избавлялись от надписи “Суринам”, рисунков колибри и герба и наносили цветным лазерным принтером флаг и герб Евросоюза, надписи и значки “евро”. В итоге банкноту, внешне схожую с евро, сложно было отличить от настоящей: водяные знаки, бумага соответствующего качества, — словом, все по высшему разряду.
Фальшивомонетчики были “гастролерами”, и их подделки быстро разошлись по всей республике. Как правило, преступники рассчитывались ими, приобретая мобильные телефоны, бензопилы, компьютеры. В Речицком районе они затоваривались поросятами, а в Мозырском — оптовой одеждой якобы для школы-интерната. У нумизматов они скупали также и российские рубли 1992 года выпуска, вышедшие из обращения. Меняли на них год на 2005-й и запускали в оборот, начиная с ноября 2005 года. Вся фишка в том, что подлинные купюры вошли в обращение в России только 1 июля 2006 года.
По этому делу до сих пор идут суды: постоянно всплывают новые эпизоды, потерпевшие приносят все новые и новые купюры. Но даже в такой криминальной компании без участия несовершеннолетних не обошлось. Одним из сбытчиков по этому делу проходил 17-летний Сергей С. Он получил под реализацию 700 фальшивых евро с условием, что вернет хозяевам 400 подлинных. Вообще фальшивомонетчики, действующие так масштабно и профессионально, как братья Жеребцовы, — прецедент не только для нашей области, но и всей Беларуси.
И все-таки вернемся к национальной валюте. Как-никак, более значимый ущерб экономике любого государства наносит подделка своих денег. Конечно же, 76 фальшивых белорусских купюр, изъятых за год на Гомельщине, — это мизер в общем денежном обращении.
Что же касается мальчиков-фальшивомонетчиков, то даже блестяще проведенная оперативная работа правоохранительных структур проблему изготовления фальшивок не решит. Не опера, наверное, должны объяснять молодым людям, что истинные жизненные ценности — не в фальшивках.
Наталья ПРИГОДИЧ