Когда я стала БАБУШКОЙ

Ждала его, маленького, крохотного внучонка, все не веря себе са-мой, что скоро обрету этот, казавшийся еще далеким статус бабушки. Марина Цветаева с ее строчками “Когда я буду бабушкой — годов через десяточек” внушила и мне отдаленную перспективу. Но жизнь вносит свои коррективы.
В декабре 2006-го планировалось появление на свет нашего мальчика. А он, словно почувствовав, как не-спешно я примеряю на себя роль бабушки, взял и появился на свет на целый месяц раньше обещанного. Будущая бабушка (то бишь я) неслась в очередную командировку, как вдруг услышала по мобильному доч-кино: “Рожаю...”. “Ты шутишь?” — такой была моя реакция. “Мне не до шуток, мама...”
С этой минуты, мне казалось, что я тоже рожаю... Машина увозила меня все дальше от областного цен-тра, а мысленно я никуда не уезжала, находилась там, где с минуты на минуту он должен был прийти в этот мир. Маленькая новая звездочка, жизнь во Вселенной. Чистая, как белый лист, душа.
“Я родила мальчика”, — эту весть дочери я перевела своим попутчикам как “я стала бабушкой”. Радость и укоризна себе самой (ну вот, в такие минуты меня унесло от дома!). Как же он там, голышок? Ни пеленок, ни распашонок... Став в ожидании малыша суеверными, мы никаких одежек и принадлежностей для него не покупали заранее. “Не волнуйся, все будет хорошо, вот увидишь. Думай, как назовете внука”, — советова-ли мне в гостеприимном доме председателя колхоза, где услышала эту святую весть. Радушные хозяева спешили накрыть на стол с возгласами: “Человек родился! За его здоровье! За его день рождения! Пусть вырастет настоящим человеком!” Это было как добрый знак свыше: в дагестанской семье отмечала день рождения внука. Пусть растет он дружелюбным, убежденным интернационалистом! Я представляла, как где-то в палате роддома посапывает носик-курносик... Как он там, такой беззащитный, спешивший прийти быстрее, чтобы познать этот мир? Молила всех святых, чтобы дитя было здоровым.
Наш мальчишка появился аккурат на Михайлу. И назвать по святцам мне казалось самым правильным. Со-мневалась, что меня поддержат. “Мой комочек, мой сыночек”, — с нежностью твердила дочь, вынося мне в первый раз внука уже в детской больнице, куда их направили на подкрепление. Взяла этот сверточек в одеяльце, взглянула на него и прочувствовала в себе такое внутреннее тепло, с которым не страшны ника-кие жизненные вьюги. “Знаешь, он похож на маленького медвежонка в одеялке-берложке...” — исподволь подводила я дочь к имени. Накануне вспоминала всех знакомых Михаилов, родственников, героев публика-ций, и пришла к выводу: все они по характеру добрые люди, не способные обижать других. “И мы решили, что это имя подходит сынишке!” — обрадовала через неделю дочь.
Купили кроватку, в которой матрац и одеялко “с мишками”. И прогулочную коляску, как я шучу, “мерсе-дес для Мишки”, с “портретами” любимого нами Топтыгина. Цена этого “вида транспорта” для дочкиной семьи действительно тянет на “иномарку” — 360 тысяч рублей. Сейчас в ходу польские коляски, в зависи-мости от качества колес стоят до 500 тысяч. Как ни крути, и по цене, и по разворотливости все эти “маши-ны” тяжелы. Поневоле думаешь: столько предприятий бывшей “оборонки” у нас производят что угодно. А вот бы придумали и сделали легкую, удобную для всех сезонов жизни детскую коляску... Хороший был бы подарок детворе в нынешний Год ребенка.
Не сплю, сегодня выходной, я дежурю у Мишкиной кроватки. Он причмокивает, попеременно улыбается и хмурится во сне. Изредка пошевелит ножками или ручками, словно мне, бабуле, знак подаст: ”Дыши спо-койно, я живой!”
Его (еще не закрепленная шеей) головушка умещается у меня на ладони. Но шапочки и чепчики, купленные в больницу, уже малы. Растем! Еду в универмаг. Покупаю Мишке новые одежонки. Словно в куклы играю сама, рассматривая крохотные еще распашонки и ползунки (бесподобные вещицы шьют на солигорской “Купалинке”). Посылку нарядов прислали родственники: наряжаем нашего Мишу, примеряем первые кос-тюмы “для выхода в свет”.
Хохочу, он и впрямь похож на медвежонка, сладенький наш коротыш! И с каждым днем с ним все инте-реснее. Он требует повышенного внимания. Уже не любит бодрствовать в кроватке один. Даже то, что по-весили поющую карусельку со зверюшками, не так увлекает, как путешествовать на руках взрослых из ком-наты в комнату. Любит изучать люстры, окна, как на диво, всматривается в сменяющиеся картинки на теле-экране. По ходу нашего движения головушка его словно на шарнирах вертится. Человек познает мир! И все чаще улыбается! Много разговариваю с Мишуткой, точнее, говорю я: в его лице обрела хорошего слушате-ля. Он смотрит своими глазенками и, кажется, все понимает.
Дочь — сторонница памперсов, а я доказываю, что ребенку вредна эта химия, их лучше только для про-гулок применять. “Ты уже устарела!” — слышу в ответ и смотрюсь в зеркало.
“Когда я буду бабушкой, седой каргою с трубкою...” — прицепилась цветаевская строчка. Тут и без труб-ки поседела, да и морщинок прибавилось. Ба-буш-ка! С одной стороны, обретение этого статуса напоми-нает, как моментально пронеслись годы. Моя новая степень родства в этом мире все чаще отодвигает лич-ные планы на второй план: давно не была в родном городе, не виделась с друзьями. Основная роскошь человеческого общения в свободное время — с Ним. Но какие перспективы открываются, сколько еще я должна успеть!
Хочу написать ему стихи. Начало уже есть:
А наўкол
такая ціша —
Дрэмле мой
унучак Міша...
Бы мядзведзька
ў бярложцы,
Промнік сонейка
на ножцы.
Мечтаю читать с ним книжки. Самые яркие, красочные. Здорово было бы подарить внуку и собственную. Столько хочется успеть! Не прав Лев Николаевич Толстой, написавший в своих дневниках, что “старость тем хороша, что не надо думать о будущем”. Представляю, как повезу Мишу на свою малую родину, покажу места своего детства. С какой радостью он пробежит по песчаному берегу пляжа!
Просыпаюсь среди ночи. Тикают часы, отстукивая ритм нашей жизни. А мне кажется, что на всю Вселен-ную звучит сердечко моего внучонка. Будь счастлив, малыш!
Тамара КУПРЕВИЧ