Дельфиний спецназ

Это больше походит на вымысел: в сверхсекретной воинской части бывшего Советского Союза боевым навыкам обучали добрейших “интеллектуалов моря”. Сложно было бы поверить в такое, если бы срочную службу в “запретке” не проходил наш земляк Александр Старотиторов (на снимке с дельфином Титаном).
Первое, что приходит на ум после рассказа очевидца, нашего земляка Александра СТАРОТИТОРОВА (ныне генерального директора “Гомельгосплемпредприятия”), о самом большом в Европе Океанариуме, — фильм “Человек-амфибия” и доктор Сальватор с его фантастическими экспериментами.
— А вы знаете, что в этом фильме героиню Анастасии Вертинской дублировала первая женщина-тренер, обучающая дельфинов боевому искусству? — неожиданным фактом подтверждает мои размышления вслух Александр Михайлович. — Самые опасные трюки под водой в фильме выполняла именно она. Еще 30 лет назад, когда был матросом, я восхищался ее мужеством и не перестаю восхищаться до сих пор…
Это был настоящий прорыв в истории советского кино — первые подводные съемки. Причем выполненные на таком безупречном уровне, что снятый 45 лет назад фильм “Человек-амфибия” стал сенсацией на проходившем недавно фестивале подводных изображений во французском Антибе. Иностранцы и представить себе не могли, что советские операторы работали в начале 60-х настолько профессионально.
Впрочем, что там французы. Мы ведь тоже не в курсе, что сначала был рабочий вариант киноленты, в котором снималась студентка Ленинградского института физкультуры Галина Шурепова — одна из первых советских подводных каскадеров. В одном российском издании я прочла, что во время съемок "Человека-амфибии" Галина Шурепова была на волосок от смерти... Яркая, неординарная личность. На ее счету 3000 часов погружений. Она первой в СССР стала мастером спорта по подводному плаванию, снималась в документальных фильмах.
Александр Старотиторов дорожит дружбой с этой удивительной женщиной. А познакомились они в дельфинарии ВМФ, куда он в 1975 году прибыл на срочную службу. Галина Шурепова, опытная спортсменка-подводница, работала тренером морских животных. Для службы в дельфинарии ВМФ отбирались спортивные парни с биологическим образованием. Александр идеально вписывался в эти требования: серебряный призер спартакиады вузов СССР по классической борьбе, дипломированный зоотехник.

Матросов, которые служили в этой секретной части, называли дельфинерами. За каждым из них было закреплено по 5-6 дельфинов. Александру особенно приглянулся Титан:
— Холерики мы оба. Титан быстро привык к моему сигналу, мгновенно схватывал приказания и молниеносно их выполнял. Можно сказать, мы с ним на одной волне были.
— Что входило в ваши обязанности?
— Нас, матросов-срочников, в части было человек 30. Мы выполняли роль водолазов-диверсантов. Дельфинов обучали обнаруживать нас и выталкивать на поверхность. В наши обязанности входило ухаживать за ними, наводить порядок в бассейне и вольерах.
Александру посчастливилось служить в части, слывшей некогда чуть ли не самой таинственной в отечественных Вооруженных Силах. Охранял “запретку” пост морской авиации. Попасть в Океанариум можно было только морским путем. Когда Старотиторов демобилизовался, подписал документ о неразглашении тайны сроком на 10 лет, и еще долго хранил молчание о том, что видел.
Потом наступили времена великих перемен: грянула перестройка, и началось тотальное рассекречивание. Пошли пересуды и по поводу секретного объекта: интересно, с какой это целью под Севастополем, на берегу бухты Казачьей, появились сооружения гидробионической научно-исследовательской базы ВМФ?
В период гласности цель этих исследований стала более чем понятной. В 60-е годы прошлого века обострилась холодная война между СССР и Западом. Пресса писала о том, что в начале 1964 года боевые пловцы-вьетнамцы подорвали американский военный транспорт, после чего были уничтожены боевыми дельфинами. Своими природными биолокаторами дельфин пеленговал боевого пловца, устремлялся к нему и с лету вонзал полую иглу с баллончиком углекислого газа высокого давления (игла крепилась на носу дельфина). Расширяющийся газ мгновенно разрывал внутренности пловца.
В то время в ВМС США разработали программу борьбы с подводными диверсантами, на реализацию которой тратили миллионы долларов. В СССР старались не отставать. В 1965 году главком ВМФ, адмирал флота СССР Сергей Горшков принял решение создать под Севастополем первый в стране секретный центр обучения морских животных, в работе которого были задействованы представители более 50 организаций, научных институтов, конструкторских бюро и высших учебных заведений.

В 70 — 80-е годы “советские” дельфины уже несли боевое дежурство у входа в гавань Севастополя.
В 1976 году главный штаб ВМФ издал директиву о создании группы спецназначения для поиска затонувших образцов военной техники с использованием наиболее талантливых морских животных. Это сейчас многое прояснилось в работе с дельфинами, а тогда вопросов было слишком много. Хотя бы такие: кусается ли дельфин, вооруженный 88 острейшими зубами, не убежит ли в открытое море при поиске торпеды? Но, как показала практика, дельфины всегда возвращались в Казачью бухту. Они обнаружили более 40 затонувших торпед, мин, ракет, в основном экспериментальных. Умные млекопитающие находили также обломки самолетов, якоря и даже керамические сосуды древнего Херсонеса. Просуществовал дельфиний спецназ 10 лет, его распустили во время раздела Черноморского флота.

А в 1992 году после развала СССР Океанариум перешел под юрисдикцию Украины и был передан Министерству обороны и Академии наук. Говорят, военные опыты здесь уже прекратились.
— Слышала, что в годы “холодной войны” из ластоногих готовили диверсантов-камика-дзе, способных уничтожать боевые корабли. Александр Михайлович, вы общались с дельфинами более тесно, как по-вашему, способны они на такие “подвиги”?
— Дельфины способны на многое. Но в роли камикадзе они вряд ли выступали бы, это собаки под танками погибали, а дельфины вполне могут успеть мину поставить и вынырнуть. Когда я служил, нам рассказывали о том, что в конце 60-х годов у американцев был прокол: однажды пулей из-под американского корабля вынырнул дельфин, тогда и выяснилось, что он по ошибке поставил мину не на корабль противника, а на свой американский. Шороху было! Американцы отправили водолазов на обезвреживание взрывного устройства. Еще нам рассказывали о проводимых американцами экспериментах: на человекоподобном чучеле рисовали яркий круг в районе печени, обученный дельфин поражал чучело в это место и тут же получал поощрение. Таким образом, у него вырабатывали условный рефлекс на уничтожение человека. В нашем Океанариуме проводили различные эксперименты, но до боевого применения дельфинов дело не дошло.

За годы работы с морскими животными офицеры, мичманы и матросы, научные сотрудники Океанариума всей душой привязывались к умным, добрым афалинам. Они намеренно избега-
ли слова “дрессировка”, потому
что друзей не дрессируют, а обучают.
В секретной части матросам фотографироваться категорически запрещалось. Но благодаря сотрудникам одного из ленинград-ских вузов, которые посетили однажды Океанариум, в армейском фотоальбоме Старотиторова есть серия снимков, запечатлевших занятия матроса со своим армей-ским другом Титаном.
— Дельфинером вы были всего лишь один год. С тех пор уже 30 лет прошло. Как вам удалось все эти годы поддерживать отношения с сотрудниками дельфинария и Галиной Шуреповой, в частности?
— Мне часто снится один и тот же сон: с большой высоты, рассекая воздух, я прыгаю в море, а там — дельфины. Общаться с ними — одно удовольствие. К сожалению, моего Титана уже нет в живых, но при возможности я стараюсь съездить в Крым и обязательно посетить дельфинарий. Последнее время бываю там ежегодно. А Галина Александровна была яркой, заметной и коммуникабельной. На ее тренировки приезжали посмотреть адмиралы, знаменитости. Несмотря на то, что она была профессионалом высочайшего класса, генеральской дочкой, к нам, матросам, относилась без тени высокомерия.
Как-то я попросил ее занять мне в долг троячку. Она тут же предложила: “У меня только пятерка есть. Возьми, Саша”. Я демобилизовался и не успел ей долг вернуть. Прошло 27 лет.
В 2004 году я приехал в Севастополь, и на пляже мое внимание привлекла женщина. Она была далеко не молода, но так активно делала физические упражнения, плавала и двигалась, что я невольно залюбовался ею. В тот же день поинтересовался у знакомого, где сейчас Шурепова. И узнал, что она в Севастополе живет. Купил цветы и пошел к ней. Оказалось, что это была та самая активная дама, которую видел накануне на пляже. Кстати, при встрече я вернул ей долг. Теперь уже не потеряю Галину Александровну. Часто звоню, поздравляю с праздниками.

Александр Михайлович тут же позвонил Галине Александровне, сообщил ей, что мы сейчас о ней говорим, и протянул мне трубку.
— Я очень люблю Беларусь! Спасибо вам за внимание к моей персоне, — вот оно воспитание: это говорит легендарная женщина, о которой до сих пор пишут газеты, в друзьях у которой такие знаменитости, как Иосиф Кобзон, Сергей Захаров, Вячеслав Тихонов, ушедшие уже режиссер Товстоногов и бывший министр обороны Гречко...
— Галина Александровна, а это правда, что во время съемок “Человека-амфибии” вы чуть не погибли? — спрашиваю, чтобы проверить, не журналист-ская ли это “утка”.
— Правда. Когда проплывала под скалой-макетом, зацепилась за штырь, который забыли убрать. Глубина большая, а я — без акваланга, все, думаю, пропала. Рванулась изо всех сил, — так, что сорвала купальник. Полуживая, обнаженная выплыла на поверхность и потеряла сознание.
— Я читала, что у вас проблемы со здоровьем. Вам не до спорта сейчас, наверное…
— Работа под водой — это регулярное переохлаждение. Честно говоря, болезни не отпускают. Недавно вернулась из Германии, где мне заменили тазобедренный сустав. Но я уверена, что любовь к морю и дельфинам способна победить любую боль. Несмотря ни на что, я уже шесть лет моржую, ежедневно начинаю утро с зарядки. Словом, борюсь за жизнь...
В бывшей севастопольской “секретке” занимаются теперь дельфинотерапией. Общение с дельфинами не только доставляет эстетическое наслаждение, но и приносит медицинскую пользу больным аутизмом, ДЦП, олиго-френией, заиканием.
…В рабочем кабинете Старотиторова мое внимание привлек яркий абстрактный рисунок — дельфинья работа. Дельфины-художники, дельфины-друзья, дельфины-врачеватели, дельфины-помощники, дельфины-спасатели. Способности этих “интеллектуалов” многогранны.
Яркая живая акварель: непритязательные желтые, зеленые, красные мазки похожи на веселый детский рисунок, с которым никак не вяжется образ дельфина-терминатора, вооруженного подводным ножом или иглой с баллоном углекислого газа. Хорошо-то как, подумалось вдруг, что этим гуманным животным не пришлось применять свои навыки на практике. Пусть уж лучше лечат и рисуют…
Наталья ПРИГОДИЧ