ЗЕРКАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ

Вступление
Приближается Рождество, и мы массово будем желать друг другу всего наилучшего, в том числе, конечно, благополучия. Пожелаем от души, но все же скорее потому, что так принято, не особо задумываясь, что благополучие не лотерея, не манна небесная, не сказочное “по щучьему велению, по моему хотению”, не выигрыш в лото, а лишь производное нескончаемого труда.

Двойные стандарты
Спроси у любого, что сейчас главное? Ответят одинаково, не задумываясь, и на кухне, и с трибуны: чтобы выжить, надо пахать, вкалывать так, как говорит один мой знакомый, чтобы аж ногти вспотели, делать все, чтобы “фирма веников не вязала”, процветала, то есть достойно могла обеспечить работой и зарплатой тебя, а еще лучше — и твоих на глазах взрослеющих детей и внуков.
Никак не могу взять в толк: почему же, когда от слов переходим к делу, в мозгах “двоится”? Почему одни занимают переднюю линию трудового фронта, работают не покладая рук, а другие — предпочитают “служить” в обозе; профессионально-равнодушны, рук не прикладают, делают вид, что работают. Что понуждает “вторых” жить по принципу “двойной бухгалтерии”? Характер, низкий уровень культуры? Непрофессионализм или инфантильное самодостоинство? Подталкивает “так спокойнее” или сказывается привычка к иждивенческой роли прилипал, склонность жить за счет чужой “корневой” системы?
Наверное, все вместе. Хотя, повторяю, и те, кто в обозе, понимают, что рынок — тот же коммунизм, только за свои кровно заработанные.

Повторно о двойных
Прилипалы — это не способ питания. Это — позиция. Это внутреннее лукавство “обозников”, “долампочкистов”, с помощью которого они пытаются оправдать свою “двойную бухгалтерию”.
Перед товарищами, коллегами, родней, знакомыми.
Перед своей семьей.
Перед самим собой.
Логика их универсальная.
Спроси, почему мало зарабатываете, неужели на Сельмаше так нищенски платят? Вы думаете, займутся самокритикой, признаются, что средняя зарплата здесь одна из самых высоких в городе, что цена рабочего места на “Гомсельмаше” неуклонно растет? Нет. Они так оправдают свои лень, хроническую профессиональную распущенность, безынициативность: мол, расценки низкие, дескать, только любимчикам выгодная работа достается.
Попробуй, упрекни производственного неряху в бракодельстве, в брагодельстве — снова тут же ответ найдет: скажет, станок изношен, инструмент ни к черту, а перегар потому, что вчера очередной повод был.
Скажи ему: зачем вал гонишь, это же омертвление металла, труда, денег; сегодня нужна номенклатура, из минимума прибыли надо выжимать максимум эффекта. Мы вроде бы начисляем по труду, но благополучие-то из прибыли создается… Опять же причина в оправдание готова: смежник подвел.

И опять вопрос
Не оттого ли все беды, “размягчающая” атмосфера вокруг нас, что внутри нас до сих пор сидит базаровский нигилизм, наивное убеждение, что прежнее надо разрушить до основания и снова начинать строить с нуля?
Не выплескиваем ли ребенка в своих нынешних вокругрыночных спорах?
Один мой добрый сельмашевский знакомый по этому поводу был категоричен. Долгое время, говорил он, мы шли в направлении, противоположном западному, воспитывали в себе коллективистов, в то время как “забугорные” работали сами за себя, делали ставку на индивидуалистов. А что сегодня? Мы коллективно прозрели, поняли, что “другим путем” получается непутево, и повернули на сто восемьдесят градусов. И… опять оказались в противофазе: на этот раз от коллективизма мы пошли к индивидуализму, а “они”, оказывается, опять наоборот, от индивидуализма — к коллективизму, к корпоративности.
Иного не дано. Ясно как божий день: тот же комбайн, хороший, дешевый, продаваемый комбайн, в одиночку никто не сделает — только коллективно, корпоративно. И совместно — основные и вспомогательные рабочие, мастера, служащие, инженеры, экономисты, менеджеры.
И, кстати, по большому счету, и зарплату мы тоже коллективно зарабатываем.
Правда, есть небольшой нюанс: работать действительно надо коллективно, а ответственность-то за результат должна оставаться персональной.

Имитация дела
Приходилось слышать и другое мнение: мол, все наши беды оттого, что и в жизни, и на работе мы приучены ориентироваться на промежуточный, а не на конечный, коммерческий результат, не на конкретное дело, а на его красивое описание — на бумагу. На эту имитацию дела.
Что тут сказать: что было — то было. Ориентировались.
Но сейчас-то иная система координат. Имитации выживания не бывает. Надо пахать. Так, как это предусмотрено в многочисленных стандартах, положениях, инструкциях, описаниях…
И все-таки верится, что от формы перейдем-таки к содержанию, на смену рыночной фразеологии придут рыночное мышление и действо.

Ода профессионалу
Оговоримся сразу: истинного и искреннего профессионала не надо убеждать хорошо работать. Он — самокритичен и саморегулируем, всегда честен перед товарищами и перед своим потребителем, и перед самим собой. Он — самодостойный и самодостаточный, безо всяких указок исповедует принцип: лучше износиться, чем соржаветь.
Прилипшее же меньшинство или не умеет, или не хочет работать в зоне ответственности.
Выходов здесь четыре: или научить, или переучить, или заставить.
Или расстаться.
Царский снежок
Есть такая легенда. Один русский царь скатал снежок и попросил солдатскую шеренгу: первый, передай последнему.
Пока снежок дошел до последнего, он почти растаял.
Не так ли получается и с руководящей, директивной информацией, призванной оперативно корректировать наши производственные действия — адекватно внутренней ситуации и внешним обстоятельствам — чтобы в любой производственный момент каждый “знал свой маневр”.
Наверное, так. Наверное, потому “горячая” информация сверху, требующая и индивидуального и корпоративного маневра, дойдя до исполнителя (через множество равнодушных “ухо-ртов”), “охлаждается”. А то и вовсе может исказиться до неузнаваемости.
И в результате: “наверху” каждо-дневно штормит, а внизу, в “трюмах”, тишь да гладь, да божья благодать.

Воспитывать…
воспитателей
Несколько лет назад в объединении решили провести водораздел между профессионалами и непрофессионалами. Многое удалось. Большинство основных производственных рабочих, например, признаны отличниками качества, не позволяют себе делать брак, а если он все-таки случится, — отправить его смежнику. А вот “клаасовского” класса мы так и не достигли.
Второй пример.
Решили в дирекции “Гомсельмаша”, например, выработать контролируемые показатели качества труда и тех, кто считает, что им повышать нечего, кроме окладов, а для этого — провести эксперимент в двух коллективах — в цехе режущих барабанов и в первом механосборочном корпусе, сделать их образцово-показательными, своего рода бизнес-инкубаторами, чтобы затем на их примере учить других.
Обеспечить прорыв в мозгах, в деле, на рынках пока не удалось — эксперимент вынужденно продлен.
Неудача, между прочим, тоже результат. По крайней мере стало ясно, что отличник качества здесь не при чем.

Потребность
не навяжешь
Так сказал однажды известный кинорежиссер. Очень емко и точно сказал.
На очередном производственном совещании руководитель “Гомсельмаша” к. т. н. В. А. Жмайлик недоумевал: почему некоторые не хотят зарабатывать больше? Почему их надо заставлять зарабатывать? Неужели в семье полный материальный ажур? Есть на хлеб с маслом (или достаточно на пиво с воблой)? За обучение могут заплатить? Квартиру купить? Лишнюю игрушку детям или внукам подарить?
Ить не то и не так.
По-настоящему трудиться трудно.
Они не приучены.
Привычнее — не напрягая рук и мозгов.
Бездумно.
Сказали столб закопать — закопают. Неважно, что он в горизонтальном положении.
Поручили дерево посадить — яму выроют и зароют, а что без деревца, — “так его вовремя не привезли”.
Нет, они, повторяю, понимают, что уподобляются Сизифу, что работают вхолостую, но они только тогда работают как заводные, когда их “накручивают”.
Это ведь из жизни. Дети намекают отцу семейства: “Все дорожает, вскоре пить будешь меньше. Ошибаетесь, отвечает, это вы есть будете меньше”.
Тут, видимо, дело не в инфляции рубля, а в инфляции морали.

Самый главный
капитал…
Этот рифмованный девиз мы выучили назубок. Разбуди — без труда завершим: “… наш сплоченный персонал”. Но… От мозгов до сердца, оказывается, — дистанция огромного размера. Никак до сих пор не уясним, что это не банальный призыв, а формула собственного успеха. Что это — общая национальная идея в масштабах объединения, которая должна привести к главной цели — формированию психологии победителей.

Большинство…
в меньшинстве
Наверное, по-серьезному дело сдвинется на предприятиях с мертвой точки только тогда, когда патриотическое большинство категорично расставит все по своим местам, откажется от услуг сегодняшних прилипал, перестанет работать “за этого непрофессионально-равнодушного парня”. Потому что “прилипшее” меньшинство — это не просто ложка дегтя в бочке меда, оно как проржавевшее звено в цепи “труд — благополучие”: будь остальные звенья хоть золотыми, хоть из титана — все равно цепь порвется.
Или вот привычная философия “порадеть родному человечку”. По форме она эгоистична, по сути антикорпоративна. Но живуча. Не потому ли, например, несмотря на то, что хотим выжить, мы по-прежнему даем рекомендацию принять на работу заведомых пьяниц, прогульщиков, бракоделов, несунов, не потому ли беспринципны, в глаза не видим тех, кто спился с пути истинного и кого чаще всего задерживают на проходных, а не в цехах? Или срабатывает самозащита: не выноси сор из избы, а то еще накажут “за упущения в воспитательной работе”, как это было в недавнем прошлом.
Николай ГУЛЕВИЧ

С кого начать?
Что тут скажешь? Для начала, давайте посмотрим в зеркало.
Каждый сам на себя.
И начнем — с зеркального отражения.