DJ ГРУВ: музыку нужно трогать руками

Грув окончил музыкальную школу по классу фортепиано, дирижерско-хоровое отделение музыкального училища и три года недоучился на вокальном отделении Петербургской консерватории имени Римского-Корсакова.
Недавно в Гомель на вечеринку, организованную студией “Компас”, приезжал первый советский ди-джей Евгений Рудин (DJ Грув). Но в зале для пресс-конференций о былых коммунистических временах напоминали разве что только кумачовые полотнища, развешенные по стенам. Атмосфера царила очень демократичная. Грув был весел, улыбчив и разговорчив с журналистами. Последних, кстати, собралось множество — еще бы, впервые в Гомеле, а не где-нибудь в Берлине или Лондоне, выступал самый известный российский диск-жокей. Наиболее интересные вопросы, заданные пишущей братией в ходе пресс-конференции, предлагаем вашему вниманию.
— Евгений, хотелось бы узнать, каким был период, когда вы еще не были знамениты?
— Моя первая профессиональная пластинка вышла в 1989 году. До этого я играл в пионерском лагере. Кстати, там был очень популярен — у меня была лучшая дискотека на всей косе Азовского моря. В 89-м переехал в Питер и выдал ту самую первую пластинку, но нельзя сказать, что после нее стал узнаваемым. Наверное, знаменитым я проснулся в 1996 году, когда мой трек “Счастье есть”, записанный при участии Михаила и Раисы Горбачевых, ворвался в эфир сначала на радио “Максимум”, а затем — на все остальные московские радиостанции. Поразительно, но меня даже в метро узнавали, хотя клипа на эту песню не было. До сих пор не понимаю, как люди разбирались, что это именно я — ди-джей Грув?
— Вы ведь родились в Апатитах (Мурманская область — авт.). Тяжело было покорить Москву?
— Я предложил нечто новое. Клубной культуры в России тогда не существовало, поэтому, когда я приносил свои композиции на радио, приходилось подолгу объяснять, что такое трек и зачем вообще все это нужно. Пробивать глухую стену непонимания оказалось действительно нелегко. Могу рассказать еще одну интересную историю. Когда я нашел коллектив “Гости из будущего” и начал его продюсировать, на радиостанциях смеялись над их песнями и говорили, что эта группа никогда не будет популярна в России. Но, как ви-дите…
— А что такое Грув?
— Точный перевод с английского — канавка, бороздка на пластинке. А вообще грув — это настроение, ритм, сердцебиение. Оно многое в себе сочетает. Один человек, джазмен, он же ведущий на радио, сказал: “Oh! It’s very groovy”. Вот играет композиция, вы слушаете, и все — грув пошел, то есть вам нравится и хочется танцевать.
— Какой музыкальный стиль вам наиболее интересен?
— В этом я не моногамен. Мне нравятся многие стили — от классики до индустриальной музыки. Единственное, что не приемлю — российский молодежный рок. И те группы, которые создают из себя кумиров для малолеток. Я намекаю на большую часть российской попсы. Люблю все, что музыкально, что экстремально сделано. Так получилось, что родители вовремя отдали меня в музыкальную школу. С пяти лет я учился музыке, причем классической, и пытался играть на разных инструментах.
— Как вы оцениваете клубную культуру в России сейчас и 10 лет назад?
— Сейчас все сильно изменилось: когда деньги приходят в искусство, оно перестает быть им. Московская клубная культура — яркий тому пример, и лично для меня она неинтересна. Я давно уже не маяк этой культуры, наоборот, стараюсь абстрагироваться от нее и писать спокойно музыку. Там слишком модно. Девушки приходят показать себя, парни попонтовать, а музыку они мало воспринимают — это просто фон. Спроси у них, какой ди-джей сейчас играет, они не ответят.
— Вам мешает популярность?
— Нет. Но в отличие от моего одноклассника Андрюши Малахова я совсем не светский лев. Могу, конечно, зажечь огни, но это редко бывает. Лучше дома посижу, с женой.
— Какова судьба виниловых пластинок? Сейчас ведь есть столько совершенных компьютерных технологий, с помощью которых можно творить чудеса…
— Я old sckool (представитель старой школы — авт.). Могу, конечно, купить самое лучшее оборудование для миксов и другие музыкально-технические прибамбасы, но лучше буду по-прежнему покупать пластинки. Для меня это важно. Музыку нужно трогать руками. Вот она есть, и ты ее ощущаешь. Ты должен делать шоу. Нажимать на кнопку и понимать, что за тебя все делает компьютер — неинтересно. Сейчас столько разговоров о том, что винил уйдет. Могу абсолютно точно сказать, винил никогда не уйдет. Он будет всегда, как и люди, которые будут его использовать. Я сам люблю все новое. Четыре месяца назад мною и еще одним коллегой была открыта первая школа электронной музыки ди-джея Грува, в которой мы учим молодых ребят работать с самым техничным оборудованием, но винил — это винил.
Подготовила Наталья СТАРЧЕНКО