Было то, что забыть никогда не смогу
- 3734
- 11:16
- 24.01.2008
Поделиться
Собственной матерью он был обречен в младенчестве на мучительную одинокую смерть. Но вмешалась другая женщина — Судьба. Взяла его под свое крыло и повела по жизни. Каждую встречу с хорошим человеком он воспринимает не иначе как подарок Судьбы. Благодаря добрым людям, говорит, и состоялся в жизни. Знакомьтесь, Анатолий Викторович ЛИТОШКО — в прошлом воспитанник детдома, мальчишка без корней, ныне — директор одной из лучших гомельских школ, прекрасный семьянин, отец двоих детей и, самое главное, — Личность, Педагог, способный сострадать, сопереживать, сочувствовать…ХАРАКТЕР
— Что вас может обидеть?
— Я легко ранимый человек. Обидеть меня может неосторожное слово, предательство, неискренность, подлость.
— Какой главный урок дала вам жизнь?
— Никогда не держать зла на людей. И вообще для любого руководителя самое страшное — злопамятность.
— На ваш взгляд, что главное в вашем характере?
— Я по натуре — лидер. В детстве был лидером, в юности, в армии, в профтехучилище, где работал. Мне даже супруга говорила: “Я удивлена, везде ты хотел быть первым”. И в то же время не приемлю шумных вечеров, они неискренни. Люблю компании близких друзей. К слову, мои коллеги и друзья не видели меня выпившим никогда, ни на работе, ни на праздниках.
ГОРДОСТЬ
— Какими достижениями своей школы вы как директор гордитесь?
— Прежде всего хорошим педагогическим коллективом, крепкой учебной базой. Учащиеся показывают хорошие результаты на олимпиадах по информатике, английскому языку. Информатику преподает одаренный педагог Наталья Геннадьевна Кондратьева. Наши ребята выходят победителями городской, областной, республиканской олимпиад и даже пробиваются на международный уровень. Например, Михаил Сваричевский участвовал в нескольких международных олимпиадах по информатике в Китае, Финляндии, России, Америке. Вместе с ним мы были в резиденции Президента, где чествовали одаренных детей.
Вообще у нас в школе много интересного. Созданы два класса МЧС. Школьная команда КВН “Второе дыхание” — шестикратный чемпион области. Звездной команда стала благодаря учителю математики Инессе Эдуардовне Карпиной. Гордимся мы и спортивной базой школы, и музеем.
ИНТЕРНАТ
— Что особенно запомнилось из детства?
— То, что окружали меня замечательные люди. Первая учительница Любовь Григорьевна Исаенко научила любить и понимать природу. Рассказывала о том, как красиво колышется лист, насколько чудесна золотая осень... До сих пор помню ее уроки, она закладывала понятие прекрасного через поэзию, произведения великих писателей. Замечательный был учитель физкультуры Евгений Андреевич Феськов. Между прочим, он поручал мне, мальчику, проводить зарядку в школе-интернате. Такое доверие дорогого стоит. Именно Евгений Андреевич приобщил меня к спорту, который так помог в жизни. Уже в детстве я участвовал в соревнованиях по футболу, волейболу, баскетболу не только за школу-интернат, но и за домоуправления.
СЕМЬЯ
— Что для вас значит семья?
— В первую очередь — это дети. Без них невозможно семейное счастье. Уважение. Когда я женился, был безумно счастлив: я буду не один! Столько пришлось упреков выслушать, что корней у меня нет, — и вот они появились. Не думал даже, что могу быть таким счастливым. Не находил себе места от переполнявших чувств, когда родилась дочь, а потом и сын.
—А дочь и сын знают о вашем нелегком детстве?
— Конечно. Мы часто говорим об этом. Правильно сказано: кто не знает прошлого, у того нет будущего. Десять лет назад жена и дочь Марина поехали со мной на празднование 40-летия школы-интерната, где я воспитывался. Ночевали тогда в медицинском изоляторе. Дочка призналась, что не спала всю ночь — была потрясена увиденным: столько детей без родителей!
— Вы строгий отец?
— Стараюсь сочетать строгость с лаской. Именно так относились ко мне воспитатели и учителя в детстве.
РЕФОРМЫ
— Все ли из школьных реформ пришлись вам по душе?
— Что касается 12-летнего обучения, то весь мир пошел по этому пути. В 10-балльной системе есть свои плюсы, есть и минусы. Я считаю, прежде чем внедрять новшества, не мешало бы апробировать их на отдельном регионе. К 10-балльной системе были не готовы ни учителя, ни дети, ни родители. На начальном этапе растерялись все, много жалоб было... Когда начались школьные реформы, были проблемы с методической литературой, развитие шло быстрее, чем печатались новые учебники.
Практически каждый год менялись правила поступления в вузы. Это создало нервозность среди родителей и учеников. Роль школы отступала на второй план. Тесты немножко снизили статус школы. Неслучайно сейчас ввели средний балл, который будет учитываться при поступлении в вуз.
— Как вы думаете, частные школы будут в Беларуси?
— Будут. Конкуренция должна быть во всем. В частной школе больше плюсов в плане наполняемости. В классе максимум 10 детей. Бывший министр образования Франции, мэр города Клермон-Ферран (это было в 1994 году) побывала в нашей школе. Она была очень удивлена, что у нас на тот момент было на 180 педагогов 2300 учеников. Во Франции многокомплектной школой считается та, где 300 детей.
ШКОЛА
— Хорошисты и отличники из обычных школ уходят в лицеи. Не обидно?
— Обычная школа — не значит плохая. В нашей средней общеобразовательной школе, например, достойный уровень обучения. В последние десять лет 70 — 80 процентов наших выпускников поступают в вузы. Должны же быть школы для всех детей — и одаренных, и со средними способностями.
— И все же многие родители хотят, чтобы их дети учились в престижных школах. Как вы к этому относитесь?
— Убежден, что надо выбирать не школу, а учителя.
— У вас есть награды?
— НЕ ЛЮБЛЮ НАГРАД. НЕ ЗА ГРАМОТЫ РАБОТАЮ. САМАЯ ГЛАВНАЯ НАГРАДА ДЛЯ МЕНЯ — ЭТО “СПАСИБО”. ОТ КОЛЛЕГ-УЧИТЕЛЕЙ, ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ. СОВЕРШЕННО УБЕЖДЕН: ЕСЛИ ВРУЧАТЬ НАГРАДУ — ТО КОМАНДЕ, КОЛЛЕКТИВУ ШКОЛЫ, А НЕ ЕЕ ДИРЕКТОРУ.
УЧАСТИЕ
— Часто в кино, в средствах массовой информации рассказывается о жестокости в детских домах. Вам приходилось сталкиваться с этим?
— Когда смотрю фильм “Генералы песчаных карьеров” или свою любимую “Республику Шкид” — ком в горле стоит. К счастью, мне повезло: в школе-интернате меня жалели, учителя были педагогами от Бога. Повезло и с педагогами в ПТУ-78, где я учился после окончания школы. Заместитель директора училища Владимир Минович Миньков помогал мне во всем. Он же выручил меня в сложной ситуации, в которой я оказался после армии. Чтобы стать на воинский учет, нужна была прописка, а прописаться было невозможно без постановки на учет в военкомате. Куда мне, круглому сироте, идти? Владимир Минович, который перешел тогда на работу в ОВД Советского района, хлопотал за меня. В результате я получил в виде исключения временную прописку и смог решить проблему.
Вообще мне везло на хороших людей. После армии устроился на работу на завод пусковых двигателей. На улице декабрь, а переодеться было не во что, так и ходил в военной форме. Мастер производственного обучения Валерий Михайлович Третьяков отдал мне свои тулуп, брюки, другую одежду. В его семье я и жил на первых порах…
Педагогика
— Ваша биография полна неожиданных поворотов: вы учились в ПТУ, служили в армии, работали на заводе и даже несколько месяцев были фасадчиком. Как пришли в педагогику?
— Поскольку увлекался спортом, поступил на факультет физвоспитания Гомельского государственного университета, на заочное отделение. Одновременно вел уроки физкультуры у первокурсников в 78-м училище. Мне очень нравилось возиться с ребятами. После уроков собирал всех “трудных”, играл с ними в футбол, хоккей, в мой любимый волейбол. Ходили в турпоходы. Потом перешел на работу в училище № 67. И там находил общий язык с ребятами. Так постепенно приобретал педагогический опыт. Последние 15 лет работаю директором школы № 60.
— Какие вещи, по-вашему, для педагога непозволительны?
— Постоянно говорю коллегам-учителям: помните, что человека можно смертельно обидеть одним словом. Как-то много лет назад я зашел на урок в первый класс к молодой учительнице. И увидел девочку с синяками на лице. Спросил у педагога, что случилось с ребенком. Услышал ответ: “Да что вы хотите, там семья пьяниц, вот и побили девочку”. Эти слова, сказанные совершенно невозмутимо, меня потрясли. Следующий разговор с молодым педагогом состоялся у меня в кабинете. Я старался убедить коллегу, что она не имеет права так говорить, ребенок не виноват в этой ситуации. Нужно было принять меры к тому, чтобы девочка не страдала. Учительница после двух часов беседы призналась, что была не права.
ЗДОРОВЬЕ
— Говорят, что вы приверженец здорового образа жизни?
— Это точно. Каждое утро в 6.30 делаю пробежку на 5 километров. Люблю в реке поплавать, закончил купальный сезон 30 октября. Большой любитель бани. Еще наши прадеды лечились баней, травами, работой. Таблеток никогда не употребляю.
ГОРЖУСЬ ТЕМ, ЧТО ОРГАНИЗОВАЛ ТУРНИР ПО ВОЛЕЙБОЛУ. В МАРТЕ СЛЕДУЮЩЕГО ГОДА ОН БУДЕТ ПРОХОДИТЬ 13-Й РАЗ И УЖЕ ИМЕЕТ СТАТУС МЕЖДУНАРОДНОГО, В НЕМ УЧАСТВУЮТ КОМАНДЫ БРЯНСКА И ЧЕРНИГОВА, ПОЛЬШИ. ДВАЖДЫ В НЕМ ПРИНИМАЛ УЧАСТИЕ ГУБЕРНАТОР.
жизнь
— Никогда не тянуло на кладбище чечерское съездить?
— Посмотреть на то место не тянет, но я хотел бы найти человека, который меня там подобрал. В позапрошлом году снова вспомнил об этом, когда случилась беда с моим сыном. Юра ехал на велосипеде. По дороге отломался руль и острием вонзился ему в руку. Это было возле стадиона “Локомотив”. К счастью, с сыном были его друзья. Они позвонили мне на дачу. Позже я узнал о том, что когда кровь пошла из руки фонтаном, дети растерялись, а тренер, который проходил мимо, снял майку и наложил жгут. Я хотел бы этого человека тоже встретить, поблагодарить за спасение сына.
— Может быть, вам было бы легче жить, если бы вы не знали страшной правды о своем рождении?
— Нет, лучше все-таки знать. Просто надо уметь прощать. Если держать зло — то будет хуже и себе, и семье. Переживал я предательство, измены, человеческую подлость, и знаете, как успокаивался? Приходил в березовую рощу и бродил. Меня березы всегда успокаивают. Люблю рисовать маслом, в основном пейзажи.
Мать
— Ваша мать не предпринимала попыток разыскать вас?
— Это произошло, когда я учился в 4-м классе. Помню, смотрел фильм в клубе, воспитатель меня вызвала и говорит: “К тебе пришли”. Вышел. Передо мной стоят незнакомые тетя и дядя, выпившие. Эта картина стоит у меня перед глазами. Мужчина, щелкая семечки, протягивает и мне горстку. Женщина спрашивает: “Толик, ты меня знаешь? Я твоя мама”. Как сейчас помню, беру семечки, кладу их в карман. Женщина плачет, гладит и обнимает меня. Я даже внешности их не запомнил. Хотелось фильм досмотреть, развернулся и ушел. Не чувствовал к ним ничего — чужие люди и всё. Была еще одна попытка с их стороны. Однажды, когда мы вернулись из лагеря, мне сказали, что какие-то две женщины ждали меня долго. Всё, больше о родителях я ничего не слышал...
— Вы кого-нибудь называли мамой?
— Нет. В детском доме, интернате, для меня слово “мама” не существовало. Для меня были родителями все, кто меня учил и воспитывал. Сейчас горжусь тем, что мои дети называют меня папой.
— Представьте на минутку: вы встретили свою мать. Что бы сказали ей, как вели бы себя?
— Точно так же как в детстве. Развернулся бы и ушел. Я человек самостоятельный. У меня выросли собственные дети. Безмерно благодарен школе, в которой рос и учился. Это и есть мой отчий дом. Уже 13 лет коллектив, который я возглавляю, шефствует над Речицкой школой-интернатом.
ЧЕРСТВОСТЬ
— Неужели на вашем пути встречались только хорошие педагоги?
— Педагоги тоже разные бывают. Когда я учился в училище, однажды поздно вернулся с тренировки. Подошел к мастеру (он был дежурным по училищу) и сказал, что хотел бы покушать. Директор всех предупредил, что я два раза в неделю возвращаюсь с тренировок поздно. Но тем не менее мастер при всех меня оскорбил, унизил: “Подумаешь, детдомовец, приходить вовремя надо!” Я тогда обиделся и ушел голодный на вокзал, где и переночевал.
— А когда повзрослели, приходилось сталкиваться с черствостью и хамством?
— Я всегда обижался, когда слышал в свой адрес: детдомовец. Но самое страшное слово для меня — беспризорник. В армии после учебки я попал в разведку, служил в Уссурийске в отдельном разведывательном авиационном полку. На учебную базу летчиков в тренажерный зал привезли огромное витринное стекло. Я в то время был командиром взвода, сержантом. Начальник штаба попросил помочь с доставкой этого стекла. Помню, 12 человек тянули огромный лист — очень медленно и осторожно. И по иронии судьбы стекло лопнуло именно с моей стороны. Майор Клименко подскочил ко мне в гневе: “Беспризорник!!!” От имени командира части наказал меня 10 сутками ареста. Было страшно обидно. Не потому, что был невиновен и оказался на гауптвахте. Оскорбило само это слово — “беспризорник”. За меня вступились другие командиры, приехал начальник политотдела и сообщил, что отменяет наказание. Но я ответил: буду выполнять устав и останусь на гауптвахте до конца. В общей сложности отсидел пять суток, пока не приехал генерал из особого отдела... Запомнил этот случай на всю жизнь.
— Больше не встречались с вашим обидчиком?
— Когда закончил службу, майор провожал меня до вокзала. Обнял на прощанье, сказал: “Давай забудем все, что было...”
ЮМОР
— С юмором дружите?
— Расскажу пару случаев, а вы сами решайте: дружу или нет. В позапрошлом году участвовал в сценке на дне рождения школы. Идет совещание. Я спрашиваю: “Татьяна Васильевна, вы готовы к отчету?” “Ой, Анатолий Викторович, забыла протокол!” “Татьяна Федоровна, у вас что?” “Ручку забыла”. “Владимир Михайлович, а вы что забыли?” “Блокнот...” Я гневно вскакиваю из-за стола и иду по сцене: “Ну почему вы всегда все забываете? Один я никогда ничего не забываю!” ...Зал падает от хохота, потому что я в пиджаке при галстуке и... в трусах.
ЕДУ КАК-ТО ПО БЕЛИЦЕ. ОСТАНАВЛИВАЕТ МЕНЯ ГАИШНИК ЗА ПРЕВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ. оСМОТРЕЛ МАШИНУ И ГОВОРИТ: “ДА И КОЛЕСА ЛЫСЫЕ”. А Я КЕПКУ СНИМАЮ И ГОВОРЮ: “ТАК И САМ Я БЕЗ ПРОТЕКТОРОВ”. ОН РАССМЕЯЛСЯ И ОТПУСТИЛ МЕНЯ.
детство
— Вы часто плакали в детстве?
— Когда меня везли сначала на повозке, а потом на грузовике из чечерского детдома в речицкий интернат, мне было 6 лет, я столько слез вылил — не хотел расставаться с детьми. Потом долго не мог привыкнуть к новой обстановке. Был очень неспокойным, шумным, шальным мальчиком. Даже сейчас дети в школе называют меня Бегунком. Никогда не сижу на месте, все время в движении.
— У каждого ребенка есть свои слабости. Чем грешили в детстве?
— Почему-то все время прыгал с крыши. Любил сигануть с третьего этажа в кучу брикета, которым топили школу. Были переломы, ушибы, но это меня не останавливало. В то время нас было всего 12 круглых сирот. Нас чуть ли не вся Речица знала. Остальных ребят родители забирали домой на каникулы, ведь учились в интернате дети из семей слабослышащих, алкоголиков, а нам не к кому было пойти.
Был еще такой случай. Однажды я в кочегарку сходил, протопил кухню. Голодным был, а в это время тетя Тася, наш повар, нарезала хлеб. Я хотел кусочек схватить, и острый нож прошелся по моей руке. Палец повис на тонкой кожице. Я зажал фалангу пальца и побежал, а за мной — повара. Первая мысль: сейчас влетит за то, что хлеб украл. Спрятался в подвале. Мне не до пальца уже, сижу тихо. Прибежали друзья и говорят: “Там директор школы, не бойся, ничего тебе не будет”. Пришел Адам Григорьевич: “Толик, что с пальчиком твоим?” Меня сразу в медпункт, обработали рану, все меня успокаивают, тетя Тася причитает: “Да я ж не хотела, я ж тебе никогда не отказывала ни в чем”. Тогда я покаялся, признался перед всеми, что хотел хлеб стащить.
Зимой бегал много, кушать хотелось, всегда прятал сверток с хлебом и кусочком масла в снегу, перед отбоем доставал и ел.
— Как сложилась судьба остальных сирот, с которыми вы росли вместе?
— Долгое время я поддерживал с ними связь. К сожалению, кого-то уж нет в живых, кто-то отбывает наказание в тюрьмах, о ком-то вообще никаких вестей...
- — Вы записали два песенных диска. Что подтолкнуло к этому?
— Однажды к моему другу приехали в гости музыканты из группы “Лесоповал”. Я спел им любимую песню “Берега” и с их благословения начал заниматься этим делом...
— Невероятно, но после знакомства с вами слова песни “Берега” воспринимаешь совсем по-другому: “А на том берегу, там, на том берегу, было то, что забыть никогда не смогу...”
- — Знаете что-нибудь о своем прошлом?
— Я об этом рассказываю только самым близким людям. Но в таком откровенном разговоре было бы неправильно что-то утаивать. Меня, грудного ребенка с порезанной ногой, нашли на чечерском кладбище под огромным дубом. Моя мать отнесла меня туда. К сожалению, такая беда сегодня уже не редкость — детей выбрасывают на свалки, в мусорные контейнеры. ...Говорят, шел старик по кладбищу, собирал желуди. Услышал младенческий крик, поднял меня и отнес в больницу. Это мне рассказали в интернате, когда я был в
3-м классе. Однажды воспитательница Мария Семеновна Колесникова присела на краешек кровати, погладила меня и со слезами на глазах сказала: “Толик, я наконец-то узнала сегодня о твоей судьбе”. А старший воспитатель Адам Григорьевич Головач пытался найти моих родителей, в розыск подавал.
- — Вы так легко с улыбкой рассказываете о вещах, от которых слез сдержать невозможно! Такое впечатление, что у вас нет обиды на то, как жизнь обошлась с вами...
— Наоборот, я благодарен судьбе. Если бы пришлось начать все заново, повторил бы тот же путь. Не менял бы ничего — неизвестно, как все сложилось бы…
— Что для вас значит семья?
— В первую очередь — это дети. Без них невозможно семейное счастье. Уважение. Когда я женился, был безумно счастлив: я буду не один! Столько пришлось упреков выслушать, что корней у меня нет, — и вот они появились. Не думал даже, что могу быть таким счастливым. Не находил себе места от переполнявших чувств, когда родилась дочь, а потом и сын.
—А дочь и сын знают о вашем нелегком детстве?
— Конечно. Мы часто говорим об этом. Правильно сказано: кто не знает прошлого, у того нет будущего. Десять лет назад жена и дочь Марина поехали со мной на празднование 40-летия школы-интерната, где я воспитывался. Ночевали тогда в медицинском изоляторе. Дочка призналась, что не спала всю ночь — была потрясена увиденным: столько детей без родителей!
— Вы строгий отец?
— Стараюсь сочетать строгость с лаской. Именно так относились ко мне воспитатели и учителя в детстве.
РЕФОРМЫ
— Все ли из школьных реформ пришлись вам по душе?
— Что касается 12-летнего обучения, то весь мир пошел по этому пути. В 10-балльной системе есть свои плюсы, есть и минусы. Я считаю, прежде чем внедрять новшества, не мешало бы апробировать их на отдельном регионе. К 10-балльной системе были не готовы ни учителя, ни дети, ни родители. На начальном этапе растерялись все, много жалоб было... Когда начались школьные реформы, были проблемы с методической литературой, развитие шло быстрее, чем печатались новые учебники.
Практически каждый год менялись правила поступления в вузы. Это создало нервозность среди родителей и учеников. Роль школы отступала на второй план. Тесты немножко снизили статус школы. Неслучайно сейчас ввели средний балл, который будет учитываться при поступлении в вуз.
— Как вы думаете, частные школы будут в Беларуси?
— Будут. Конкуренция должна быть во всем. В частной школе больше плюсов в плане наполняемости. В классе максимум 10 детей. Бывший министр образования Франции, мэр города Клермон-Ферран (это было в 1994 году) побывала в нашей школе. Она была очень удивлена, что у нас на тот момент было на 180 педагогов 2300 учеников. Во Франции многокомплектной школой считается та, где 300 детей.
ШКОЛА
— Хорошисты и отличники из обычных школ уходят в лицеи. Не обидно?
— Обычная школа — не значит плохая. В нашей средней общеобразовательной школе, например, достойный уровень обучения. В последние десять лет 70 — 80 процентов наших выпускников поступают в вузы. Должны же быть школы для всех детей — и одаренных, и со средними способностями.
— И все же многие родители хотят, чтобы их дети учились в престижных школах. Как вы к этому относитесь?
— Убежден, что надо выбирать не школу, а учителя.
— У вас есть награды?
— НЕ ЛЮБЛЮ НАГРАД. НЕ ЗА ГРАМОТЫ РАБОТАЮ. САМАЯ ГЛАВНАЯ НАГРАДА ДЛЯ МЕНЯ — ЭТО “СПАСИБО”. ОТ КОЛЛЕГ-УЧИТЕЛЕЙ, ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ. СОВЕРШЕННО УБЕЖДЕН: ЕСЛИ ВРУЧАТЬ НАГРАДУ — ТО КОМАНДЕ, КОЛЛЕКТИВУ ШКОЛЫ, А НЕ ЕЕ ДИРЕКТОРУ.
УЧАСТИЕ
— Часто в кино, в средствах массовой информации рассказывается о жестокости в детских домах. Вам приходилось сталкиваться с этим?
— Когда смотрю фильм “Генералы песчаных карьеров” или свою любимую “Республику Шкид” — ком в горле стоит. К счастью, мне повезло: в школе-интернате меня жалели, учителя были педагогами от Бога. Повезло и с педагогами в ПТУ-78, где я учился после окончания школы. Заместитель директора училища Владимир Минович Миньков помогал мне во всем. Он же выручил меня в сложной ситуации, в которой я оказался после армии. Чтобы стать на воинский учет, нужна была прописка, а прописаться было невозможно без постановки на учет в военкомате. Куда мне, круглому сироте, идти? Владимир Минович, который перешел тогда на работу в ОВД Советского района, хлопотал за меня. В результате я получил в виде исключения временную прописку и смог решить проблему.
Вообще мне везло на хороших людей. После армии устроился на работу на завод пусковых двигателей. На улице декабрь, а переодеться было не во что, так и ходил в военной форме. Мастер производственного обучения Валерий Михайлович Третьяков отдал мне свои тулуп, брюки, другую одежду. В его семье я и жил на первых порах…
Педагогика
— Ваша биография полна неожиданных поворотов: вы учились в ПТУ, служили в армии, работали на заводе и даже несколько месяцев были фасадчиком. Как пришли в педагогику?
— Поскольку увлекался спортом, поступил на факультет физвоспитания Гомельского государственного университета, на заочное отделение. Одновременно вел уроки физкультуры у первокурсников в 78-м училище. Мне очень нравилось возиться с ребятами. После уроков собирал всех “трудных”, играл с ними в футбол, хоккей, в мой любимый волейбол. Ходили в турпоходы. Потом перешел на работу в училище № 67. И там находил общий язык с ребятами. Так постепенно приобретал педагогический опыт. Последние 15 лет работаю директором школы № 60.
— Какие вещи, по-вашему, для педагога непозволительны?
— Постоянно говорю коллегам-учителям: помните, что человека можно смертельно обидеть одним словом. Как-то много лет назад я зашел на урок в первый класс к молодой учительнице. И увидел девочку с синяками на лице. Спросил у педагога, что случилось с ребенком. Услышал ответ: “Да что вы хотите, там семья пьяниц, вот и побили девочку”. Эти слова, сказанные совершенно невозмутимо, меня потрясли. Следующий разговор с молодым педагогом состоялся у меня в кабинете. Я старался убедить коллегу, что она не имеет права так говорить, ребенок не виноват в этой ситуации. Нужно было принять меры к тому, чтобы девочка не страдала. Учительница после двух часов беседы призналась, что была не права.
ЗДОРОВЬЕ
— Говорят, что вы приверженец здорового образа жизни?
— Это точно. Каждое утро в 6.30 делаю пробежку на 5 километров. Люблю в реке поплавать, закончил купальный сезон 30 октября. Большой любитель бани. Еще наши прадеды лечились баней, травами, работой. Таблеток никогда не употребляю.
ГОРЖУСЬ ТЕМ, ЧТО ОРГАНИЗОВАЛ ТУРНИР ПО ВОЛЕЙБОЛУ. В МАРТЕ СЛЕДУЮЩЕГО ГОДА ОН БУДЕТ ПРОХОДИТЬ 13-Й РАЗ И УЖЕ ИМЕЕТ СТАТУС МЕЖДУНАРОДНОГО, В НЕМ УЧАСТВУЮТ КОМАНДЫ БРЯНСКА И ЧЕРНИГОВА, ПОЛЬШИ. ДВАЖДЫ В НЕМ ПРИНИМАЛ УЧАСТИЕ ГУБЕРНАТОР.
жизнь
— Никогда не тянуло на кладбище чечерское съездить?
— Посмотреть на то место не тянет, но я хотел бы найти человека, который меня там подобрал. В позапрошлом году снова вспомнил об этом, когда случилась беда с моим сыном. Юра ехал на велосипеде. По дороге отломался руль и острием вонзился ему в руку. Это было возле стадиона “Локомотив”. К счастью, с сыном были его друзья. Они позвонили мне на дачу. Позже я узнал о том, что когда кровь пошла из руки фонтаном, дети растерялись, а тренер, который проходил мимо, снял майку и наложил жгут. Я хотел бы этого человека тоже встретить, поблагодарить за спасение сына.
— Может быть, вам было бы легче жить, если бы вы не знали страшной правды о своем рождении?
— Нет, лучше все-таки знать. Просто надо уметь прощать. Если держать зло — то будет хуже и себе, и семье. Переживал я предательство, измены, человеческую подлость, и знаете, как успокаивался? Приходил в березовую рощу и бродил. Меня березы всегда успокаивают. Люблю рисовать маслом, в основном пейзажи.
Мать
— Ваша мать не предпринимала попыток разыскать вас?
— Это произошло, когда я учился в 4-м классе. Помню, смотрел фильм в клубе, воспитатель меня вызвала и говорит: “К тебе пришли”. Вышел. Передо мной стоят незнакомые тетя и дядя, выпившие. Эта картина стоит у меня перед глазами. Мужчина, щелкая семечки, протягивает и мне горстку. Женщина спрашивает: “Толик, ты меня знаешь? Я твоя мама”. Как сейчас помню, беру семечки, кладу их в карман. Женщина плачет, гладит и обнимает меня. Я даже внешности их не запомнил. Хотелось фильм досмотреть, развернулся и ушел. Не чувствовал к ним ничего — чужие люди и всё. Была еще одна попытка с их стороны. Однажды, когда мы вернулись из лагеря, мне сказали, что какие-то две женщины ждали меня долго. Всё, больше о родителях я ничего не слышал...
— Вы кого-нибудь называли мамой?
— Нет. В детском доме, интернате, для меня слово “мама” не существовало. Для меня были родителями все, кто меня учил и воспитывал. Сейчас горжусь тем, что мои дети называют меня папой.
— Представьте на минутку: вы встретили свою мать. Что бы сказали ей, как вели бы себя?
— Точно так же как в детстве. Развернулся бы и ушел. Я человек самостоятельный. У меня выросли собственные дети. Безмерно благодарен школе, в которой рос и учился. Это и есть мой отчий дом. Уже 13 лет коллектив, который я возглавляю, шефствует над Речицкой школой-интернатом.
ЧЕРСТВОСТЬ
— Неужели на вашем пути встречались только хорошие педагоги?
— Педагоги тоже разные бывают. Когда я учился в училище, однажды поздно вернулся с тренировки. Подошел к мастеру (он был дежурным по училищу) и сказал, что хотел бы покушать. Директор всех предупредил, что я два раза в неделю возвращаюсь с тренировок поздно. Но тем не менее мастер при всех меня оскорбил, унизил: “Подумаешь, детдомовец, приходить вовремя надо!” Я тогда обиделся и ушел голодный на вокзал, где и переночевал.
— А когда повзрослели, приходилось сталкиваться с черствостью и хамством?
— Я всегда обижался, когда слышал в свой адрес: детдомовец. Но самое страшное слово для меня — беспризорник. В армии после учебки я попал в разведку, служил в Уссурийске в отдельном разведывательном авиационном полку. На учебную базу летчиков в тренажерный зал привезли огромное витринное стекло. Я в то время был командиром взвода, сержантом. Начальник штаба попросил помочь с доставкой этого стекла. Помню, 12 человек тянули огромный лист — очень медленно и осторожно. И по иронии судьбы стекло лопнуло именно с моей стороны. Майор Клименко подскочил ко мне в гневе: “Беспризорник!!!” От имени командира части наказал меня 10 сутками ареста. Было страшно обидно. Не потому, что был невиновен и оказался на гауптвахте. Оскорбило само это слово — “беспризорник”. За меня вступились другие командиры, приехал начальник политотдела и сообщил, что отменяет наказание. Но я ответил: буду выполнять устав и останусь на гауптвахте до конца. В общей сложности отсидел пять суток, пока не приехал генерал из особого отдела... Запомнил этот случай на всю жизнь.
— Больше не встречались с вашим обидчиком?
— Когда закончил службу, майор провожал меня до вокзала. Обнял на прощанье, сказал: “Давай забудем все, что было...”
ЮМОР
— С юмором дружите?
— Расскажу пару случаев, а вы сами решайте: дружу или нет. В позапрошлом году участвовал в сценке на дне рождения школы. Идет совещание. Я спрашиваю: “Татьяна Васильевна, вы готовы к отчету?” “Ой, Анатолий Викторович, забыла протокол!” “Татьяна Федоровна, у вас что?” “Ручку забыла”. “Владимир Михайлович, а вы что забыли?” “Блокнот...” Я гневно вскакиваю из-за стола и иду по сцене: “Ну почему вы всегда все забываете? Один я никогда ничего не забываю!” ...Зал падает от хохота, потому что я в пиджаке при галстуке и... в трусах.
ЕДУ КАК-ТО ПО БЕЛИЦЕ. ОСТАНАВЛИВАЕТ МЕНЯ ГАИШНИК ЗА ПРЕВЫШЕНИЕ СКОРОСТИ. оСМОТРЕЛ МАШИНУ И ГОВОРИТ: “ДА И КОЛЕСА ЛЫСЫЕ”. А Я КЕПКУ СНИМАЮ И ГОВОРЮ: “ТАК И САМ Я БЕЗ ПРОТЕКТОРОВ”. ОН РАССМЕЯЛСЯ И ОТПУСТИЛ МЕНЯ.
детство
— Вы часто плакали в детстве?
— Когда меня везли сначала на повозке, а потом на грузовике из чечерского детдома в речицкий интернат, мне было 6 лет, я столько слез вылил — не хотел расставаться с детьми. Потом долго не мог привыкнуть к новой обстановке. Был очень неспокойным, шумным, шальным мальчиком. Даже сейчас дети в школе называют меня Бегунком. Никогда не сижу на месте, все время в движении.
— У каждого ребенка есть свои слабости. Чем грешили в детстве?
— Почему-то все время прыгал с крыши. Любил сигануть с третьего этажа в кучу брикета, которым топили школу. Были переломы, ушибы, но это меня не останавливало. В то время нас было всего 12 круглых сирот. Нас чуть ли не вся Речица знала. Остальных ребят родители забирали домой на каникулы, ведь учились в интернате дети из семей слабослышащих, алкоголиков, а нам не к кому было пойти.
Был еще такой случай. Однажды я в кочегарку сходил, протопил кухню. Голодным был, а в это время тетя Тася, наш повар, нарезала хлеб. Я хотел кусочек схватить, и острый нож прошелся по моей руке. Палец повис на тонкой кожице. Я зажал фалангу пальца и побежал, а за мной — повара. Первая мысль: сейчас влетит за то, что хлеб украл. Спрятался в подвале. Мне не до пальца уже, сижу тихо. Прибежали друзья и говорят: “Там директор школы, не бойся, ничего тебе не будет”. Пришел Адам Григорьевич: “Толик, что с пальчиком твоим?” Меня сразу в медпункт, обработали рану, все меня успокаивают, тетя Тася причитает: “Да я ж не хотела, я ж тебе никогда не отказывала ни в чем”. Тогда я покаялся, признался перед всеми, что хотел хлеб стащить.
Зимой бегал много, кушать хотелось, всегда прятал сверток с хлебом и кусочком масла в снегу, перед отбоем доставал и ел.
— Как сложилась судьба остальных сирот, с которыми вы росли вместе?
— Долгое время я поддерживал с ними связь. К сожалению, кого-то уж нет в живых, кто-то отбывает наказание в тюрьмах, о ком-то вообще никаких вестей...
- — Вы записали два песенных диска. Что подтолкнуло к этому?
— Однажды к моему другу приехали в гости музыканты из группы “Лесоповал”. Я спел им любимую песню “Берега” и с их благословения начал заниматься этим делом...
— Невероятно, но после знакомства с вами слова песни “Берега” воспринимаешь совсем по-другому: “А на том берегу, там, на том берегу, было то, что забыть никогда не смогу...”
- — Знаете что-нибудь о своем прошлом?
— Я об этом рассказываю только самым близким людям. Но в таком откровенном разговоре было бы неправильно что-то утаивать. Меня, грудного ребенка с порезанной ногой, нашли на чечерском кладбище под огромным дубом. Моя мать отнесла меня туда. К сожалению, такая беда сегодня уже не редкость — детей выбрасывают на свалки, в мусорные контейнеры. ...Говорят, шел старик по кладбищу, собирал желуди. Услышал младенческий крик, поднял меня и отнес в больницу. Это мне рассказали в интернате, когда я был в
3-м классе. Однажды воспитательница Мария Семеновна Колесникова присела на краешек кровати, погладила меня и со слезами на глазах сказала: “Толик, я наконец-то узнала сегодня о твоей судьбе”. А старший воспитатель Адам Григорьевич Головач пытался найти моих родителей, в розыск подавал.
- — Вы так легко с улыбкой рассказываете о вещах, от которых слез сдержать невозможно! Такое впечатление, что у вас нет обиды на то, как жизнь обошлась с вами...
— Наоборот, я благодарен судьбе. Если бы пришлось начать все заново, повторил бы тот же путь. Не менял бы ничего — неизвестно, как все сложилось бы…
— Однажды к моему другу приехали в гости музыканты из группы “Лесоповал”. Я спел им любимую песню “Берега” и с их благословения начал заниматься этим делом...
— Невероятно, но после знакомства с вами слова песни “Берега” воспринимаешь совсем по-другому: “А на том берегу, там, на том берегу, было то, что забыть никогда не смогу...”
— Я об этом рассказываю только самым близким людям. Но в таком откровенном разговоре было бы неправильно что-то утаивать. Меня, грудного ребенка с порезанной ногой, нашли на чечерском кладбище под огромным дубом. Моя мать отнесла меня туда. К сожалению, такая беда сегодня уже не редкость — детей выбрасывают на свалки, в мусорные контейнеры. ...Говорят, шел старик по кладбищу, собирал желуди. Услышал младенческий крик, поднял меня и отнес в больницу. Это мне рассказали в интернате, когда я был в
3-м классе. Однажды воспитательница Мария Семеновна Колесникова присела на краешек кровати, погладила меня и со слезами на глазах сказала: “Толик, я наконец-то узнала сегодня о твоей судьбе”. А старший воспитатель Адам Григорьевич Головач пытался найти моих родителей, в розыск подавал.
— Наоборот, я благодарен судьбе. Если бы пришлось начать все заново, повторил бы тот же путь. Не менял бы ничего — неизвестно, как все сложилось бы…
Реклама
