На картофельном поле — без перемен

Отчего второй хлеб не в почете

Традиционно сложилось, что у каждого народа есть свой национальный продукт. У швейцарцев — сыр, у итальянцев — макароны, у исландцев — сельдь… У нас же, белорусов, вот уже двести лет таким продуктом является бульба. Это, если хотите, национальный символ, брэнд. По традиции мы продолжаем гордиться ею, не замечая, что, по большому счету, причин для особой гордости почти не осталось. И в целом в республике, и в отдельных регионах второй хлеб давно уже утратил это почетное место, не говоря уже о престиже белорусской бульбы за пределами страны. Некогда один из “картофелеводческих” районов Гомельщины — Калинковичский — тоже потерял прежние позиции. Год от года картофельные площади сокращаются, и около полутысячи гектаров, что отводятся под него в последнее время, — ничтожно мало по сравнению с тем, что было прежде.
Сравнивать же есть с чем. К примеру, в начале 90-х эта культура, предмет национальной гордости белорусов, занимала в районе площадь в десять раз больше. Выручка от реализации второго хлеба составляла существенную статью доходов едва ли не в каждом хозяйстве. 22 из них, а это абсолютное большинство, продолжают возделывать картофель, но многие — в мизерных количествах: на площади от десяти до двух-трех десятков гектаров. Валовой сбор всего в 5000 тонн, однако с лихвой удовлетворил потребности местного рынка: заготовители сделали стопроцентную закладку на зиму, бойкая торговля шла и на осенних ярмарках. Причем не только в своем райцентре, но и в Мозыре, Светлогорске, Гомеле. Даже не самая высокая цена в 420 рублей за килограмм, по словам начальника райсельхозпрода В. Н. Тихоновского, позволила получить неплохую прибыль. Осталось и на семена под будущий урожай.
В советское время Москва, Ленинград, Северный флот были основными потребителями калинковичской бульбы, заказывая ее ежегодно по 20 — 30 тысяч тонн, что составляло большую половину от всей выращенной. Целые железнодорожные вагоны отправлялись по назначению, и не было никаких проблем с оплатой. Местные перерабатывающие предприятия — Домановичский овощесушильный завод, крахмальные заводы в Демехах и Заспе — тоже охотно брали сырье для переработки. Но на Домановичском заводе, ранее ежегодно перерабатывавшем до шести тысяч тонн картофеля из многих районов области (Калинковичский в этом объеме составлял львиную долю), вначале демонтировали линию переработки, а теперь и весь завод стоит в бездействии.
— С начала 90-х, когда разорвались связи с российскими партнерами, так и не удалось их восстановить, — констатирует свершившийся факт заместитель начальника райсельхозпрода М. И. Ефимович. — Да и отечественные переработчики значительно снизили, а то и вовсе прекратили закупку картофеля. К тому же их закупочная цена в 150 рублей за килограмм не устраивает хозяйства: в лучшем случае при такой цене удастся выйти на нулевую рентабельность. В целом же существенно изменить ситуацию в лучшую сторону возможно только при гораздо большей, чем сейчас, заинтересованности и поддержке государства.
Причины, по которым у калинковичских аграриев оказалась в немилости еще недавно стратегически важная и прибыльная культура, не новы и очевидны — из-за потери рынков сбыта посевные площади под второй хлеб свели к минимуму. Единственное в районе хозяйство — КСУП “Капличи” — официально участвует в областной программе возрождения картофелеводческой отрасли. Здесь возделывают картофель на 120 гектарах, что немало по нынешним временам, но втрое меньше прежнего. При всем при том, по словам руководителя хозяйства М. А. Капинского, они в затруднении, куда девать значительную часть урожая, кстати, далеко не рекордного, всего в 120 центнеров с гектара. Другие, собрав такой же незавидный урожай, уже не озабочены этой проблемой — продавать в общем-то нечего.

Бульбаши — не мы, а голландцы
Прискорбно, но факт — мы, белорусы, славящиеся своей особой любовью к картошке и за это в шутку прозванные соседями бульбашами, в этом году, да и в предыдущие собрали второго хлеба не много. Неудивительно, что о прежней экспансии на российские рынки не помышляют и калинковичане. Вот какими видятся на местном уровне причины снижения объемов производства и реализации второго хлеба. С одной стороны, россияне сами отказываются от нашего картофеля, с другой — местным производителям уже не выгодно отправлять его за тридевять земель. Это раньше, когда картофель прямо от комбайна грузили в железнодорожные вагоны и отправляли российскому потребителю, производство и реализация его были высокорентабельными. Теперь потребитель пошел разборчивый. Подавай ему товар не иначе как откалиброванный и затаренный в сетки, с непременной доставкой в магазин или овощехранилище.
Но ведь так давно работает весь цивилизованный мир. Те же польские и голландские производители картофеля сильно потеснили и продолжают теснить нас на российском рынке, предлагая более конкурентоспособный по всем показателям товар. И мы уже не первый год живем в условиях рынка, который, как известно, диктует свои условия и на котором спрос определяет предложение. Между тем по старинке в России уже мало кто торгует — там повсеместно и давно отработана система тендеров на поставки продовольствия. У москвичей и у других потребителей огромный выбор. И если мы не в состоянии предложить им товар хорошего качества, то это наши и только наши трудности.
Хотя на областном уровне и решаются проблемы выхода на рынки соседней страны, но что касается нашей “картофельной экспансии” на российских просторах, то ее времена, похоже, окончательно канули в Лету. Причем мы потеряли свое влияние на рынке России постепенно и незаметно. При урожайности в 120 центнеров с гектара довольно трудно иметь товарный картофель для тех, кто им еще может интересоваться.
— Сузились и рынки сбыта в соседней стране. Там поняли, что во многих регионах картофель можно выращивать не хуже, а то и лучше белорусского. На той же Кубани при желании можно получать его по два урожая в год, — продолжает М. И. Ефимович.
Что правда, то правда. И не только в южных регионах картошка растет превосходно. Минувшим летом, совершив поездку в глубь России, я с удивлением отмечала, что на приусадебных крестьянских участках Поволжья, Урала и даже Сибири она является главенствующей культурой. И все же там еще немало территорий, где белорусская бульба востребована, причем не так далеко от нас. Начальник райсельхозпрода В. Н. Тихоновский убежден: было бы что продавать, а найти рынки сбыта до Москвы и Санкт-Петербурга реально. Их для нас открыло руководство страны, да ведь туда следует везти не лишь бы что. Кому нужен картофель, побитый проволочником и паршой? В большинстве своем он непригоден для реализации в торговых сетях, производстве чипсов и других продуктов переработки. На рынках России такой товар реализуется по самым низким ценам, дискредитируя еще недавно солидную репутацию белорусской бульбы.
Качество второго хлеба — особая проблема. И не только для калинковичан она встала так остро. На это также имеются свои объективные и субъективные причины. Сложно получить для реализации отборные клубни, работая на морально и физически устаревшем оборудовании. В большинстве хозяйств района картофелеуборочным комбайнам по полтора, а то и по два десятка лет. Они способны выдавать лишь годные на корм скоту клубни. Надежды на отечественный недорогой комбайн оправдываются, но не так скоро, как хотелось бы. Восемь таких комбайнов гомсельмашевского производства, приобретенных хозяйствами района в прошлом году, получают исключительно положительные отзывы. И с другой техникой — картофелесажалками, сортировочной, которые тоже не обновлялись почти два десятилетия, ситуация сложная. Как и со специальными хранилищами. В целом все это не в пользу качества.
Еще одна проблема картофелеводов — обеспечение семенами новых высокоурожайных сортов. Есть такие сорта отечественной селекции. “Скарб”, “росинку”, “журавинку”, “орхидею” некоторые хозяйства высаживали в этом году. Но для многих они не по карману, при всем том, что они значительно уступают тем же голландским. И почему не голландцев, а нас называют бульбашами? Выход, по мнению руководства райсельхозпрода, видится в расширении специализации и гораздо большей помощи отрасли по всем направлениям со стороны государства. Хозяйствам необходима централизованная поддержка, ведь современная техника стоит немалых денег, и окупится она не сразу, а лишь тогда, когда будут соответствующие объемы.

Картошка — “нелюбимая дочка”?
И снова надежды на безвозмездную помощь государства. А что же сами? Пример того же КСУП “Капличи” показывает, что и солидная финансовая помощь больших результатов вот так сразу принести не может. 250 миллионов рублей выделено хозяйству в прошлом году на развитие картофелеводческой отрасли. А что имеем? В благоприятном 2004 году здесь получили урожай свыше 300 центнеров с гектара, в прошлом — 170, а в нынешнем — и вовсе 120, как в среднем по району. Лето было на редкость сухое — в этом видится главная причина невысокого урожая. В то же время руководитель хозяйства согласен, что картофель — культура, на которой можно хорошо заработать, если заниматься ею серьезно, на профессиональном уровне. На “любительском” уровне, в лучшем случае на нескольких гектарах, занимаются картофелеводством и калинковичские фермеры.
Отрасль переживает далеко не самые лучшие времена еще и потому, что она теперь у нашего сельхозпроизводителя вроде “нелюбимого дитяти”. Снижаются в общественном секторе площади, которые отводятся под картофель. Под зерновые есть план, район специализируется на производстве семян кукурузы (насколько успешно — отдельная тема), а вот национальный символ незаслуженно забыт. В то время как почвенно-климатические условия во многих хозяйствах благоприятные для производства картофеля с самыми высокими потребительскими и технологическими качествами. В. Н. Тихоновский называет хозяйства, которые могли бы смело занимать под картофель по 100 — 200 гектаров, не рискуя остаться в убытке: КСУП “Березнянский”, СПК “Золотая Дуброва”, “Озаричи”, эксбаза “Липово”, сельскохозяйственный филиал ремонтно-механического завода и другие. Картофелеводство для них могло бы стать одной из самых высокодоходных экспортообразующих отраслей.
Это подтверждают практика других регионов и экономические выкладки ученых-аграриев. Прибыль от возделывания картофеля при урожайности 300 — 350 центнеров с гектара в несколько раз больше, чем от любой другой культуры умеренной зоны. Там, где это понимают, зарабатывают большие деньги. Реализация такого урожая по минимальным мировым ценам дает доход в 2000 долларов с гектара, прибыль — не менее 1000 долларов с гектара. Ни одна другая культура не имеет такой доходности. А выращивать картофель на 15 — 20 гектарах — действительно не оправдывающее себя занятие. Ведь еще одна важнейшая проблема — себестоимость: у нас картофель и по качеству отстает, и по цене высок. Но большие объемы позволят этот вопрос решить. Данная культура внимание любит не косвенное, а тотальное. В возделывании ее нет мелочей, и на первом плане стоят сортообновление и сортосмена.
Пока еще сомнительна и способность колхозов-совхозов исправить ситуацию, хотя в последние годы немало делается для того, чтобы картофелеводству в общественном секторе был дан зеленый свет. Чтобы серьезно заниматься им, важно не экономить — картофель, как капризная дама, которую надо бесконечно одаривать. Но ситуация в АПК переламывается медленно. Отставание от лучших производителей идет на уровне не только финансовом, но и на уровне понимания проблемы. Годами не обновляющиеся семена, дедовские методы возделывания, хранение в буртах и букет болезней в каждом клубне — это вчерашний день. Чтобы вровень идти с лучшими производителями, следует применять все самое современное, передовое. Иначе не остаться бы снова со своим урожаем и, как говорится, при своих интересах.
Любовь ЛОБАН