Не чужие дети, мы за них в ответе

,b>Четырехлетний Димка вздрагивает при каждом появлении чужих родителей. Он ждет, что за ним придет мама, заберет из садика и они вместе пойдут домой.

Вон видны даже окна их квартиры — мальчик знает их по шторам. А мамы все нет и нет. “Наверное, пьет вино”, — горько выдыхает ребенок на вопрос воспитательницы. А сам периодически подбегает к окну, всматривается в силуэты взрослых, маячащих на улице. И он, этот мальчик, напоминает крохотного старичка — столько грусти, боли и безысходности в его глазах.
Димкина жизненная история раз-
ворачивается на глазах соседей.
Матери его 25, она практически еще не работала. Продержалась по несколько месяцев продавцом в гастрономах. Но это было до рождения сына. С его появлением на свет муж стал ездить на заработки в Россию и привозить неплохие деньги. “А зачем мне работать? Меня муж обеспечивает”, — отвечала Надя на советы соседей устроиться на работу. А тут случилось непредвиденное: муж упал со строительных лесов, сильно разбился. Друзья увезли его из российской больницы и загипсованного чуть ли не с головы до ног внесли на носилках в дом. С этого момента оба родителя стали пить по-черному. Только в “периоды просвета” Надя отводит Димку в садик. Если бы не бабушка, малыша давно следовало бы изъять у таких родителей.
... В лифте малосемейки мои попутчики — снова эти двое: он и она, и опять изрядно навеселе. Она на ходу закусывает чипсами, а он буквально вырывает у нее упаковку с “закусью”: “Хватит жрать, Ольке оставь!” Это родители возвращаются после работы домой в девять вечера с гостинцем дочке. Гадают, будут ли дома бабуся с дедусей, предстоит ли им “разгон”? Ни разу, сколько хожу в этот соседний дом, не видела, чтобы “папа с мамой” гуляли во дворе с дочуркой. Скрюченные от переживаний за своих непутевых “чад” бабушки и дедушки поднимают внучку. “Жалко ребенка”, — делится мать выпивохи-Светы и долго безутешно плачет.
Хорошо еще, что есть нормальные бабушки и дедушки. А ведь сколько беспробудно пьющих семей, где все уже переступили грани и опустились “ниже плинтуса”. Дома-интернаты, приемные и опекунские семьи принимают ребятишек, оставшихся по тем или иным причинам без родителей.
В нашем обществе с одобрением встречен проект Декрета Президента Республики Беларусь “О дополнительных мерах по обеспечению возмещения расходов на содержание детей, находящихся на государственном обеспечении, и профилактике социального неблагополучия семей”. Есть уверенность в том, что он кардинально изменит ситуацию.
В Центральном районе Гомеля нет
интернатных учреждений, но
есть 117 детей, которые воспитываются без родителей. 29 ребят — в приемных семьях, 63 — в опекунских со статусом (имеется в виду право ребят на получение государственного пособия), 25 — на временной опеке (родители временно отсутствуют). Так что фактически 92 ребенка находятся на государственном обеспечении. Сколько же родителей обязаны возмещать расходы на содержание этих детей и как сегодня они выполняют свой долг? С таким вопросом я обратилась к главному специалисту отдела образования администрации Центрального района Гомеля Людмиле Сергеевне Краевой:
— 79 родителей должны возмещать расходы государству. С августа прошлого года, как вы знаете, вступил в силу закон, требующий полного “возврата” родителями расходов на содержание детей. Фактически со всех горе-родителей они взысканы. Но поступают средства не в полном объеме. На 1 ноября 2006-го родители-должники обязаны возместить 125224960 рублей. А уплачено на сегодня всего лишь 18 миллионов. Правда, цифра понемножку прирастает. Исполнение идет через суды, и судебные исполнители очень напряженно работают. Надо сказать, что взвешенная, твердая позиция государства в этом вопросе уже дает плоды: многие родители призадумались, стоит ли падать в долговую яму на всю жизнь? У нас в районе пошло на спад лишение родительских прав, меньше стало неблагополучных семей. Здесь заметную роль играют социально-психологические службы и комиссии. Они плотно работают с неблагополучными семьями, каждые три месяца появляются у них, составляют акты обследования. И если заметны перемены к лучшему — снимают с учета.
Законодательством предусмотрено взыскание средств с родителей на обучение детей. Скажем, сумма содержания учащегося в училище — 250 тысяч рублей в месяц, в вузе еще выше. А иск подается в отношении обоих родителей. Погашать они могут порознь, но, если один из них не работает и не пытается поменять свой образ жизни, деньги в полном объеме взыскиваются с другого. Государство таким образом ограждает свой “карман” от тех, кто уклоняется от труда. И оно же, государство, постарается найти “дело по душе” для опустившихся на дно жизни.
Около шести лет назад в нашей
стране появились приемные се-
мьи. Это такая форма родства, когда не решившиеся на усыновление люди с помощью государства готовы “поднять” чужих детей. И приемные, и опекунские семьи (в них заботу о детях берут близкие родственники), по мнению психологов, — лучше, чем нахождение ребят в интернатных учреждениях. В этом убеждает, к примеру, судьба одной из недавних выпускниц школы-интерната. Девушка получила в Гомеле жилье социального пользования и четыре года назад вне брака родила ребенка. В 2003-м уже ставился вопрос о лишении ее родительских прав. В суде решили дать шанс. И что? Теперь вновь это дело в суде. Ближайшие родственники пытаются доказать, что она неплохая мать. Соседи же с ужасом застывают под балконом дома, видя, как безнадзорное дитя повисает на перилах и криками пытается остановить уходящую “с друзьями” мамашу. Суд пришел к выводу о необходимости наркологической экспертизы. Если подтвердится, что женщина страдает алкогольной зависимостью, ребенка у нее отберут.
— Безусловно, воспитание в семье более качественно готовит детей к социальной роли, нежели пребывание в интернатном учреждении, — говорит Л. С. Краева. — Как правило, интернатные девочки часто заводят непланируемых детей, и те повторяют судьбу мам — выходят не знающими жизни, не умеющими построить свое будущее.
Опыт с опекунскими и приемными семьями оправдан. А в идеале ребенок все же должен быть счастлив в своей биологической семье. Непросыхающих пап и мам пытаются принудительно лечить от алкоголизма, с помощью домоуправлений ремонтируют запущенное жилье. Но если родители не берутся за ум и ребенок фактически сирота при живых родителях, комиссия по делам несовершеннолетних вправе будет принимать решения и отправлять детей в социально-педагогические учреждения. Там они могут находиться до полугода. Но если и за это время семья не возьмется за ум, решение о лишении родительских прав принимает суд.
...В самые трескучие прошлогодние морозы напившаяся до безумия “мамаша” так натопила печку, что сгорело жилище. Дочь и сына поместили в приют. Надеялись, что мать найдет в себе силы повернуться к детям, подумает об их будущем. Тщетно. Женщина по-прежнему нигде не работала, перебивалась случайными заработками и в конце концов была лишена родительских прав. Как и ее бывший муж, теперь живущий на Украине. А 15-летняя дочь и 11-летний сын направлены в интернатное учреждение, пополнили списки сирот при живых родителях.
Пора с таких пап и мам спрашивать по полной. С 1 января предполагается, что родители, которые не оплачивают жилье, не способствуют его сохранности, будут выселяться “на метры” более низкого качества. А их высвободившиеся квартиры сдадут в поднаем. Деньги, вырученные от этого, пойдут как на погашение коммунальных услуг, так и на содержание ребятишек. В нашем государстве нет чужих детей.
Тамара ВИКТОРОВА

Цифры и факты
В Беларуси около 13 тысяч опекунских и 4,5 тысячи приемных семей.
На содержание каждого ребенка в приемной семье государство ежегодно тратит около 12 — 14 миллионов рублей.