Дело чести чекиста

Когда речь заходит о КГБ, первая ассоциация — сталинские репрессии и борьба с диссидентами. А ведь служба существует уже тысячу лет и сфера ее деятельности достаточно обширная.
В разных странах во все времена тайные службы оказывали большое влияние на ход истории, оставаясь при этом в тени. Для нас завеса тайны была приподнята в период гласности. А сегодня у Комитета госбезопасности Беларуси есть собственный сайт, созданы пресс-службы. И тем не менее до сих пор ореол таинственности окружает все, что касается обеспечения государственной безопасности, ведь конспирация всегда была в основе деятельности чекистов.
В гостях у “ГП” Иван Алексеевич КОРЖ — контрразведчик, полковник. Человек, преданный делу и Родине. Удостоен государственных наград — медалей “За отличие в воинской службе” и “За безупречную службу” 2-й и 3-й степени. За 20 лет службы в органах госбезопасности прошел путь от младшего оперуполномоченного до начальника управления Комитета госбезопасности по Гомельской области. Легкий в общении, обладает потрясающим чувством юмора, беззаветно любит полесскую землю, на которой родился и вырос. Наш разговор — в рамках допустимого, но очень содержательный.
Детство
— Что запомнилось из детства?
— Три класса отучился в начальной школе в родных Новоселках, потом ходил в соседнюю деревню, потом 7 километров пешком — в Петриков. Как только начиналось лето, мы, пацаны 3 — 4 классов, уже приобщались к работе: сено заготавливали в совхозе. Здорово было, всей деревней выезжали на поля.
Я ведь родом из деревни, где жил дед Талаш. Любуюсь этой природой и с возрастом все больше и больше ощущаю, в какой красоте рос. Отец умер давно, когда мне было 13 лет. Тогда я узнал, что такое коса, плуг. Помню сыновей деда Талаша — Змитера и Данилу. Данила был постарше, с окладистой бородой. А Змитер сначала на волах, а потом на коровах сено возил. Помню и чёлн деда Талаша.
— Расскажите о своих родителях.
— Мать для меня — эталон женщины. Она очень мужественная, живет одна, инвалид 1-й группы, на костылях передвигается. Но никогда не скажет, что ей тяжело. Когда приезжают собиратели фольклора, она песни народные поет, вспоминает деда Талаша. Ее даже белорусское телевидение снимало. Отца помню очень честным, очень строгим. Я до сих пор вспоминаю его выражение лица, глаз, поведение. Для меня он — образец настоящего мужика. Всегда ношу с собой его фотографию, где он еще молодой.
— На малой родине бываете?
— Да, конечно. Я родился и вырос на такой благодатной земле. В краю, богатом своими традициями. Недавно был в родной деревне, попросил, чтобы все, что осталось — прялки, сеялки, веялки, — собрали. Хочу сохранить это. У меня стоит перед глазами моя бабуля, как она ткала полотно, скалкой отбивала его...


Служба
— Как попали на службу в органы госбезопасности?
— После окончания БИИЖТа я работал дежурным по станции Витебск Белорусской железной дороги. Еще во время учебы в институте было желание посвятить себя службе Родине. Предложение получил, когда занимал руководящую должность — заместитель начальника станции Витебск. Службу начал младшим оперуполномоченным УКГБ БССР по Витебской области. Окончил высшие курсы КГБ СССР в Минске, академию ФСБ России. Пять лет работал начальником Оршанского городского отдела УКГБ по Витебской области, а с 2002 года — в УКГБ по Гомельской области, сначала заместителем начальника, потом — начальником.
— Второе образование вы получили в России. Разве в Беларуси нет вуза, который готовит кадры для органов госбезопасности?
— В советское время основным учебным заведением по этому профилю была высшая школа КГБ СССР имени Дзержинского в Москве (ныне академия ФСБ). Это высшее учебное заведение, которое готовит кадры для контрразведки. В республиках были курсы, но самые сильные высшие курсы КГБ СССР были в Минске. На их базе сейчас действует Институт национальной безопасности. Так вот, прежде чем ехать в Москву, я окончил высшие курсы КГБ СССР в Минске.
— Как строите отношения с местной властью?
— В системе органов госбезопасности республики областные управления имеют жесткое вертикальное подчинение центральному аппарату. В области мы тесно взаимодействуем с местными органами власти, с правоохранительными и контролирующими организациями. Решение многих задач возможно только при тесном сотрудничестве.
— Раньше ваша служба была закрытой. Сегодня сотрудники выступают по телевидению, созданы пресс-службы, сайт, который может посетить любой желающий. Не мешает ли такая гласность работе?
— Думаю, нет. Открытость должна быть в разумных пределах, потому что комитет — это не обособленное подразделение, мы живем жизнью своей страны, своего народа.
— Утечка информации из вашей службы возможна?
— Смотря какая утечка и какой информации. Конспирация — это святое для сотрудника органов госбезопасности. А утечка... Мы стараемся изнутри свою кухню никому не показывать. Утечка информации может граничить с предательством интересов службы. Слава Богу, таких случаев не было.

Кадры
— Кадры в любой службе “решают все”. Как формируется ваш кадровый состав?
— Сейчас у нас два направления в подготовке кадров. Основное — это молодые люди в возрасте до 30 лет, которые имеют высшее образование. Предпочтение отдается тем, кто прошел службу в армии и имеет опыт работы на производстве, в общении с людьми. В 90-е годы практика показала: когда молодежь приходила прямо со студенческой скамьи — ни жизненного опыта, ни профессионального — был провал в кадрах. Теперь нужна рекомендация трудового коллектива или общественной организации. Кандидат проходит проверку и если подходит по всем параметрам, два года учится в Институте национальной безопасности. Есть еще второй путь — со школьной скамьи. По нашей рекомендации молодые люди получают образование в академии ФСБ. В этом году приняли на работу 15 молодых офицеров.
— На сайте КГБ республики есть весьма впечатляющие снимки группы “А”. Крепкие парни в камуфляже с автоматами — это “Альфа”?
— Да. Эта группа создана и действует при комитете. Недавно исполнилось 15 лет со дня ее образования. Задача “Альфы” — борьба с терроризмом, освобождение заложников. Действовать группа “А” готова в любой момент, — у нее техника, вертолеты. Руководством принимается конкретное решение, ставится конкретная задача, которую “Альфа” выполняет профессионально и конкретно.
— Назовите три качества, которыми должен обладать ваш подчиненный.
— Патриотизм и любовь к Родине. Преданность делу. Самопожертвование. Можно еще одно? Чуткое отношение к людям. Ну и, как говорил Феликс Эдмундович Дзержинский, “ясная голова, горячее сердце и чистые руки”.
— В вашей работе общение с людьми — главное. Служба сотрудничает с психологами?
— У нас очень жесткие требования при отборе кандидатов на службу. На стадии медицинской проверки психолог обязательно с ними работает. Он определяет пригодность будущего сотрудника к службе по всем параметрам: интеллектуальному, умению вести себя в стрессовых ситуациях. Плюс в штате у нас есть психологи: и в отделе кадров, и практически в каждом оперативном подразделении.



Люди
— Обычно осенью и весной в редакцию поступают странные звонки, среди которых есть и жалобы на якобы преследование со стороны вашей службы.
— Это из области нарушения психики. К нам тоже такие обращаются: вы меня прослушиваете, а сосед травит газом. КГБ — структура, которая таит в себе секреты, потому и притягательна для людей с богатым воображением и фантазиями. Надо, наверное, с врачами консультироваться. К счастью, большинство граждан, которые к нам обращаются, — адекватно мыслящие, умные и порядочные. Сейчас чувствуется положительное отношение людей к спецслужбе.
— Но есть ведь и неглупые люди, которые считают сотрудничество с вашей структурой зазорным...
— Есть и такие. И это нормально. У каждого свое понимание жизни, проблем, отношения к государству и Родине. Комитет госбезопасности, как и предписано Законом “Об оперативно-розыскной деятельности”, опирается на людей. Мы больше сотрудничаем или взаимодействуем на добровольной основе, когда человек хочет этого сам.
— По какому принципу работаете с так называемыми осведомителями? Говорят, что в управлении для них есть отдельная комната?
— Давайте сразу договоримся: я категорически не приемлю этого слова. Мы работаем по принципу добровольности и конфиденциальности только с патриотами своего государства. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить их за содействие в выявлении преступлений, относящихся к компетенции органов госбезопасности. Что касается комнаты, так ведь говорят, что и подвалы у нас есть три метра в глубину. Только ни того, ни другого я что-то не видел.


Родные
— Что для вас понятие – любовь к женщине?
— Доверие, наверное. Женщина создана Богом, и не любить ее нельзя. Любовь — когда с женщиной живешь достаточно времени, и у вас есть общие интересы, семья, понимание. Мы с моей супругой Ларисой вместе более 25 лет и, к счастью, у нас все это есть.
— Каких принципов придерживались в воспитании детей?
— Дочь Юлия родилась, когда я был студентом. Она очень самостоятельный человек. Мы воспитывали ее в добром отношении к людям и высокой требовательности к себе. С братом у нее разница в 9 лет. Алексей уже в другую эпоху родился. Ему 16 лет скоро будет, в этом году он поступил в областной лицей, учится в английском классе. А в воспитании не приемлю вседозволенности. Свою маленькую внучку я не воспитываю, этим занимаются ее родители, а я просто приятно провожу с ней время.
— А дома говорите о работе?
— В пределах допустимого.

Характер
— Если ваш сотрудник провинился, какое наказание его ждет?
— Смотря в чем провинился. У нас действуют совет офицерского собрания, где рассматриваются вопросы и служебной, и общественной деятельности. Есть и суд чести офицеров. Не рекомендовал бы своим сотрудникам попадать на этот суд. Лично я достаточно жестко подхожу к кадровой дисциплине.
— Чего бы никогда не простили?
— Безусловно, предательства. Наверное, нечестности и неискренности в отношениях. Не люблю подхалимаж. Не люблю людей, склонных к наушничанью. На таком уровне разговоры обрываю сразу.
— Говорят, тот, кто обладает чувством юмора, имеет острый ум. Откуда у вас страсть к анекдотам и прибауткам?
— Думаю, что от земли. Уважаю людей, обладающих чувством юмора.

Традиции
— Существует ритуал посвящения в сотрудники органов государственной безопасности, который проходит в мемориальном комплексе “Дзержиново” Минской области. Ваши офицеры участвовали в таком ритуале?
— Ежегодно мы посвящаем в профессию и у себя, в управлении. Но в Дзержинове, конечно, все проходит в более торжественной обстановке. Приглашаются заслуженные ветераны, генералы, все в парадной форме одежды. Звучит гимн страны, военный марш. Молодому сотруднику вручается наказ и табельное оружие — пистолет Макарова. Приезжают родственники. Это очень торжественный, красивый ритуал, который запоминается на всю жизнь. Наши молодые офицеры тоже участвовали в нем. Есть у нас еще одна традиция. 11 сентября, в день рождения Дзержинского, возлагаем цветы к его памятнику.

Архивы
— Архивы КГБ хранят в себе много тайн. В перестроечное время, когда шел массовый процесс реабилитации, многие материалы, хранящиеся в них, стали достоянием общественности. Сегодня есть дела, которые хранятся под грифом “Секретно”?
— Когда шел процесс реабилитации, я был еще молодым сотрудником. Для нас доводилась норма, сколько просмотреть дел за неделю. Листаешь некоторые — жутко становится, каким репрессиям подвергались люди, в том числе и наши сотрудники. А некоторые дела смотришь — факты преступления налицо. Безусловно, материалы наших архивов имеют ограничительные грифы. Сведения, составляющие государственную тайну, имеют гриф “особой важности” или “совершенно секретно”, служебную тайну — “секретно”. Рассекречивание тех или иных материалов происходит на основании оценки экспертной комиссии. Как правило, “временной ценз” сведений, составляющий государственную тайну, — 30 лет. Но в каждом конкретном случае — строго индивидуальный подход.
— В период репрессий арестовывали, отправляли в лагеря и расстреливали не только подозреваемых в злодеяниях, но и их близких. К вам обращаются с просьбами узнать что-то о судьбе своих родственников?
— Сейчас эта волна схлынула. Уже не так массово, как раньше, но люди все-таки приходят. И мы, конечно, оказываем им помощь. У нас есть учетно-архивное подразделение, которое занимается этими вопросами. Идем навстречу всем, кому небезразлична судьба близких.
— Многие говорят о терроре, который устроил НКВД в сталинские времена, но мало кто знает, что эта беда коснулась и органов безопасности. В Беларуси репрессиям подверглись 23 тысячи чекистов, причем, погибли лучшие. В чем их обвиняли?
— Материалы, которые мне довелось смотреть, — это обвинения и в заговорах, и в сотрудничестве с разведками иностранных государств. Причем прошла волна репрессий в начале 30-х годов, и если “тройка” выносила по приговору 10 лет тюрьмы, то потом в 37-м году эти люди шли под расстрел. Трудно судить то время, не хотелось бы комментировать, — но пострадало безвинных много...

Наркотики
— Территория Беларуси рассматривается различными международными преступными группировками не только как транзитный коридор, но и как рынок сбыта наркотиков. Удается в полной мере пресекать эти контрабандные поставки?
— Мы очень активно работаем в этом направлении. Недавно задержали преступную группу, у которой изъяли около килограмма метадона. Это 32 тысячи доз. Месяца три мы проводили мероприятия. Понадобилась помощь “Альфы”, которая захватывала преступную группу на территории Могилева. Это сложный процесс, который требовал напряжения и нервов. И здесь была важна и хватка опера, и слаженность всех участников операции.
В конце 2005 года осуждены члены преступной группы, организовавшие контрабандный канал поставки кокаина из Голландии в Россию через территорию Беларуси. Операция разрабатывалась при участии зарубежных коллег. В 2001 году совместно со спецслужбами Парагвая, США, Германии, Польши и России реализовали мероприятия по ликвидации контрабандного канала поставки в Беларусь “тяжелых наркотиков” из Южной Америки.


Чекист
— Кто для вас Дзержинский? Как бы вы охарактеризовали эту личность с учетом исторического опыта? Когда в Москве в 1991 году сносили памятник “железному Феликсу”, не было мыслей, что закончит свое существование служба госбезопасности?
— Наша служба никогда не прекратит своего существования. Просто была волна революционного настроения, надо было что-то свернуть, сломать. Как в 1917-м когда-то: “Зачем нам интеллигенты? Они нам не нужны”... Служба госбезопасности или национальной безопасности или информационная служба, назовите как угодно, всегда была и будет. И кому-то от этого приятно, а кому-то нет. То поколение связывает ее с репрессиями, с закрытостью. Вот и обрушили свой гнев на Дзержинского. К тому, что снесли памятник, я отношусь крайне отрицательно. Феликс Эдмундович вошел в историю государства, он ведь был министром путей сообщения, боролся с беспризорностью.



Молодежь
— У нас на Гомельщине есть организации, общественные формирования, деятельность которых может дестабилизировать обстановку? Время от времени в почтовых ящиках и на стенах домов появляются листовки сомнительного содержания, некоторые экстремистского толка…
— Сегодня в нашем регионе, да и в стране в целом, нет социально-экономических предпосылок для возникновения дестабилизирующих обстановку ситуаций. Однако Беларусь испытывает огромное внешнее давление, в том числе и со стороны так называемых “экспортеров “цветных” революций”. При этом “организаторами” ставка делается на молодежь. Ведь именно молодые, еще не вполне сформировавшиеся в нравственном плане люди легче подвергаются влиянию. Наша задача в том и состоит, чтобы не допустить проявлений, которые могли бы привести к дестабилизации ситуации в регионе. Чтобы оградить нашу молодежь от втягивания в чьи-либо политические игры, репрессивными методами действовать невозможно. Здесь важно взаимодействие, как говорится, семьи и школы. Людей с твердой жизненной позицией, патриотов не так-то и просто куда-либо втянуть. Хочу сказать, что в основном у нас хорошая молодежь, заинтересованная в получении образования и работы, создании семьи.

Возмездие
— Одно из основных направлений деятельности вашей службы — контрразведка. Простому обывателю не совсем понятно, что за работа у контрразведчиков?
— Контрразведчик должен быть на шаг впереди своего противника даже в мыслях. Если говорить простым языком, его задача — не только пресечь действия иностранных спецслужб, направленных на причинение вреда нашему государству, но и предупредить их. Это ежедневная целенаправленная, кропотливая и скрупулезная работа. Работа, которая не видна, да и не должна быть видна широкой общественности. Скажу только, что Гомельская область, занимающая одно из ведущих мест по экономическим показателям в Беларуси, находится в сфере геополитических и экономических интересов ряда иностранных государств, зарубежных общественных фондов и движений. Исходя из этого, формируются конкретные задачи.
— В том числе и разоблачения агентов иностранных спецслужб?
— Да. Этот наивысший элемент в работе органов государственной безопасности. Исходя из понятий целесообразности, в том числе и политической, “громких”, предаваемых гласности разоблачений агентов иноспецслужб, не так уж и много. Некоторые факты никогда не станут достоянием общественности, а некоторые — лишь по прошествии ряда лет. Недавно об операции, проведенной в 1983 году УКГБ по Гомельской области совместно со Вторым главным управлением контрразведки КГБ СССР, даже документальный фильм сняли. Называется он “Возмездие”. Такое же название имела операция, закончившаяся захватом с поличным и выдворением из страны американского дипломата-разведчика.



БЛИЦ
— Учитывая специфику вашей работы, вы не со всеми можете быть откровенны. Это мешает дружбе?
— Нет. Ведь есть люди, которые дружат с должностью, и есть люди, которые дружат с человеком. Пацаны, с которыми я рос, поразъехались кто куда. Встречаемся редко. Поддерживаю отношения с ребятами, с которыми вместе жили в одной комнате студенческого общежития. Хотелось бы чаще видеться, конечно, но не получается.
<b<b>>— У вас в роду были военные?
— У меня есть дядька Николай Константинович Киселевич — полковник в отставке федеральной службы безопасности России. Участвовал в боевых действиях, имеет ордена. Он достаточно известен, особенно в Приморье. Последнее место службы — Благовещенск. Николай Константинович родом из Петриковского района. Пишет книги. У меня есть два сборника его стихов, на некоторые из них написаны песни, в том числе и “Гимн чекиста”.
— Вредные привычки есть?
— Курение. Выкуриваю по пачке в день. Но стараюсь с этой привычкой бороться.
— Романы про шпионов читаете?
— К сожалению, на чтение книг практически нет времени. Последнее, что я прочитал, — документалистика “Во главе нелегальной разведки”, воспоминания генерала Палова. В основном читаю прессу, чтобы быть в курсе событий.
— Какой отдых предпочитаете?
— Я рыболов и охотник, у меня есть ружье. Но, к сожалению, а может к счастью, я ни разу из него не выстрелил, — на охоту выезжаю, чтобы полюбоваться природой. Люблю за грибами ходить. В этом году, говорят, только ленивый грибов не насобирал. Словом, все, что было заложено в детстве, осталось.
— Какими видами спорта увлекаетесь?
— Волейболом, плаванием. Но самое главное для поддержания формы — это ежедневная ходьба на работу: пять километров туда и пять — обратно. Служебной машиной пользуюсь редко.
— Какое блюдо с детства помните?
— Бульбу со шкварками. До сих пор люблю простую еду. А изыски — это так...
— Животные в доме есть?
— Кот Тимон, аквариумные рыбки.
— Играете на музыкальных инструментах?
— Да, еще со студенческих времен — на гитаре.
— Ваш любимый анекдот?
— Штирлиц незаметно перешел границу. Об этом он узнал из утренних газет...

— В народе много говорят о прослушке телефонов. Люди утверждают, что щелчки в аппарате раздаются время от времени…
— Поверьте, если мы будем прослушивать, никаких щелчков слышно не будет. Хочу заверить, что просто так телефоны не прослушиваются. Согласно Закону “Об оперативно-розыскной деятельности” органы КГБ имеют право прослушивать телефонные переговоры только с санкции прокурора. И то при наличии информации о признаках готовящегося или совершенного преступления, создающего угрозу национальной безопасности Республики Беларусь.

Азбуку жизни постигали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ.
Фото Олега БЕЛОУСОВА