Лес рубят — деньги летят?
- 1772
- 11:15
- 24.01.2008
Поделиться
В июле этого года Президент Александр Лукашенко во время своей поездки на Брестчину в Ивацевичском лесхозе заявил: “Мы не имеем права работать в лесу так, как работали раньше”. А отношение к ценнейшему ресурсу нашей страны глава государства назвал преступлением перед народом.
Хищения, приписки, потери при некачественной заготовке и переработке, неразумная ценовая политика при реализации, особенно экспортной, когда продаются самые дешевые виды древесины. В итоге сегодня более половины предприятий лесного хозяйства и деревообрабатывающей отрасли дотируется государством… Естественно, все эти проблемы актуальны и для Гомельщины — самого лесистого края Беларуси.
Как продать “зеленого друга”
В том, что реформа лесного хозяйства назрела, практически никто не сомневается. Но что нужно сделать, чтобы, идя по пути коммерциализации, что называется, не выплеснуть с водой ребенка? Ведь лес — это не только “зеленое золото” страны, но и нечто гораздо большее.
Реформа лесного хозяйства Беларуси началась в 2004 году. Предполагалось, что она сначала выведет на самоокупаемость, а затем сделает лес источником дохода. Тогда было воссоздано Министерство лесного хозяйства. Лес же было решено продавать не на корню, а в заготовленном виде, и в основном через биржу.
Но и сейчас специалисты-лесоводы неохотно дают комментарии по вопросам, связанным с реформой. К тому же, здесь пересекаются, а порой и сталкиваются интересы двух организаций — лесхозов и леспромхозов. Если первые не только рубят и продают лес, но занимаются в первую очередь его восстановлением и охраной, то функции вторых — заготовить, вывезти и продать. У каждой структуры — своя правда. На сегодняшний день заготавливают лес в среднем 50 на 50.
Поменьше дров от денежного дерева…
Речицкий опытный лесхоз сегодня один из самых прибыльных в области. А по итогам прошлого квартала по всем экономическим показателям был вторым в республике. Такие успехи позволяют и для коллектива улучшать условия (например, сауну с бассейном скоро откроют), и новую технику за свой счет приобретать, и ремонт делать. Территории всех лесничеств и производственных подразделений, даже лесосеки поражают образцовым порядком. Рядом с административным зданием расположен цех переработки древесины с подъездными железнодорожными путями. Здесь работают без отходов — все идут на топливо, а древесина не залеживается на складах. Все четыре лесозаготовительные бригады обеспечиваются горячим питанием. А заработать стремятся не только привычными для лесников способами — заготовкой леса, продажей древесины, но и смело идут “другим путем”. Например, гриб шиитаке выращивают, делают деревянные беседки да скульптуры. Недавно на республиканском экологическом форуме в Мяделе продукция экспериментального цеха малых архитектурных форм была в центре внимания гостей праздника. А сейчас эти оригинальные объекты установлены в Пионерском сквере в Гомеле. Кстати, за прошлый год искусство резчиков принесло лесхозу около 400 миллионов рублей. И это не считая подарков, сделанных школам. А ведь эта древесина могла бы быть реализована как дрова, за совсем другие деньги. Так копейка к копейке складывается прибыль.
Вопрос о том, что лесное хозяйство должно больше давать дохода государству, поднят очень правильно, считает директор Речицкого опытного лесхоза Петр Хлебоказов. Но многие подходы, по его мнению, требуют пересмотра:
— Не надо считать, что лес сам растет — в него нужно вкладывать втрое больше, чем берешь — тогда будет отдача. В последнее время деревья болеют, подвергаются нашествию вредителей. Например, на территории нашего лесхоза 10 тысяч гектаров дубрав. Большая часть из них заражена сосудистым микозом. Мы пригласили ученых из Института защиты растений, и они на нашей базе разрабатывают эффективную вакцину. Работу сначала мы сами финансировали, потом помогли экологи. В этом году впервые все собранные на семена желуди будем протравливать от микоза, ведь все они заражены и из них здоровой дубравы без химикатов не вырастишь.
Петр Иванович пришел в лесную отрасль семь лет назад из сельского хозяйства, поэтому часто сравнивает эти две сферы:
— Крестьянин посеял — и уже через год получил результат. В лесном хозяйстве урожай можно увидеть только через 100 лет. Поэтому многое здесь строится на доверии. А раз так, значит, в лесхозах должны работать прежде всего порядочные люди. И хотя некоторые считают, что здесь невозможно за всем уследить, я утверждаю: можно. А чтобы были доходы, важно заготовить и продать деловую древесину, а не дрова. Поэтому и подход к рубкам ухода надо поменять. Отдача должна быть с каждого гектара. На мой взгляд, для рационального ведения хозяйства надо не рубить лес, а потом искать на него покупателей, а заготавливать его для конкретного покупателя, если он дает хорошую цену, и не держать товар на складах. Можно оптимизировать структуру. Например, нужны ли при нынешнем уровне компьютеризации в каждом лесничестве бухгалтерии? Меня спрашивают: а как бабка дрова выпишет? Да просто — пусть пойдет на почту и заплатит, как люди платят за квартиру, за телефон.
Надо менять организацию работы, пересмотреть инструкции. Бригада, которая работает на рубках ухода, должна иметь своего мастера. Лесничий же должен быть отделен от этой системы и выполнять контролирующую функцию.
Почем воздух для народа?
Следующая встреча состоялась в заказнике “Мозырские овраги” — единственном в Беларуси месте, где применен метод укрепления склонов террасированием. Здесь высажены буквально все породы деревьев, которые произрастают в Беларуси. Есть даже “пришельцы” с юга — бук, пихта, лиственница.
— В наши овраги специально приезжают звукорежиссеры с киностудий, чтобы записать пение птиц, — рассказал заслуженный лесовод БССР Григорий Елисеевич Бондарь. Он, даже будучи на пенсии, проводит экскурсии по владениям Мозырского опытного лесхоза, который раньше и возглавлял. — Лес защищает почву от эрозии, яркий пример — созданный нами заказник “Мозырские овраги”. Знаете, какие здесь раньше собирались талые, дождевые воды? До трех метров глубина доходила. Почву вымывало и несло все в Припять — настоящее бедствие. В 60-е годы мы начали закреплять овраги путем террасирования. Эффект получили уже на третий год. А еще лес лечит людей, ведь не случайно все санатории в лесной зоне построены.
— Убежден: у нас лесопользование нельзя делать платным: люди, особенно на селе, привыкли свободно собирать здесь грибы, ягоды, да и живут они небогато. И лесные дары для них — большое подспорье.
Заслуженный лесовод Беларуси директор Мозырского опытного лесхоза Николай Дмитриевич Дадько показал работающую на делянках новую технику, в том числе и белорусского производства. “У нас на участках всегда был порядок”, — прокомментировал лесничий Лешнянского лесничества Михаил Колосовский. На других же рубках, например, на прореживании, я увидела телегу с лошадью, груженую древесиной. Как мне объяснили, — программа энергосбережения в действии. К тому же лошадь пройдет там, где ни одному трактору не под силу, да и лесу вреда не наделает. А вообще в Мозырском опытном лесхозе существует уникальная для всего ПЛХО структура — конеферма.
— Вопросы в реформе поставлены правильно, и от того, как они будут решаться, зависит судьба лесного хозяйства страны, — соглашается Николай Дмитриевич, — Прибыль у нас есть, но она зависит и от цен на международном рынке. В прошлом году она составила около 600 миллионов рублей, в этом ожидаем 800 миллионов. Знаю, что в Польше лесное хозяйство приносит огромные прибыли. Но там реформы идут поэтапно с начала 90-х годов. Хотелось бы, чтобы и у нас реформы двигались поэтапно. Минимальный срок для переходного этапа — 5-10 лет.
Один из вариантов реформы — передать тушение лесных пожаров МЧС, но у спасателей нет такого опыта, а у лесников он годами наработан. Ведь технология тушения леса имеет специфику. Как бы не получилось так, что ущерба от пожаров будет больше, чем выгоды от сокращения расходов на лесную охрану. А еще один из самых сложных вопросов — “двоевластие”. Леспромхозы просто рубят лес, выращенный нами, а мы несем немало затрат на лесовосстановление, на его охрану...
Истина где-то рядом
Ответы на многие вопросы, связанные с направлением “лесной реформы”, даны недавно в протоколе поручений Президента по проблемам повышения эффективности работы лесной и деревообрабатывающих отраслей. В частности, предусмотрено упорядочить деятельность Минлесхоза и подчиненных ему государственных организаций. Главные его задачи — рациональное лесопользование, обеспечение воспроизводства, охраны и защиты лесов, эффективный контроль в этих сферах. А Совету Министров республики совместно с облисполкомами с 1 января 2007 года поручено отменить практику доведения организациям Минлесхоза, ведущим лесное хозяйство, показателей по объемам промышленного производства и экспорта продукции.
Также на протяжении следующего года должно быть принято решение об отчуждении деревообрабатывающих производств структур Минлесхоза с сохранением трудовых коллективов. Больше всего вопросов вызывает именно этот пункт — кому будет принадлежать деревообработка. Конечно же, лесхозы, особенно крепкие, не хотят передавать леспромхозам оборудование, в основном приобретенное за счет собственных средств.
Как будет проходить процесс реформы — покажет время. И мы, видимо, будем еще не раз к этой теме возвращаться. И не только как к факту свершившемуся, но и как к вопросу дискуссионному. Ведь в реформе необходимо учесть все факторы. В том числе и экологический, и человеческий. К тому же какой инвестор, кроме государства, станет вкладывать деньги в проект со сроком окупаемости в 80 — 100 лет — а столько или примерно столько времени проходит от момента посадки семян до отправки деревьев на пилораму?
Лилия ВЕЛИЧКО
Хищения, приписки, потери при некачественной заготовке и переработке, неразумная ценовая политика при реализации, особенно экспортной, когда продаются самые дешевые виды древесины. В итоге сегодня более половины предприятий лесного хозяйства и деревообрабатывающей отрасли дотируется государством… Естественно, все эти проблемы актуальны и для Гомельщины — самого лесистого края Беларуси.
Как продать “зеленого друга”
В том, что реформа лесного хозяйства назрела, практически никто не сомневается. Но что нужно сделать, чтобы, идя по пути коммерциализации, что называется, не выплеснуть с водой ребенка? Ведь лес — это не только “зеленое золото” страны, но и нечто гораздо большее.
Реформа лесного хозяйства Беларуси началась в 2004 году. Предполагалось, что она сначала выведет на самоокупаемость, а затем сделает лес источником дохода. Тогда было воссоздано Министерство лесного хозяйства. Лес же было решено продавать не на корню, а в заготовленном виде, и в основном через биржу.
Но и сейчас специалисты-лесоводы неохотно дают комментарии по вопросам, связанным с реформой. К тому же, здесь пересекаются, а порой и сталкиваются интересы двух организаций — лесхозов и леспромхозов. Если первые не только рубят и продают лес, но занимаются в первую очередь его восстановлением и охраной, то функции вторых — заготовить, вывезти и продать. У каждой структуры — своя правда. На сегодняшний день заготавливают лес в среднем 50 на 50.
Поменьше дров от денежного дерева…
Речицкий опытный лесхоз сегодня один из самых прибыльных в области. А по итогам прошлого квартала по всем экономическим показателям был вторым в республике. Такие успехи позволяют и для коллектива улучшать условия (например, сауну с бассейном скоро откроют), и новую технику за свой счет приобретать, и ремонт делать. Территории всех лесничеств и производственных подразделений, даже лесосеки поражают образцовым порядком. Рядом с административным зданием расположен цех переработки древесины с подъездными железнодорожными путями. Здесь работают без отходов — все идут на топливо, а древесина не залеживается на складах. Все четыре лесозаготовительные бригады обеспечиваются горячим питанием. А заработать стремятся не только привычными для лесников способами — заготовкой леса, продажей древесины, но и смело идут “другим путем”. Например, гриб шиитаке выращивают, делают деревянные беседки да скульптуры. Недавно на республиканском экологическом форуме в Мяделе продукция экспериментального цеха малых архитектурных форм была в центре внимания гостей праздника. А сейчас эти оригинальные объекты установлены в Пионерском сквере в Гомеле. Кстати, за прошлый год искусство резчиков принесло лесхозу около 400 миллионов рублей. И это не считая подарков, сделанных школам. А ведь эта древесина могла бы быть реализована как дрова, за совсем другие деньги. Так копейка к копейке складывается прибыль.
Вопрос о том, что лесное хозяйство должно больше давать дохода государству, поднят очень правильно, считает директор Речицкого опытного лесхоза Петр Хлебоказов. Но многие подходы, по его мнению, требуют пересмотра:
— Не надо считать, что лес сам растет — в него нужно вкладывать втрое больше, чем берешь — тогда будет отдача. В последнее время деревья болеют, подвергаются нашествию вредителей. Например, на территории нашего лесхоза 10 тысяч гектаров дубрав. Большая часть из них заражена сосудистым микозом. Мы пригласили ученых из Института защиты растений, и они на нашей базе разрабатывают эффективную вакцину. Работу сначала мы сами финансировали, потом помогли экологи. В этом году впервые все собранные на семена желуди будем протравливать от микоза, ведь все они заражены и из них здоровой дубравы без химикатов не вырастишь.
Петр Иванович пришел в лесную отрасль семь лет назад из сельского хозяйства, поэтому часто сравнивает эти две сферы:
— Крестьянин посеял — и уже через год получил результат. В лесном хозяйстве урожай можно увидеть только через 100 лет. Поэтому многое здесь строится на доверии. А раз так, значит, в лесхозах должны работать прежде всего порядочные люди. И хотя некоторые считают, что здесь невозможно за всем уследить, я утверждаю: можно. А чтобы были доходы, важно заготовить и продать деловую древесину, а не дрова. Поэтому и подход к рубкам ухода надо поменять. Отдача должна быть с каждого гектара. На мой взгляд, для рационального ведения хозяйства надо не рубить лес, а потом искать на него покупателей, а заготавливать его для конкретного покупателя, если он дает хорошую цену, и не держать товар на складах. Можно оптимизировать структуру. Например, нужны ли при нынешнем уровне компьютеризации в каждом лесничестве бухгалтерии? Меня спрашивают: а как бабка дрова выпишет? Да просто — пусть пойдет на почту и заплатит, как люди платят за квартиру, за телефон.
Надо менять организацию работы, пересмотреть инструкции. Бригада, которая работает на рубках ухода, должна иметь своего мастера. Лесничий же должен быть отделен от этой системы и выполнять контролирующую функцию.
Почем воздух для народа?
Следующая встреча состоялась в заказнике “Мозырские овраги” — единственном в Беларуси месте, где применен метод укрепления склонов террасированием. Здесь высажены буквально все породы деревьев, которые произрастают в Беларуси. Есть даже “пришельцы” с юга — бук, пихта, лиственница.
— В наши овраги специально приезжают звукорежиссеры с киностудий, чтобы записать пение птиц, — рассказал заслуженный лесовод БССР Григорий Елисеевич Бондарь. Он, даже будучи на пенсии, проводит экскурсии по владениям Мозырского опытного лесхоза, который раньше и возглавлял. — Лес защищает почву от эрозии, яркий пример — созданный нами заказник “Мозырские овраги”. Знаете, какие здесь раньше собирались талые, дождевые воды? До трех метров глубина доходила. Почву вымывало и несло все в Припять — настоящее бедствие. В 60-е годы мы начали закреплять овраги путем террасирования. Эффект получили уже на третий год. А еще лес лечит людей, ведь не случайно все санатории в лесной зоне построены.
— Убежден: у нас лесопользование нельзя делать платным: люди, особенно на селе, привыкли свободно собирать здесь грибы, ягоды, да и живут они небогато. И лесные дары для них — большое подспорье.
Заслуженный лесовод Беларуси директор Мозырского опытного лесхоза Николай Дмитриевич Дадько показал работающую на делянках новую технику, в том числе и белорусского производства. “У нас на участках всегда был порядок”, — прокомментировал лесничий Лешнянского лесничества Михаил Колосовский. На других же рубках, например, на прореживании, я увидела телегу с лошадью, груженую древесиной. Как мне объяснили, — программа энергосбережения в действии. К тому же лошадь пройдет там, где ни одному трактору не под силу, да и лесу вреда не наделает. А вообще в Мозырском опытном лесхозе существует уникальная для всего ПЛХО структура — конеферма.
— Вопросы в реформе поставлены правильно, и от того, как они будут решаться, зависит судьба лесного хозяйства страны, — соглашается Николай Дмитриевич, — Прибыль у нас есть, но она зависит и от цен на международном рынке. В прошлом году она составила около 600 миллионов рублей, в этом ожидаем 800 миллионов. Знаю, что в Польше лесное хозяйство приносит огромные прибыли. Но там реформы идут поэтапно с начала 90-х годов. Хотелось бы, чтобы и у нас реформы двигались поэтапно. Минимальный срок для переходного этапа — 5-10 лет.
Один из вариантов реформы — передать тушение лесных пожаров МЧС, но у спасателей нет такого опыта, а у лесников он годами наработан. Ведь технология тушения леса имеет специфику. Как бы не получилось так, что ущерба от пожаров будет больше, чем выгоды от сокращения расходов на лесную охрану. А еще один из самых сложных вопросов — “двоевластие”. Леспромхозы просто рубят лес, выращенный нами, а мы несем немало затрат на лесовосстановление, на его охрану...
Истина где-то рядом
Ответы на многие вопросы, связанные с направлением “лесной реформы”, даны недавно в протоколе поручений Президента по проблемам повышения эффективности работы лесной и деревообрабатывающих отраслей. В частности, предусмотрено упорядочить деятельность Минлесхоза и подчиненных ему государственных организаций. Главные его задачи — рациональное лесопользование, обеспечение воспроизводства, охраны и защиты лесов, эффективный контроль в этих сферах. А Совету Министров республики совместно с облисполкомами с 1 января 2007 года поручено отменить практику доведения организациям Минлесхоза, ведущим лесное хозяйство, показателей по объемам промышленного производства и экспорта продукции.
Также на протяжении следующего года должно быть принято решение об отчуждении деревообрабатывающих производств структур Минлесхоза с сохранением трудовых коллективов. Больше всего вопросов вызывает именно этот пункт — кому будет принадлежать деревообработка. Конечно же, лесхозы, особенно крепкие, не хотят передавать леспромхозам оборудование, в основном приобретенное за счет собственных средств.
Как будет проходить процесс реформы — покажет время. И мы, видимо, будем еще не раз к этой теме возвращаться. И не только как к факту свершившемуся, но и как к вопросу дискуссионному. Ведь в реформе необходимо учесть все факторы. В том числе и экологический, и человеческий. К тому же какой инвестор, кроме государства, станет вкладывать деньги в проект со сроком окупаемости в 80 — 100 лет — а столько или примерно столько времени проходит от момента посадки семян до отправки деревьев на пилораму?
Лилия ВЕЛИЧКО
Реклама
