Тонкий взгляд на привычные вещи

Наша сегодняшняя гостья из той категории людей, чьи имена стали брэндом. Чем бы она ни занималась, все делает с максимальной отдачей. Диапазон ее творчества достаточно широк, может, оттого и сложился у нее свой оригинальный взгляд на многие вещи. Знакомьтесь, наша собеседница — член Белорусского союза дизайнеров и Международной ассоциации моды, ученица Вячеслава Зайцева — Галина МОСЕЕВСКАЯ. Стильная умная женщина, которая при любых невзгодах сохраняет чувство собственного достоинства, спокойствие
и силу духа.

ИМЕНА
— Вы учились в Московском технологическом институте, где преподавал Вячеслав Зайцев. Чем он вам запомнился?
— Вячеслав Михайлович большой трудоголик, может работать до пяти часов утра. Он не только знаменитый модельер, но и тонкий психолог. На четвертом курсе каждому из нас помог найти свой почерк. Мне симпатичны его смелость, умение неординарно работать. Например, на пошив маленького платья для Галины Улановой кутюрье израсходовал 12 метров ткани. Был у меня в жизни эпизод, когда нужно было сшить платье для защиты курсовой работы, но у меня не хватало денег. Вячеслав Михайлович купил для меня ткань за свои средства.
— В Москве сейчас на гребне славы белорусский модельер Игорь Чапурин, который одевает первую леди России. Вы знакомы с его творчеством?
— Игоря лично не знаю, но хотела бы познакомиться. У этого дизайнера скорее западный стиль, чем московский. Может быть, где-то есть и белорусская нотка, но чувствуется влияние Италии, где он уже успел поработать. У него вообще сильные работы. И тем не менее нет того, что у Зайцева: ах! полет души! Хотя все правильно, все на месте, все профессионально сделано...
— Кто для вас кумир в мире моды? Перед кем из модельеров преклоняетесь?
— Раньше кумиром был Ив Сен-Лоран, сейчас Вивьен Вествуд — пристрастия со временем меняются. На данном этапе именно Вествуд более близка мне по духу.

ПРОФЕССИЯ
— У вас была возможность остаться в Москве?
— Когда я защищала диплом, у меня уже было место в доме моделей в Химках, там как раз увольнялся художник. Но судьба внесла свои коррективы: попав в аварию в Гомеле, я не смогла к сроку приехать в Москву. Однако работая в лаборатории гомельской фабрики “Элегант”, смогла полностью реализовать себя.
— Это счастье или несчастье — быть рабом своей профессии?
— В Токио у меня была возможность оглянуться на свою жизнь. И я вдруг поняла: нельзя так односторонне ее воспринимать. Когда делаешь шаг в сторону от своей профессии, появляется прекрасная возможность общаться с другим пластом людей, смотреть на мир по-другому.

ДИЗАЙН
— Насколько у нас в Беларуси, по-вашему, развит дизайн? Порой складывается впечатление, что многие и слова-то такого не знают…
— Поспорю с вами. Была недавно в Минске, в академии искусств. И убедилась: молодые таланты есть! У многих студентов очень интересные работы, а гениям свойственно пробиваться. Знаете ли вы, что все дизайн-оформление российского телеканала “Культура” разработала белорусский дизайнер? Жаль, что многие уезжают в Россию, на это есть причина — пока там больше возможностей реализоваться.
— В последнее время Гомель активно благоустраивается. Что скажете о малых архитектурных формах, насколько они вписываются в дух города?
— Нравится не все, хотя есть интересные работы. Взять хотя бы яблоки. Они изумительные, очень точные во всем. Единственное, что, на мой взгляд, не нужно было делать, — добавлять червячка. Он разрушает философию и чистоту. Вообще при создании композиций нужно больше прислушиваться к профессионалам, смелее давать дорогу творчеству молодых. Поверьте, они ничего не испортят. Японцы смелее в этом плане. У них много разнообразных форм, много металла, фактуры.

ОДЕЖДА
— Вам нравится, как одеваются первые леди мира?
— Этим женщинам нелегко, ведь они не принадлежат себе. Надо чем-то поступаться. Хотя понравилось, как на саммите в Санкт-Петербурге была одета супруга Тони Блэра.
— А как относитесь к балахонам Аллы Пугачевой?
— Я сама проходила в балахонах всю молодость. По сути, это ее стиль, характер. А ноги достойны того, чтобы их подчеркивать. Дай бог каждой женщине такие.

СТИЛЬ
— Теперь, когда возможностей одеться красиво и со вкусом значительно больше, многие все же предпочитают китайский рыночный ширпотреб. Как вы к этому относитесь?
— Как ни печально, но это тенденция всего мира. Для современного человека важна удобная одежда. Коммерческая ставка делается на молодежь и состоятельных людей.
— Ваш личный гардероб большой?
— Нет. Просто я играю на нескольких простых вещах, дополняю их аксессуарами.
— Наши читательницы наверняка хотели бы услышать от вас совет по формированию гардероба.
— Для начала нужно зайти в хороший магазин и примерить вещи, которые вы никогда бы не купили. Посмотреть на себя другим взглядом. Ведь многие из нас убеждены: я это не могу надеть, потому что это мне не пойдет. Ломайте стереотипы! И еще. Многие женщины с годами переходят к одежде другой возрастной категории. Это неправильно. Не надо бояться быть современной. Главное — не утрировать, все должно быть в оптимальных дозах. Не бойтесь экспериментировать.
— Вы три месяца жили в Токио. Как одеваются жители Страны восходящего солнца?
— Женщины старшего возраста в Токио в основном носят кимоно. Это очень женственно и красиво. Молодежь надевает кимоно по праздникам. А вообще у каждого свой незаурядный стиль.


— Чем, на ваш взгляд, отличается японское телевидение от нашего?
— Национальное телевидение делает акцент на культуру. Япония — это особая культура. Час-полтора эфирного времени могут посвятить, например, рассказу о творчестве одного художника. Передачи идут в самое “смотрибельное” время, в выходной день. Акцент на развлекательные, спортивные, оздоровительные программы, — все то, что создает психологический комфорт, гармонию души. Мне кажется, нам не хватает таких передач.

ЯПОНИЯ

БЫТ
— Как вы организуете свой быт?
— Сейчас делаю в квартире ремонт. Хочется создать новую атмосферу. Разбираю 20-летнюю стенку, ставлю мебель в центр комнаты. Фрагмент пола будет синего цвета. Стены разноцветные. В общем, идет поиск. Но все без шика, в быту я неприхотлива. Просто после поездки в Японию захотелось что-то изменить в своей жизни.

МЕЧТЫ
— В своем резюме вы написали о карьерных планах: создание модного салона современной женской одежды. Все еще мечтаете о салоне моды?
— Думаю, я могла бы многое реализовать. Но время требует быстрых решений, а для этого нужны определенные условия. Современный потребитель не хочет ни ждать, ни платить за хорошую качественную одежду с элементами дизайна, креатива, предпочитая ширпотреб.
— Допустим, вы просыпаетесь, и вам поступает звонок с предложением возглавить Дом моделей…
— Такое предложение не застало бы меня врасплох. Мне кажется, я знаю, с чего начинать. Да и творческий потенциал в Гомеле огромен.

ТВОРЧЕСТВО
— Моделирование для вас — это…
— Творчество, в котором себя открываешь. И главное здесь — донести образ. Через материал, через эксперимент. Это творчество очень подвижное, всегда можно внести живой элемент. Вообще показ мод — это театр, это радость, положительные эмоции. Это больше чем одежда. Это искусство.
— Костюмы, созданные вами, — только для подиумов?
— Одна женщина мне как-то сказала, что мои коллекции балансируют между одеждой “от кутюр” и “pret-a-porte”. Стараюсь искать золотую середину.
— Откуда такие оригинальные названия ваших коллекций: “Рыбий бунт”, “Огни моего города”, “Неаполитанский залив”, “Провинциалка”? Кто их придумывает?
— Это все муж Владимир. Он кандидат технических наук, у него очень креативное мышление и тонкая душа.
— Как вы относитесь к конкурсам красоты?
— По сути положительно. Красивых девушек надо выделять как национальную гордость. А вот когда пародии идут, например, “Мисс Кривой Рог” или что-то подобное, — это более чем печально.

ВОЗРАСТ
— Что помните из своего детства?
— Отец был военнослужащим и мы жили в военном городке под Каунасом. Мы, дети военных, проводили время во дворах, в то время телевизор практически не смотрели. Я руководила дворовым театром, ставила спектакли, в футбол с мальчишками гоняла.
— Не комплексуете, что возраст меняется?
— Нет. Недавно встретилась со своей одногодкой, она так же, как и я, предпочитает стиль 70-х. Веяния того времени перекликаются с современными тенденциями и в моде, и в архитектуре. Видимо, в душе от этого какой-то комфорт. Возраст — вещь неприятная с точки зрения здоровья. А вообще с годами появляется более широкий взгляд на какие-то вещи...

ЦВЕТ
— Можете расписать свою жизнь в цветовой гамме?
— Сейчас — черный цвет, который в понимании японцев позитивен. Был розовый период — это техникум, а институт — бирюза. В те годы Олимпиада-80 в Москве проходила, мы создали первый театр мод. Покупали сервелат, долго-долго смаковали по кусочку, запивая “фантой”. Тогда все это было в диковинку. Потом, наверное, синий, скорее индиго. Это цвет становления, активной работы, самое продуктивное время. А потом — перестройка. Цвет приближался к серому и даже к грязновато-серому: началась работа на заработки, вынуждена была шить кожаные сумки с элементами эксклюзива на продажу. Надо же было как-то существовать.

ЛИЧНОЕ
— В личной жизни с вами легко?
— Нет, я тиран. Мне повезло с мужем, у Володи ангельское терпение. Если я работаю, все подчинено этому процессу. Хорошо, что супруг так же одержим своей работой. В этом плане мы друг друга понимаем...
— Что в вашем понимании любовь?
— Это огонь. Не пламя, а огонь свечи, священный, благодатный. Любовь — это что-то святое.
— У вас с мужем прочные отношения?
— С возрастом они лучше и лучше. Раньше, когда мы жили и работали в одной комнате, расстояние между нами было большее, чем сейчас, когда нас разделяют тысячи километров, а ощущение — будто мы совсем рядом.
— Вы можете позволить себе провести несколько дней в бездействии?
— Был момент, когда мне пришлось преодолевать тяжелую болезнь. Пять дней я вынуждена была лежать в полнейшем бездействии. Помню, смотрела на солнечный зайчик на полу и считала минутки: скорее бы день закончился. Для меня это просто тюрьма...
— В Гомеле у вас есть любимые места для отдыха?
— Люблю посидеть в небольших кафешках, где меньше суеты, где обстановка располагает к философствованию. Очень нравится общение с молодежью, комфортно себя с ними ощущаю. Мне хорошо в той среде, где рождается что-то новое, там, где нет серости, однообразия, где чувствуется пробивание импульса, это заводит и вдохновляет и в жизни, и в творчестве.

>РОДИТЕЛИ
— Что влияет на ваше миро-ощущение?
— Когда мои родители ушли из жизни, я поняла, что стала другим человеком. Все поменялось внутри. Обострилось ощущение, что все мы — гости на этой Земле. Когда приезжаю в Москву к отцу Володи, мы сидим на кухне и долго беседуем. Он сказал как-то: “Все мы летим на высокой скорости в одном большом корабле. И никто не знает, что впереди”. Это прибавляет силы в том плане, чтобы не рассыпаться на мелочи. Не надо переживать по поводу и без, вынашивать мелкие обиды — лучше пожалеть кого-то...
— Вы думали о своих родителях как о личностях?
— Папа ветеран войны, он — связист, был знаком с Василием Сталиным. Отец был наделен талантом художника: у него много портретов Сталина. К сожалению, у меня остались только фотографии этих работ. Когда переехали в Гомель, он возглавлял общество охраны природы. Мама прекрасно пела, ее лично отметил маршал Советского Союза Гречко.
Знаете, меня поразило, как преобразилось ее лицо, когда она
в 75-летнем возрасте отошла в мир иной: мама стала милой молодой женщиной, прежней русской красавицей, которую когда-то приглашали петь в Омский народный хор. Я тогда подумала, что прекрасное лицо, несмотря на возраст, не уходит, есть в каждом...

ХАРАКТЕР
— В одном из интервью вы сказали, что любите сложный крой. А по характеру вы человек сложный?
— Не то чтобы сложный, а путанный, тяжелый, неудобный человек. И для себя, и для окружающих. Отхожу потом долго: зачем так сделала, так сказала — это ужасно. С возрастом на многие вещи смотришь совершенно с других позиций.
— Часто бываете недовольны собой?
— Да, у меня много ошибок. Иногда выбирала не те пути. Где-то забегала вперед, а где-то проходила мимо.
— Есть ли что-то для вас неприемлемое?
— Собрания. Заседания. Любые бумажные дела. Когда работала в “Элеганте”, не ходила на планерки. Для меня это — потеря времени. Понимаю, что на государственной работе без этого не обойтись. Но для художника — это противоестественно.

ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ
анкеты Марселя Пруста*

Главная черта вашего характера?
Импульсивность.
Что вы больше всего цените в друзьях?
Терпение.
Ваш основной недостаток?
Нетерпение.
Ваше любимое занятие?
Творчество.
Ваша мечта о счастье?
Понимание.
Что было бы для вас самым большим несчастьем?
Остаться одной.
Кем вы бы хотели быть?
Балериной.
Где хотели бы жить?
В Прибалтике, в Скандинавии, в Праге.
Любимый цветок?
Ромашка.
Любимый писатель?
Мураками.
Любимый композитор?
Лист.
Любимые художники?
Импрессионисты.
Кто ваши герои в реальной жизни?
Люди, которые ставят цели и добиваются их.
Кто ваш любимый исторический персонаж?
Цезарь.
Дар природы, которым хотели бы обладать?
Литературное творчество, кинорежиссура.
Как хотели бы умереть?
Во сне.
Ошибки, которые могли бы простить?
Необдуманные поступки сгоряча, не приносящие вреда.
Ваш девиз?
“Dum spiro, spero”. Пока дышу, надеюсь.
Ваше состояние духа в настоящий момент?
Приподнятое.

*Анкета М. Пруста — аналог салонной игры, появившейся в Викторианскую эпоху в Лондоне. Французский писатель Марсель Пруст дважды отвечал на ее вопросы и таким образом увековечил эту анкету, придав ей серьезный статус.
Азбуку жизни постигали Нина ЗЛЫДЕНКО и Наталья ПРИГОДИЧ.