Грустная мелодия в тональности до мажор

Два года назад, когда я писал о неглюбских рушниках, узнал, что деревня славилась не только своими ткачихами, но и мастерами гармошек. Теперь этот промысел совсем утрачен. Недавно поделился своими сожалениями с директором Калинковичского музея Раисой Ивановной Кондратюк, уроженкой Неглюбки. И узнал от нее, что гармошки делает ее двоюродный брат Гриша, но живет он уже в Минске. Правда, сейчас приехал в деревню досматривать больную маму:
— Позвоню своему отцу, он тебя встретит.
Еду в Неглюбку Ветковского района. 78-летний Иван Григорьевич Приходько выглядит много моложе своих лет. Ведет к своему племяннику Григорию. Тот ждал нашего прихода, в комнате на диванчике стоят две гармошки.
— Ну, вот она какая, моя гармошка. Строй — до мажор.
Прошу его сыграть что-нибудь.
— Нет, я не играю. Это гармонисты играют, а я так, меха развожу.
Играет мелодию.
— Сколько сделал? Да не помню, может, штук пятьдесят уже. Раньше спрос на гармошки был. Разошлись они и по Беларуси, и по России. Бывает, смотришь передачу “Играй, гармонь” и узнаешь свою. Делаю гармонь месяца три. Но сейчас мало кто спрашивает, может, одну в год мастерю. А делать начал лет с двадцати, отец научил.
Григорий Петрович достает фотоальбом “Искусство села Неглюбка” М. Жабинской и В. Ждановича, выпущенный в 1976 году издательством “Беларусь”. Показывает снимок отца, Петра Григорьевича, в мастерской.
— Его уже нет в живых, а вот станочек его остался, так и стоит на прежнем месте, у окна.
— А знаешь, кто первым у нас в семье начал делать гармошки? — вступает Иван Григорьевич. — Мой младший брат, Михаил Григорьевич. Пойдем познакомлю.
Подходим к ухоженному, словно с картинки, дому. Все сделано руками хозяина. Михаил Григорьевич научил ремеслу брата-фронтовика, но сам делать гармошки перестал, — не до того было, работали в колхозе. Иван Григорьевич посреди улицы вдруг спохватился — частушку вспомнил:
Растянул гармонь пошире,
Пусть девчата подпоют,
Пусть узнают во всем мире,
Как в Неглюбке живут.
— Гармошки и до войны делали, и после. Потому что играли часто, и на свадьбах, и на танцах, да и так просто, на улице, в свободное время. Кто лучше играл — с тем и девок больше. Вот почему на всех наших гармошках слово “Победа”? А за победу над другим мастером. Хорошая гармошка сама поет! Соревновались, чья лучше звучит. Бывало, в споре могли и подраться. Теперь уже нет того, у молодых магнитофоны.
Прошу показать в деревне хорошего гармониста. Братья перебирали имена долго, но так и не вспомнили. У Ивана Григорьевича много мастеровитых родст-венников в селе. Походили по хатам, посмотрели вышивки, ткачество, фотографировались на память.
Пора возвращаться. Попрощались по-дружески.
Теплый летний вечер. В поле убирают хлеб. Деревенские — кто в огороде, кто кормит домашнюю животину. На лавках у ворот детвора в ярких современных одежках. Молодежь собирается на “тусовку”. Челноки сворачивают воскресную торговлю. Горожане с полными сумками спешат к последнему в Ветку автобусу. На остановке их провожают старушки, смахивают слезы платочком. Долго машут уходящему вдаль автобусу. Но это уже совсем другая мелодия…
Олег БЕЛОУСОВ