“Я тебе никто, но я тебя люблю”

Здесь все как на обычной работе — зарплата, отпуск, стаж, премии и надбавки. Есть и отчеты, планы. Вот только рабочий день — 24 часа в сутки. Без выходных и перерывов на обед.
Работа, после которой нельзя уйти домой и отдохнуть. Ее не измерить выработанными часами и полученными деньгами.
“Приемный родитель-воспитатель” — так записано в трудовой книжке. Еще их называют родителями по найму, домашними воспитателями… Мне же больше по душе — мама и папа. Пусть и неродные.

Роднее родных
Детей, воспитывающихся в интернатных учреждениях, на Гомельщине в последние годы становится меньше. И это несмотря на то, что масштабы социального сиротства не снижаются. Педагоги и социальные работники делают все, чтобы ребята, оставшиеся без попечения родителей, воспитывались в домашней обстановке. В прошлом году 70 процентов выявленных сирот были устроены в семьи. Детей усыновляют, оформляют опекунство, попечительство, появились и приемные семьи, детские дома семейного типа. Таким образом ребята не только приобретают опыт семейной жизни, а и, чувствуя со стороны взрослых любовь и заботу, начинают и сами вести себя соответственно. Они учатся любить.
Приемная семья — для Беларуси это относительно новая форма устройства детей-сирот, узаконена она была в конце 1999 года. Как рассказала начальник отдела охраны детства управления образования облисполкома Елена Волошиненко, профессиональные семьи на Гомельщине стали появляться пять лет назад. За это время их образовалось 528 — более восьмисот сирот обрели свой второй дом. Хотя приемными родителями могут стать представители обоих полов, в нашей области пока не нашлось мужчин, которые решились бы самостоятельно воспитать чужих детей. А вот одиноких приемных мам немало.
Да, от родителей-воспитателей дети не получат ни квартиру, ни прописку, ни имущество, ни даже фамилию — только заботу и внимание, ласку и любовь. Они начинают лучше учиться и меньше болеют. Что интересно, у некоторых даже проявления аллергии исчезают, а кто-то начинает расти как на дрожжах — будто избавились они от какого-то тяжкого груза, мешающего расправить плечи. Даже если отношения в новой семье складываются не совсем хорошо, дети не хотят возвращаться в интернатные учреждения. Почему? «Мне в семье больше нравится, так как в детском доме делают все для всех, а здесь — конкретно для меня», — просто и кратко, так, как это могут делать только дети, объяснил Андрей, живущий со своей второй мамой вот уже третий год.
Такие семьи еще не стали для нас привычным явлением. И споры, нужны ли они, насколько нравственно их существование, пока не утихли. Есть и такие, кто обвиняет «временных» родителей в излишнем практицизме и корыстности. Хотя вряд ли это обоснованно. Заработная плата — около 300 тысяч, получают еще где-то 130 тысяч рублей пособия, за которое приобретается одежда, обувь, школьные принадлежности... А ведь ребенка еще и прокормить нужно полноценно. Так что деньги не ахти какие, и вряд ли на них разбогатеешь. У приемных мам и пап чаще другие мотивы: кому-то судьбой не дано было стать родителями, а столько сил и нерастраченной любви, или же свои дети выросли и покинули отчий дом, а он без детских голосов кажется пустым и мертвым…
“Семья по найму” – выход для многих. Ребенок находит здесь домашний очаг, пусть и временный. Для детей постарше, школьников, которых редко усыновляют, — это практически единственный шанс обрести семью. Такая форма опеки выгодна и государству. А родители-воспитатели, “влюбляясь” в своих деток, находят в них близких, родных людей. Одна мама призналась, что настолько сроднилась со своей приемной дочкой, что иногда кажется, будто это она ее и родила.
Чем живет сегодня приемная семья, с какими проблемами сталкивается? Чтобы узнать это, я встретилась с двумя профессиональными мамами, двумя Надеждами.
О своих детях они могут рассказывать часами.

“Остановите —
я же здесь живу!”
Надежда Васильевна Михайлова о приемных семьях узнала, работая социальным педагогом в секторе охраны детства отдела образования администрации Советского района Гомеля. Она одна из тех, кто стал внедрять этот способ устройства сирот в нашей области. Мысль: «А почему бы и мне не попробовать взять к себе девчонку?» появилась у женщины во время стажировки в Англии, где социальных педагогов знакомили с особенностями устройства детей в приемные семьи (там они существуют уже давно, а интернатов как таковых вообще нет). И она, вдова, одна воспитывающая двух дочерей, решила, что хватит у нее сил и еще на одного ребенка. Вскоре в семье Михайловых появились… Анжела и Андрей — разве можно разлучать родных брата и сестру?
Анжела училась в седьмом, Андрюша — в третьем классе. «Радостей» жизни они успели хлебнуть сполна. В детском доме, куда попали после смерти родителей, прожили полтора года. Надежда Васильевна до сих пор помнит их глаза, настороженные и испуганные, когда она вместе с дочками Сашей и Дашей приехала за ними в детский дом. «Если не захотите у нас жить, никто вас заставлять не будет. Едем пока просто в гости», — успокоила она ребят. И они поехали. В следующие выходные — опять поехали… Вскоре Андрея отправили на оздоровление за границу. А когда, возвращаясь из Италии, он проезжал на автобусе мимо дома Михайловых, закричал: «Куда вы меня везете? Остановите — я же здесь живу!» И вот уже третий год они вместе — Саша, Даша, Анжела, Андрей и их мама.
Чтобы познакомиться с семьей Михайловых, я приехала в оздоровительный лагерь «Луч», где Надежда Васильевна подрабатывает воспитателем.
— Анжелка с Андрюхой называют меня тетя Надя, — начала рассказывать Надежда. — А я и не обижаюсь: у них же были родные родители. Стараюсь делать все, чтобы они не забывали о маме с папой, да и с родственниками общались. Перед Радуницей мы наводим порядок на могилах родителей и бабушки. Ездим в гости к старшим сестрам и братьям (их в семье шестеро), навещаем теть и к дедушке в Кривск наведываемся…
— Вот какой у меня мужчина растет! — приемная мама, прервав свой рассказ, с любовью и гордостью посмотрела на подошедшего к нам Андрюшу. — Хоть и учится не очень, в школе его уважают — за справедливость. Добрый он у меня, да и мастерить любит, всем помогает.
Анжела учится хорошо, собирается в медучилище поступать. Девочка перешла в десятый — они вместе с Дашей в одном классе занимаются, химико-биологическом. Сестры целыми днями вместе. Даша увлеклась волонтерским движением в Красном Кресте и Анжелу привлекла.
Да и у Андрея есть успехи в учебе. А главное — за него переживает вся новая семья. «Вы бы видели, как радовались девчонки, когда он, получив долгожданную тройку по математике, окончил четверть без двоек, — продолжает Надежда Васильевна. — Настоящие скачки в коридоре устроили: «Мы «сделали» ее, эту математику! Андрюха, молодец!»
— Зачем мне это надо? Не знаю. А зачем в лагере работаю каждое лето, вот уже 12-й год? — рассуждает мать четверых детей. — Уверена, этих ребят выпущу, возьму еще. И они это знают. Андрей, когда с Анжелой поссорится, может сказать: «Скорее бы ты уже окончила школу и уехала — тетя Надя мне пацана возьмет…» Кстати, он не очень расстроился, когда узнал, что не сможет поехать зимой в Италию: «Хоть Новый год наконец в семье встречу, с вами».
Двери дома Михайловых всегда открыты. У них, объясняют, дружный подъезд, хорошие соседи. «Наш дом — открытая система. Мы всем рады. К нам, например, часто Гудочки в гости приходят (так ласково называют они приемных Сашу и Настю Гуд, которые живут у Галины Цырлиной)».
А что же потом, когда ребята вырастут? “Не сомневаюсь, наши отношения не прекратятся: столько лет прожили вместе, многое пережили, — уверена Надежда Васильевна. — Анжела с Андреем будут приходить к нам, а мы им будем очень рады».

Абсолютное счастье
Танюша в семье Надежды Ивановны Тульженковой живет уже седьмой год. Сначала Надежда оформила опекунство, а потом — приемную семью. Своих детей у женщины не было, а так хотелось подарить кому-нибудь материнскую любовь и душевное тепло. Надежда Ивановна долго думала, прежде чем решиться на этот шаг. Помогла и поддержка мужа.
Женщина собиралась взять совсем маленькую девочку — чтобы адаптация прошла легче. Однако когда увидела в кроватке спящую Танюшку, поняла: это она — ее дочка. Девочке вскоре должно было исполниться шесть лет. После лишения матери родительских прав она два месяца жила в приюте, а потом столько же — в Мозырском детском доме. Попав в семью, ребенок за полгода вырос на 12 (!) сантиметров — «всему виной» полноценное питание, витамины… Танюша оказалась девочкой коммуникабельной и эмоциональной, легко знакомилась с людьми. А вот со знаниями… Надо было в школу идти, а она считала лишь до пяти и с трудом писала букву «а». Пришлось много заниматься. Зато сейчас Таня учится на семерки — девятки.
А год назад в их дружной семье появилась еще одна дочка — десятилетняя Леночка. Мама ее умерла, а отца лишили родительских прав. Она, как и Таня, недолго пробыла в государственных воспитательных учреждениях. Из приюта ее забрали в приемную семью. Но там что-то не заладилось, и через год девочку “вернули”. Надежда Ивановна решила взять ее к себе. «Я очень строгая мама — требую хорошую учебу, чтобы убирали за собой. Для тебя сделаю все, что в моих силах, но и отдачи буду ждать. Поэтому подумай, хочешь ли ты у меня жить?» — предупреждала Надежда Ивановна девочку, зная ее непростой характер. Лена согласилась. Она тогда перешла в четвертый, а знания были как у второклассницы. Теперь отметки вроде бы и не лучше прошлогодних, но это реальная оценка ее знаний: раньше тройки-четверки просто ставили, а сейчас она их зарабатывает.
Папой и мамой Надежду Ивановну и Виктора Андреевича девочки стали называть практически сразу. А недавно Таня призналась, что если ей будет плохо, то сначала пойдет к родителям и только потом — к подругам...
— Девочки мои ходят в школу искусств, — с гордостью рассказывает мама Надя. — Таня занимается хореографией, играет на цимбалах. Леночка (она сначала удивлялась, что я ее так называю) учится на художественном отделении и уже хорошо рисует.
Просто удивительно, как девочки похожи друг на друга и на своих приемных папу с мамой! Настоящая семья.
— Всякое бывает: и ссоры, и обиды, и ревность, но мне кажется, дети мои счастливы, — делится Надежда. — А в своем счастье я уверена. Бывают моменты, которые не забыть. Вот, например, в прошлом году закатывали овощи на зиму. Девчонки помогали мне — порезали все девять килограммов перца. Было очень весело. В те минуты ощущала необыкновенный внутренний покой и эмоциональную близость с детьми. Я была абсолютно счастлива... Знаете, я бы еще и мальчика взяла, вот только некуда — квартира-то двухкомнатная.

Легко ли быть
приемным?
Не каждый сможет стать приемным родителем — во-первых, этот почетный статус нужно еще и заслужить. Учитывается состояние здоровья, материальное положение, жилищные условия претендентов. Учатся они и на специальных курсах, общаются с психологами и социальными работниками, проходят тестирование. И все же последнее слово остается за ребенком — прежде всего учитываются его интересы. Причем с десяти лет его согласие жить в приемной семье должно быть официальным.
Стать профессиональными мамами и папами помогают социально-педагогические центры, которые с конца прошлого года работают в каждом районе области. Есть в Гомеле и ассоциации приемных родителей. «Когда встречаемся, не замолкаем ни на минуту — каждому хочется поведать о своих достижениях и удачах. Да и проблемами поделишься — как-то легче становится, — рассказала Надежда Михайлова. — Помогаем друг другу. Знаем, к примеру, что Надежда Ивановна печет хорошо, кто-то шьет неплохо, а у кого-то картошка уродила — можно купить...»
Как поделились приемные мамы, нередко натыкаются они на глухую стену непонимания со стороны соседей, знакомых, даже родственников. Зачем лишать себя свободы и тратить время на чужих детей? — недоумевают те. А они в ответ: да, работать мамой — тяжелый труд, но это не бремя. Ни одна из женщин, с которыми мне довелось общаться, не пожалела о своем поступке.
Детей растить вообще нелегко, а чужих — тем более. Практически у всех проблемы со здоровьем — поначалу основное внимание приемных родителей на лечение и оздоровление. Многие ребята эмоциональные и неуравновешенные, “педагогически запущенные”. Могут и приврать, и нагрубить, и деньги из дома вынести — накупить на них всяких сластей и раздать одноклассникам. Они часто не доверяют взрослым, неуважительно к ним относятся… Кто-то никак не может наесться и запасается едой под подушкой. Однако в семье многие “болячки” проходят. Ведь в большинстве своем это совершенно нормальные дети, просто им немножко больше надо ласки, внимания и… строгости. А еще их нужно любить и постоянно говорить об этом.
Методом проб и ошибок, слез и бессонных ночей ищут приемные родители ключик к ребенку. Но и детям нелегко — они входят в новую жизнь, новую семью, в которой свои привычки и традиции. Кроме того, они панически боятся, что не понравятся и их “вернут”. Поэтому первое время это — золотые дети, и слушаются они взрослых беспрекословно. А потом могут начать и протестовать. Не нравится, что ставят их в определенные поведенческие рамки, что появляются обязанности… Сколько нужно терпения и душевного равновесия, чтобы, услышав обидное «Ты мне никто!», спокойно ответить: «Да, я тебе никто, но я забочусь о тебе и я тебя люблю!» Ну а если в вашем сердце поселилась любовь и вы уже не представляете жизни без этого ребенка, разве имеет значение, кем официально он будет вам приходиться? Главное — он рядом, он — в вашем сердце. И он ответит на вашу любовь.
Татьяна ЕРМАКОВА

На Гомельщине 5500 детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей
(85 процентов — социальные сироты). Около 70 процентов из них воспитываются
в семьях.