Екатерина Цакунова: Искусству жизни надо учиться в Японии

Гомельчанка Катя Цакунова сделала карьеру модели в Стране восходящего солнца. Мы встретились с нею в кафе с американским названием и поболтали и о нашем, девичьем, и об их, самурайском, под шум славянского дождя.
— Катя, в Японии работают те же девушки, что и в Европе?

— Нет. Хотя, конечно, у японцев отношение к иностранцам совершенно особое. Они их просто боготворят. Если бы у них в расходах не была расписана каждая иена, то они бы осыпали нас золотой пудрой. А что касается красоты, то в Японии люди понимают ее иначе. Моделям европейского типа, то есть божественно красивым, в этой стране, как ни странно, делать нечего. На кастингах они никогда не получают заказов. Я однажды слышала, как об одной болгарке, которой все девочки завидовали, японцы сказали: “Нет, она слишком красива для нашего проекта”. Очень скоро она уехала, поскольку не могла найти работу.
— А каких же девушек им надобно?
— Во-первых, сейчас тип красоты во всем мире изменился. Теперь девушка должна быть воплощением доброты и чистоты, а не сексуальности и искушенности. Не знаю, с чем это связано.
— Это связано, думается, с популярностью фильмов типа “Властелин колец” и “Амели”, ну и с японским мультсериалом “Манга”. Отсюда новые лица на мировых подиумах — Наташа Водянова, Саша Пивоварова, Джемма Уорд…
— Ну да, все — эльфийские царевны. Но в Европе требуется небесная, недостижимая в реальном мире красота, а в Японии успешнее работают девочки со шрамами, синяками, целлюлитом, неровными ногами…(смеется).
— Это звучит в духе традиционного эстетического принципа Югэн — постоянное совершенствование прекраснее совершенства.
— Да-да, их фотографы никогда не используют Photoshop, на обложки часто попадают работы с откровенным браком и асимметрией, а на съемках, если скорчишь в камеру рожу, студия аплодирует!
— А что касательно влияния на облик японской модели остальных трех принципов: Саби — искусство и природа неотделимы, Ваби — прелесть обыденного, Сибуй (в переводе “повидло из хурмы”) — красота должна быть утилитарной?
— Все есть. Традиции — это их религия, кодекс. Так природа захотела, и они считают себя не вправе что-то исправлять. Даже пудра не приветствуется. А самое интересное в том, что никто на свете не может предсказать, кого японец выберет на кастинге. Эти люди всегда шокируют. К примеру, в рекламу на
TV пробовались около сотни девочек, каждая должна была пропеть четверостишие по-японски. Я была поражена, насколько все модели были музыкальны!
А японцы выбрали меня (несмотря на мою жуткую ангину и хрип) и ту единственную капризулю, которая закатила скандал, за-явив: кто они, мол, такие, чтоб она под их дудку и пела, и плясала? Самураи так восхищались!
— А как обстоит дело с модой на “Тату”?
— Тату для них искусство, если и делать ее где — так это у японцев… Вот только в общественных местах типа бассейна с ними появляться неприлично: тату до сих пор считается атрибутикой якудзы (якудза — японская мафия — прим. авт.).
— Да я российский дуэт имела в виду!
— Ах, этих… Там это так быстро прошло! Хотя японцы любят эпатаж, их навечно любимая европейская группа “Rammstein”… Ой, там мужчина ест салфетку!.. Нет, это лаваш, мне показалось! (Катя все никак не привыкнет к белорусскому “образу пищи”, привидится же такое!).
Еда в Японии роскошная и недорогая. У нас как-то нет того трепетного уважения к тому, что мы едим. А в Стране восходящего солнца это особая культура, какую встретишь разве что во Франции.
— Советуешь бежать в ближайший суши-бар, чтоб проникнуться духом Дальнего Востока?
— Не дай Бог! Белорусские, да и любые другие суши никакого отношения к японским не имеют. И не пробуйте, а то будете думать: “Как это японцы едят такую гадость?”. Это у нас их так готовят. За пределами Японии у вас в любом случае сложится превратное впечатление о ее кухне.
— А кимоно там еще носят?
— Обязательно. Но они жутко дорогие. И все-таки я разорилась и купила себе и маме летний вариант — юката. На мой вкус, кимоно — очень интригующая и сексуальная одежда.
— А жемчуг?
— А! Жемчуг фирмы “Микимото”! Его носят только бизнес-леди и домохозяйки. А молодые люди до тридцати творят себя. Они не зацикливаются на замужестве, как у нас, а представляют себя как предмет искусства и отдаются творчеству “имени себя” целиком. И они счастливы.
— То есть у них нет проблем?
— Да, кажется. А вот у нас проблемы есть. Так много красивых людей, умных, с огромным потенциалом, но они почему-то свои таланты большей частью зарывают в землю, из-за комплексов не реализовываются. Разве это правильно? Вместо того чтобы сидеть и страдать, что ты еще не замужем в свои 19 лет, не лучше ли поехать мир посмотреть, заняться чем-то? Ну, хоть бы и собой? Искусству жизни, мне кажется, надо учиться в Японии.
— Есть ли трудности перевода с японского языка?
— Всегда. Японцы люди очень простые и честные, и в то же время ты никогда не знаешь, что имеет в виду японец, когда говорит “да”, просто потому, что слова “нет” у них в языке нет. Эта страна очень многих ломает, там часто вдруг появляется ощущение полного вакуума, тянет домой, к маме. Но когда я приезжаю в Беларусь, мне опять хочется вернуться в Японию.
— Не думала остаться там навсегда?
— Ради японца? Никогда. Япония для японцев, их невозможно понять, и я всегда буду там чужая.
— А чем же ты займешься, когда оставишь модельный бизнес?
— На конкурсе “Мисс Гомель” (в 2000 году Катя Цакунова стала его победительницей — прим. авт.)
я когда-то уже говорила, что хочу строить дома, лепить из глины. В любом случае Япония изменила меня так, что в дальнейшем я буду заниматься только искусством красоты, независимо от того, к какой области жизни его применю.
Алеся ПАШУК