Забор недоверия... или дорога навстречу?
- 1125
- 11:15
- 24.01.2008
Поделиться
В детстве дочка моей подруги любила повторять: “Волки да медведи, вот и все соседи...” Словно напророчила себе: в малосемейке теперь у нее соседи и на самом деле схожи с лесными обитателями. В недавние праздники мы чуть ли не штурмом прорывались к дверям: в коридоре гудела мужская половина “волков и медведей” с синюшными лицами. Они то и дело норовили “по-соседски” поздороваться, бесцеремонно хватая нас за руки.
Из этого неуюта обшарпанных, исписанных стен, сквернословия я мысленно унеслась в свое детство, небольшой райцентр, на улицу Мира, очень уж отвечавшую своим названием послевоенным мыслям и надеждам наших родителей. Жили очень скромно. Но как дружно, по-человечески тепло, с мгновенной реакцией на радость и беду.
Мы очень дружили с соседской Марийкой. Смуглая, с глазами — черными бусинками, она была немного младше меня. Поочередно со своими играми мы кочевали из моего деревянного в ее глинобитный дом. Там все было по-другому: взрослые поклонялись иным богам, молились, усевшись на коврик. Но при этом все эти люди были добры и гостеприимны по отношению даже к совершенно незнакомому человеку, зашедшему в их двор набрать воды.
Когда внезапно умерла Марийкина мама, мне было невдомек, почему взрослые не нашли для нее гроба: покойница, завернутая в простыню, лежала на длинной скамье. Все соседи пришли попрощаться, помогли проводить в последний путь. Тогда мы, дети, впервые узнали, что “у татар другие традиции”.
Марийку растила ее тетя, родная сестра отца. Но и все мы, соседи, в той или иной мере, помогали. Кто обновкой, кто домашними консервами, кто игрушками, а кто учебниками... Моя подружка окончила радиотехнический институт в столице, вышла замуж за мусульманина, который увез ее в Вильнюс. Прошло много лет, но и теперь, бывая в родных краях, мы встречаемся как самые родные люди. И всегда вспоминаем уникальные отношения наших родителей, живших все годы без забора, разделяющего огороды. Землю двух хозяев разрезала надвое только тоненькая полоска травы.
Недавно, выехав по письму одного из наших читателей, я вновь невольно вспоминала своих соседей, зримо представляла наш огородный простор, неразделенный межой. Дико слышать в XXI веке, что люди годами дерутся за сантиметры земли, ставят и рушат заборы, досаждают друг другу перебранками и уничижениями. Словно забывают, что финиш жизни и у нувориша, отгрохавшего особняк под небеса, и у живущего на пенсию ветерана труда — один. Вот только память кто о себе какую оставит...
Людмила К., рабочая одного из предприятий, в свои весьма уважаемые годы одинока, живет в общежитии блочного типа по соседству с семьей из двух человек. Утверждает, что Сидоровы пытаются ее выжить из блока. Дескать, стали вещи выбрасывать из общего коридорчика, не дают пользоваться туалетом и стирать, пишут записки с угрозами. И даже уходя не оставляют ключ от блока, чтобы Людмила, возвратясь после выходных от родственников из деревни, не могла войти в свою “обитель”.
Неблагодарное это дело — разбирать конфликты соседей. Попробуй докажи, кто прав, а кто виноват. Здесь уж хоть на антресоли забирайся на ночное дежурство, чтобы зафиксировать, как та или другая сторона “идет в атаку”. “Если они добиваются, чтобы выселить меня и получить блок, пусть решают свой жилищный вопрос с администрацией завода и общежития, а не гробят мое здоровье”, — в сердцах говорила Людмила. Нервная система ее издергана постоянным реагированием на уловки соседей: по ее словам, те то свет в туалете не выключат вовремя, то штору подожгут. Все остальные соседи, видя “напряженку” в отношениях живущих в одном блоке, обходят его чуть ли не на цыпочках. Не встревают в давнюю войну.
А вот пожилой гомельчанке Варваре Ивановне как-то показалось, что сосед запустил в нее... кирпичом. Бабушка подозревает Юрия А. и в том, что тот сорвал ее почтовый ящик, обрезал телефонный провод. Пенсионерка Нина Павловна также страдает от неприязни соседей. Те ей... завидуют. Бабуля имеет золотые руки, хозяйка, каких поискать. “Мечтаю, чтобы они забор поставили и отгородили меня от себя”, — такое ее требование. Соседу же, частенько заглядывающему в бутылку, все недосуг.
Слушаешь, читаешь подобные исповеди и просьбы-ультиматумы и думаешь: а не проще ли подружиться с соседями, найти компромисс, человеческий подход? Ну, скажем, пригласить их на пироги, обсудить на общем совете, как поставить тот злополучный забор... А может, вообще обойтись без него?
Тамара ВИКТОРОВА
Из этого неуюта обшарпанных, исписанных стен, сквернословия я мысленно унеслась в свое детство, небольшой райцентр, на улицу Мира, очень уж отвечавшую своим названием послевоенным мыслям и надеждам наших родителей. Жили очень скромно. Но как дружно, по-человечески тепло, с мгновенной реакцией на радость и беду.
Мы очень дружили с соседской Марийкой. Смуглая, с глазами — черными бусинками, она была немного младше меня. Поочередно со своими играми мы кочевали из моего деревянного в ее глинобитный дом. Там все было по-другому: взрослые поклонялись иным богам, молились, усевшись на коврик. Но при этом все эти люди были добры и гостеприимны по отношению даже к совершенно незнакомому человеку, зашедшему в их двор набрать воды.
Когда внезапно умерла Марийкина мама, мне было невдомек, почему взрослые не нашли для нее гроба: покойница, завернутая в простыню, лежала на длинной скамье. Все соседи пришли попрощаться, помогли проводить в последний путь. Тогда мы, дети, впервые узнали, что “у татар другие традиции”.
Марийку растила ее тетя, родная сестра отца. Но и все мы, соседи, в той или иной мере, помогали. Кто обновкой, кто домашними консервами, кто игрушками, а кто учебниками... Моя подружка окончила радиотехнический институт в столице, вышла замуж за мусульманина, который увез ее в Вильнюс. Прошло много лет, но и теперь, бывая в родных краях, мы встречаемся как самые родные люди. И всегда вспоминаем уникальные отношения наших родителей, живших все годы без забора, разделяющего огороды. Землю двух хозяев разрезала надвое только тоненькая полоска травы.
Недавно, выехав по письму одного из наших читателей, я вновь невольно вспоминала своих соседей, зримо представляла наш огородный простор, неразделенный межой. Дико слышать в XXI веке, что люди годами дерутся за сантиметры земли, ставят и рушат заборы, досаждают друг другу перебранками и уничижениями. Словно забывают, что финиш жизни и у нувориша, отгрохавшего особняк под небеса, и у живущего на пенсию ветерана труда — один. Вот только память кто о себе какую оставит...
Людмила К., рабочая одного из предприятий, в свои весьма уважаемые годы одинока, живет в общежитии блочного типа по соседству с семьей из двух человек. Утверждает, что Сидоровы пытаются ее выжить из блока. Дескать, стали вещи выбрасывать из общего коридорчика, не дают пользоваться туалетом и стирать, пишут записки с угрозами. И даже уходя не оставляют ключ от блока, чтобы Людмила, возвратясь после выходных от родственников из деревни, не могла войти в свою “обитель”.
Неблагодарное это дело — разбирать конфликты соседей. Попробуй докажи, кто прав, а кто виноват. Здесь уж хоть на антресоли забирайся на ночное дежурство, чтобы зафиксировать, как та или другая сторона “идет в атаку”. “Если они добиваются, чтобы выселить меня и получить блок, пусть решают свой жилищный вопрос с администрацией завода и общежития, а не гробят мое здоровье”, — в сердцах говорила Людмила. Нервная система ее издергана постоянным реагированием на уловки соседей: по ее словам, те то свет в туалете не выключат вовремя, то штору подожгут. Все остальные соседи, видя “напряженку” в отношениях живущих в одном блоке, обходят его чуть ли не на цыпочках. Не встревают в давнюю войну.
А вот пожилой гомельчанке Варваре Ивановне как-то показалось, что сосед запустил в нее... кирпичом. Бабушка подозревает Юрия А. и в том, что тот сорвал ее почтовый ящик, обрезал телефонный провод. Пенсионерка Нина Павловна также страдает от неприязни соседей. Те ей... завидуют. Бабуля имеет золотые руки, хозяйка, каких поискать. “Мечтаю, чтобы они забор поставили и отгородили меня от себя”, — такое ее требование. Соседу же, частенько заглядывающему в бутылку, все недосуг.
Слушаешь, читаешь подобные исповеди и просьбы-ультиматумы и думаешь: а не проще ли подружиться с соседями, найти компромисс, человеческий подход? Ну, скажем, пригласить их на пироги, обсудить на общем совете, как поставить тот злополучный забор... А может, вообще обойтись без него?
Тамара ВИКТОРОВА
Реклама
