От залпов “катюш” до стартов стратегических

Первая ракетная часть Советской Армии была создана на базе 92-го гвардейского минометного полка, носившего почетное звание “Гомельский”.
Славный боевой путь этого воинского подразделения, прошедшего от Сталинграда до Берлина и отличившегося в боях за наш областной центр, хорошо известен военным историкам и краеведам. Но не многие знают, что с расформированием полка его ратная биография получила продолжение. Согласно приказу Министерства обороны СССР, на его базе 1 июня 1946 года началось формирование 1-й бригады особого назначения (БОН) резерва Верховного Главного Командования (РВГК).
В то время полк дислоцировался в Германии. Начальником 1-й БОН был назначен генерал-майор артиллерии Александр Тверецкий. Бригада доукомплектовывалась офицерами и инженерами из различных родов войск, большинство из которых имели за плечами военный опыт. Сюда же направлялись и недавние выпускники вузов. Отбирал их полковник Григорий Тюлин (впоследствии один из организаторов ракетостроения страны), со многими беседовал также Сергей Королев — будущий Главный конструктор ракетно-космической техники.
В числе первых ракетчиков был и уроженец деревни Победное Лельчицкого района Дмитрий Марковский. Из биографии: Дмитрий Иванович Марковский родился 20 октября 1919 года. Выпускник Лельчицкой СШ. С 1938 года студент МГУ им. Ломоносова. В 1944 году окончил Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. С 1946 года в 1-й БОН. Служил на полигоне Капустин Яр. В 1950 году переведен в Москву (4-е управление Министерства обороны). Занимался развитием ракетного вооружения Советской Армии. С созданием ракетных войск стратегического назначения переведен в Главный штаб РВСН. Генерал-майор в отставке.
Начинать приходилось с изучения трофейной немецкой техники — документации и деталей баллистической ракеты А-4 (ФАУ-2). По тем временам это было не имеющее аналогов в мире ракетное вооружение, о значении которого для будущего уже знали и американцы, и руководство Советского Союза. Общее представление о немецких ракетных технологиях наши инженеры получили еще в 1944 году: высокий уровень научных и инженерных разработок.
Нам достались лишь крохи (более 100 готовых к старту ракет вместе с их главным конструктором Вернером фон Брауном и его командой американцы вывезли к себе), которые пришлось искать на заводах Австрии, Чехословакии и Германии. Осваивали новую технику и собирали ракеты из немецких деталей, как вспоминал будущий заместитель Королева Борис Черток (его родители в начале ХХ века жили в Гомеле), недалеко от городка Нордхаузен на подземном заводе “Миттельверк”.
Григорий Тюлин занимался восстановлением телеметрической системы управления ФАУ-2 “Мессина”. В 1946 году в этом коллективе появился недавний воздушный десантник, радиоинженер по образованию Михаил Борисенко (см. “ГП” за 11 апреля 2006 г.), который возглавил работу по восстановлению системы боковой радиокоррекции “Гавайя — Виктория”.
В марте 1946 года на базе ракетного центра создается научно-исследовательский институт “Нордхаузен”. Его начальником стал Лев Гайдуков — впоследствии один из руководителей оборонной промышленности страны. Здесь проходили обучение и стажировку офицеры 1-й БОН. Через год военные специалисты, теперь уже ракетчики, возвращались на родину. Многие в Подмосковье — Подлипки, небольшой городок, превратившийся через десятилетия в наукоград Королев. Ракетной бригаде путь предстоял гораздо дальше — в Астраханскую область. Здесь, на берегу Ахтубы, военные строители под командованием молодого генерал-майора Василия Вознюка создали сверхсекретный ракетный полигон, получивший впоследствии название Капустин Яр.
Строители и ракетчики начинали в нелегких условиях. Капустин Яр — это степь или полупустыня. Зимой — лютый холод и ветер, летом — невыносимая жара и беспощадное солнце. А еще — песок везде: в воде, которой постоянно не хватает, в еде (с ней также были проблемы), в механизмах и приборах. Но людям, многие из которых прошли войну, к невзгодам было не привыкать, а упорства в достижении цели не занимать. Главное — выполнить задачу, от успешного решения которой зависело обеспечение обороноспособности страны. И это понимали все. По словам Бориса Чертока, на полигоне, несмотря ни на что, царил огромный душевный подъем.
В июле — августе “изделия” были доставлены на Капустин Яр. Первый старт состоялся 18 октября 1947 года. Ракета, собранная из немецких деталей, сумела пролететь 207 километров. И хотя по тем временам это было огромное достижение, надежность трофейной техники оставляла желать лучшего: из 11 пусков лишь пять ракет достигли цели.
17 сентября 1948 года состоялся старт первой отечественной ракеты, получившей обозначение Р-1. И хотя она была аналогом той, немецкой, но имела более совершенную и надежную конструкцию. Радость всех участников удачного пуска была огромной. Фотограф, фамилия которого, к сожалению, осталась “за кадром”, сделал несколько снимков. На одном из них (см. “ГП” от 10 апреля 2004 г.) Григорий Тюлин, Сергей Королев, Борис Черток, Лев Гайдуков, Михаил Борисенко, на втором — вместе с “главными” — личный состав 1-й БОН. Среди ее солдат и офицеров еще один наш земляк — Дмитрий Марковский. К сожалению, из-за плохого качества снимок невозможно опубликовать в газете.
Успешные испытания Р-1, проведенные учеными, инженерами-конструкторами, воинами-ракетчиками, позволили уже 28 ноября 1950 года принять ее на вооружение Советской Армии.
Еще более совершенной стала “королевская” Р-2, а Р-5 проектировалась и как носитель ядерного оружия. Так в нашей стране в тяжелейшее послевоенное время создавался надежный ракетно-ядерный щит. Его уверенно держали в своих руках инженерные бригады РВГК, созданные по образцу 1-й БОН, которая с 8 декабря 1950 года стала именоваться 22-й. Передислоцировавшись в село Медведь Новгородской области, она получила новое наименование: “72-я инженерная бригада РВГК”. Международная обстановка (особенно в период “холодной войны”) была причиной размещения этой воинской части на территории бывшей ГДР. Переформировавшись в 24-ю ракетную дивизию, с октября 1960 по декабрь 1990 года бригада постоянно дислоцировалась в Прибалтике — штаб размещался в г. Гвардейске Калининградской области.
Сегодня боевое знамя легендарного 92-го Гомельского гвардейского пятиорденоносного минометного полка, на вооружении которого стояли прославленные “катюши”, находится в Историческом музее в Москве. А многие из ветеранов-ракетчиков стали жителями нашего областного центра.
Владимир ЛАРИОНОВ,
научный консультант “Беларускай энцыклапедыі”