Просто я работаю ангелом-хранителем

Ангел-хранитель — самое подходящее название для специалистов сектора по охране прав детства. Такие структуры существуют при каждом районном отделе образования. От кого, спросите, сегодня охранять детей? От нарушения их прав, от сложностей жизни и, как ни парадоксально, порой от собственных родителей... Накануне Дня защиты детей я решила прочувствовать все прелести этой профессии и восемь часов отработала в секторе по охране прав детства отдела образования Рогачевского райисполкома.

Пока добралась из Гомеля до места назначения, рабочий день уже полтора часа как начался. В секторе вовсю кипела деятельность. Всего здесь работают три специалиста: инспектор по охране прав детства Любовь Хоронеко (на плечах которой — еще и спецобразование района), методист по работе с семьей Галина Крапицкая и методист по социальной работе Елена Крапицкая. Л. Хоронеко оказалась в отпуске, Г. Крапицкая поспешила на методическое объединение социальных педагогов, затем — на подготовку лучших многодетных семей района на конкурс, посвященный Дню защиты детей. Так что мы остались вдвоем с Еленой Николаевной.
С утра пораньше в секторе успело побывать много посетителей, телефон также не умолкал. Как сменить ребенку отцовскую фамилию на материнскую после развода родителей? Как взять воспитанника интерната в семью на летние каникулы? Что делать, если опекун потерял работу?.. Приходилось отвечать, разъяснять людям их права. Звонок из суда — срочно нужен специалист, который бы следил в процессе судебного разбирательства, чтобы не нарушались права подростка, совершившего преступление. Отправили школьного социального педагога.
— Міленькія, радзі Бога памажыце! Майго ўнучка Сярожку забралі ў бальніцу. Ён жа адзін там, кажа ўбягу дадому. Можа б вы схадзілі к яму, што паесці прыняслі? Пагаварылі б, што б нікуды не бег!
Девятилетнего Сережу отправили в больницу на обследование, чтобы исключить различные заболевания, в том числе инфекционные, прежде чем отправлять в приют при Рогачевском районном социально-педагогическом центре помощи семье и детям (СПЦ). У мамы мальчика — проблемы с психикой и алкогольная зависимость. Бабушка Софья Адамовна рассказала, что с ней житья нет: скудные деньги, которые получает, пропивает до гроша.
— Каб яе прызналі недзееспасобнай, тады б дзеньгі магла я палучаць. Я два месяцы не бачыла хлеба на стале! Ды і старая я ўжо, сама падняць унука не смагу! Каб дачку ў псіхіятрычную бальніцу на лячэнне забралі...
Елена Николаевна пообещала бабушке зайти к ее Сереже после рабочего дня. Устройством судьбы мальчика займутся в секторе по охране прав детства.
Еще одна бабушка заявила о пропаже дочери Ирины. Та бросила на престарелую женщину своего ребенка, которому всего два с половиной годика. Куда подалась — неизвестно. Вроде бы милиция ее нашла. Придется нам с Еленой Николаевной провести социальное расследование. Поэтому наш путь — в Рогачевское РОВД.
— К вам обращалась с заявлением о пропаже дочери Ирины гражданка К.? По нашим сведениям, сотрудники милиции нашли ее в Рогачеве? — спрашиваю у оперуполномоченного группы розыскной работы отделения уголовного розыска Сергея Лебедева.
— Мы Ирину на второй же день нашли! Она якобы гостит у своего жениха в райцентре. Обещала вернуться домой.
Как рассказал Сергей Лебедев, с такими вот “пропавшими” милиция может лишь провести профилактическую беседу, поставить их на учет, взять отпечатки пальцев. Ирина — взрослая женщина и вольна жить так, как ей хочется. Поэтому копию ее объяснительной по поводу ухода из дома, где указан адрес “жениха”, нам выдать не могут — это получится вмешательство в частную жизнь. А вот копию заявления матери Ирины о ее пропаже нам выдали. Эти документы нужны для того, чтобы в случае необходимости иметь основания забрать ребенка через суд у горе-мамаши. Затем его определяют в приемную или опекунскую семью. Но пока будем надеяться, что “беглянка” все-таки одумается и вспомнит о своих родительских обязанностях. Специалисты сектора по охране прав детства на днях навестят проблемную семью и определят дальнейшие методы работы с ней. Для начала мамашу вызовут на комиссию по делам несовершеннолетних и привлекут к ответственности за невыполнение родительских обязанностей.
Поймала себя на мысли, что мне было бы очень тяжело и даже страшно брать на себя ответственность за ребенка и вершить детскую судьбу, лишать родительской опеки. Да, есть родители, с которыми ребенок живет в чудовищных, нечеловеческих условиях, пропащие, нелюди. И отобрать у них дитя — единственно возможный выход. А с другой стороны часто, особенно от детей более старших, сотрудникам сектора приходится слышать: “Это для вас грязь, притон и голод, а нам с мамкой привычно, нормально!” Страшный парадокс! Ведь, не научившиеся жить по-человечески, свою собственную семью эти дети когда-нибудь будут строить по образу и подобию пропащих родителей.
— Забирать ребенка из семьи, решать его судьбу — это как раз самое трудное в нашей работе, — согласилась со мной Елена Крапицкая. — По-матерински жалко лишать детей родителей. И нужно ведь сделать это так, чтобы не нанести маленькому человечку психологическую травму. Сомневаешься, а будет ли ему в новой семье хорошо. Трудно выступать в суде и доказывать, что люди, которые произвели малыша на свет, несостоятельны как родители. И всегда обидно, если не удается помочь ребенку в полной мере, как хотелось бы. С тех пор, как я работаю в секторе по охране прав детства, обращаю внимание на каждого ребенка — на улице, везде. Всегда начеку: не один ли он, не потерялся ли, почему плачет. Вообще, к детским бедам невозможно привыкнуть. Когда я впервые побывала в неблагополучной семье, испытала шок! Холодной осенью детки — голодные, грязные, голенькие — бегали по дому, где даже пола не было. И варили кожуру от картошки, чтобы не умереть. Я и представить не могла, что в наше время так живут! И по-прежнему, попадая в такие семьи, не могу реагировать спокойно, переживаю, ночей не сплю.
А представьте себе, что в Рогачевском районе 296 неблагополучных семей, в которых воспитывается 893 ребенка! Но вернемся к работе. Дальнейший наш путь — в СПЦ, с которым сектор по охране прав детства тесно сотрудничает. Часто социальные педагоги СПЦ и методисты сектора совместно посещают неблагополучные семьи. Потом общими усилиями пытаются вернуть к нормальной жизни. К тому же в одиночку бывает небезопасно — родители-алкоголики могут агрессию проявить. Однажды в Елену Крапицкую и ее коллег бросили тяжелую вазу — еле увернуться успели... Итак, к нам с Еленой Николаевной присоединилась социальный педагог СПЦ Юлия Борозна. Мы вместе направились в семью, которая с ноября прошлого года поставлена на социально-педагогическое сопровождение.
22-летняя Наталья, одна воспитывающая сына Сашку, зачастила в веселые компании и незаметно втянулась в разгульную жизнь. Благо, вовремя забила тревогу ее сестра. Так молодая мама и попала на контроль в СПЦ. Зайдя в дом к Наталье, я сразу обратила внимание на чистоту и порядок. Замечу, о визите не предупреждали. Значит, подумалось, здесь не все потеряно. Малыш опрятный, весело улыбается, только немного сонный — время-то к обеду близится. Мама тоже встретила нас приветливо. Я поинтересовалась, как она живет, нет ли проблем, в том числе и с ребенком.
— Нет, все хорошо. Я так благодарна Юлии Федоровне! Каждую среду хожу к ней на занятия в анонимный клуб для зависимых и созависимых. Здесь мы обсуждаем все волнующие вопросы, нам подсказывают, как воспитывать ребенка, какие у нас, одиноких мам, права и обязанности.
Наталья не лукавит. Помощь подоспела действительно своевременно. Тяжело морально и материально остаться одной с ребенком, да еще в столь молодом возрасте, не закаленной жизненными испытаниями. Как говорит Юлия Борозна, поддержать людей, попавших в сложное или социально опасное положение, — вот главная задача. А вовсе не контролировать, наказывать и отбирать детей. Это крайняя мера, когда все другие методы не срабатывают. Тьфу-тьфу, что б не сглазить, но если Наталье удастся закрепиться в жизни, “ангелам-хранителям” можно будет поставить еще один плюсик в пользу спасенной детской судьбы.
Перевести дух по возвращении в сектор по охране прав детства так и не удалось. У дверей кабинета уже с нетерпением ожидали посетители. Принимаем их всех. 17-летняя девушка-сирота собралась замуж и решила обосноваться в другой области. Волнуется, не потеряет ли свои льготы. С таким вопросом Елена Николаевна еще не сталкивалась. Пришлось проконсультироваться с другими специалистами. Затем объявилась мамаша, печально известная на весь район. Она закрыла детей в доме и оставила их одних надолго. Возник пожар, и двое маленьких деток сгорели. Один уцелевший ребенок сейчас в приюте, а другой — в интернате для слабослышащих. Чтобы отправить его за границу на оздоровление, мамаше нужно собрать множество различных документов. А ее паспорт сгорел. Вот сейчас бегает, восстанавливает, а специалисты сектора ей помогают. Елена Крапицкая до сих пор не может без эмоций вспоминать о случившейся трагедии... Новый муж женщины решил усыновить ее ребенка, но чтобы это сделать, нужно разыскать биологического отца, скрывающегося от уплаты алиментов.
Вот-вот начнут приходить выпускники школ, имеющие статус сирот, за ходатайствами на внеконкурсное поступление в ПТУ и другие учебные заведения. Уйму самых разных вопросов приходится решать сотрудникам сектора, быть не только хорошими психологами, но и правоведами.
Силы уже, честно говоря, на исходе, а рабочему дню еще конца и края не видать. После приема граждан отправляемся в агрогородок Тихиничи. Сперва — на заседание клуба для зависимых и созависимых “Содружество”, который ведут специалисты СПЦ и который объединяет 12 семей. Атмосфера дружеская. Сегодняшнее задание — охарактеризовать свою семью и составить генеалогическое древо. Пока члены клуба его выполняют, мы с Еленой Николаевной отправились еще по двум адресам. Недавно бабушке отдали на попечение трех внуков, пока их мать отбывает наказание в тюрьме. Старшие детки оказались в детском саду, а малышка (1,4 годика) сидела на кровати. Какая-то она вяленькая, малоподвижная для своего возраста. Бабушка, не позволив нам и слова вставить, начала “чистить” на чем свет стоит всех и вся. И что интересно, смысл ее речей сводится к одному — никто ничего не дает, но все чего-то от нас хотят. На мой вопрос, почему в однокомнатной квартире грязь, беспорядок, старушка удивилась, как с малыми детьми можно поддерживать чистоту? За семьей продолжат наблюдение.
И тут от участкового инспектора Александра Борсукова поступил сигнал о том, что в Тихиничах недавно поселилась неблагополучная семья с полугодовалым ребенком. Чтобы выявить условия его проживания, мы организовали социальное обследование. Ступив на порог дома, я готова была тут же бежать обратно. Такой грязи и убогости мне еще видеть не доводилось! Заметив в моих руках фотокамеру, старенький дедок вывалил на меня лавину брани и, если бы не участковый милиционер поблизости, мог бы и трепку задать. В темной комнате около обшарпанной колыбельки женщина переодевает ребенка. Заметив нас, Ангелинка заулыбалась, закрутилась на руках у матери. В этом аду — такое чудное создание! Сердце защемило, хоть плачь!
Татьяна К. недавно вернулась из тюрьмы, где отбывала наказание за убийство. Там познакомилась с заключенным Александром И., родила от него девочку. Женщину, кстати, уже лишили прав на четверых детей, которые сейчас в интернате. Татьяна держалась робко, со специалистами сектора по охране прав детства и СПЦ не спорила, обещала все их предписания выполнять. Тихо просила не забирать у нее Ангелинку. Только престарелая мать Александра рыдала в голос, молила не позорить их семью, мол, нормальная она, не хуже других. Еще одна человеческая трагедия. Но и безучастно наблюдать, как гибнет еще одна крохотная жизнь, тоже нельзя. Семью поставят на учет и будут с ней работать.
— Ну как вам рабочий день? — прервала мои размышления на обратном пути в Рогачев Елена Николаевна.
А что говорить, и так все ясно по моему изможденному виду. Голова кругом, мысли роятся, опережая друг друга, да еще этот назойливый запах неблагополучия... Елена Крапицкая заметила с улыбкой, что сегодняшний день выдался... относительно спокойным(!). Мы попрощались на автовокзале. Я отправилась в Гомель, а Елена Николаевна — на рабочее место, разбирать многочисленные документы. А потом, как обещала утром бабушке, — в больницу к ее внуку Сережке...
Ольга ДАНИЛКОВА