Советский ас. Он же — ки-тайский майор и польский поручик

“Как можно избавиться от бюрократической волокиты,
несправедливости, искоренить равнодушие к ветеранам Великой Отечественной войны?”, — эти строчки из письма Ивана Андреевича Сидоренкова задевают за живое.
“Я шел в бой, не думал о себе, думал о Родине, о защите людей, был верен воинской присяге...”
С чувством неловкости, пока еще не зная за что, достаю из толстенного заказного письма кипу судебных доку-ментов. Дело о получении наследства, которое началось после смерти родного брата ветерана, затянулось на три года. Листаю выписки из КЖРЭУПов, многочисленные судебные решения и справки, кассационные протесты и заявления с просьбой освободить от госпошлины, — всего 19 документов из различных инстанций. Стало как-то неуютно при мысли, что дело ведь сугубо личное, рассмотренное нотариусами и судебными коллегиями, и вряд ли здесь можно чем-то помочь. Но чувство той самой неопределенной неловкости не отпускало до тех пор, пока не обрело своих очертаний. Ни в одном из этих правильно изложенных (в формальном смысле) документов не было хотя бы вот такой фразы: “Уважаемый Иван Андреевич! Мы очень ценим Ваши заслуги перед Отечеством, но...” Прекрасно понимаю, что перед Фемидой все равны. И все же... Не так уж много у нас ветеранов, которые вступа-ют в судебные тяжбы...
Звоню по телефону, указанному в письме, и принимаю приглашение приехать к Ивану Андреевичу в гости. Чис-тенькая ухоженная квартира в Новобелице. Уже с порога чувствуется тепло дома, располагающее к хозяевам. Пока Галина Герасимовна радушно приглашает пройти в комнату, ее супруг надевает пиджак с боевыми наградами. И здесь выясняется, что военная биография у него не совсем обычная. Вот что рассказал ветеран.
Окончил он Харьковскую авиационную академию. Война для Ивана Андреевича началась в 1940-м с лыжного броска через Финский залив. В военные годы он был заместителем командира полка, ответственным за полеты. А командиром полка был Герой Советского Союза генерал-майор авиации Холодов. Потом Сидоренкова переброси-ли в польскую армию. Служил он в авиации, войну закончил поручиком польской армии. В 1943 году после конту-зии его комисовали. У него уже были “фуражка с орлом”, пенсия — 5 тысяч злотых. К концу войны пришел он в посольство просить, чтобы его отправили домой, в Советский Союз. Но доказать, что он “не шпион”, было сложно: все документы у него были польские. На то время он снимал комнату в Люблине. Брат хозяйки работал начальни-ком люблинского воеводства. Как-то зашел он к советскому летчику и предложил
устроить его на работу и женить на Марысе. Иван Андреевич уже собрался принять приглашение, как на следую-щий день встретил на улице знакомого русского полковника. Тот схватил его за руку и повел в посольство. “Сде-лайте на Сидоренкова запрос немедленно”, — сказал как отрезал. Прошло двое суток, и Ивана Андреевича вызва-ли: “Извините, прибыли ваши документы, вы в 8-м отделе в Москве числитесь”. И самолетом отправили в Совет-ский Союз.
Прошло несколько лет. У Сидоренкова уже была 2-я группа инвалидности, в 1949 году он лежал в гомельском госпитале. В это время одна за другой ему пришли три повестки из военкомата. Явился он туда и услышал: “Чтобы утром был в округе!” Там ему обрадовались: “Вот ты нам как раз и нужен! Из Москвы на тебя депеша пришла”. Так он был направлен в Китай “в связи с созданием спецвойск”. Всего в Поднебесной пробыл три года.
Он вспоминает о реактивных самолетах МиГ-9 (истребители советских ВВС). Иван Андреевич отвечал за подго-товку к полетам. Знал он хорошо американскую авиатехнику, владел несколькими иностранными языками. А от-правили Сидоренкова в Китай по той причине, что после второй мировой войны началась война “холодная”. Со-ветские летчики тогда “скрестили шпаги” с американскими в небе над Китаем. Китайский орден Ивану Андреевичу вручал собственноручно Мао Цзэдун в начале 50-х годов. По возвращении из Китая Сидоренков служил под руко-водством знаменитого Покрышкина. Потом в Москве в госпитале лежал…
Вот такая история. Мы пошли на кухню, где стол был покрыт толстым слоем судебных бумаг (фото на 1-й стр.). А на прощание — горечь в глазах ветерана. “Надоела уже мне вся эта писанина“, — произнес он в сердцах и в подтверждение рубанул рукой воздух.
Под впечатлением от услышанного и увиденного звоню Ирине Викторовне Довгало, заместителю главы админи-страции Новобелицкого района. Для нее затянувшаяся тяжба ветерана — новость не из приятных. Оказывается, Иван Андреевич в администрацию ни разу за помощью не обращался.
— Надо же, — искренне расстроилась Ирина Викторовна. — Мы так активно работаем с ветеранами, и вдруг та-кое...
В тот же день после работы она отправилась к Сидоренковым. То, что ее слова по поводу особого отношения к ветеранам не расходятся с делом, я поняла уже буквально на следующий день. Ирина Викторовна сразу же по-деловому задействовала в юридической и правовой помощи ветерану управление юстиции облисполкома, юриста администрации, нотариальную контору, предприятие, на котором работал ветеран, отделение милиции, которому известны факты смерти его брата, и другие службы. Словом, подключила к этой проблеме всех, кто способен по-мочь и разобраться.
Кстати, этой зимой семье Сидоренковых в рамках благотворительной акции “Ветеранам Гомельщины” был вру-чен новый холодильник, о чем сообщала наша газета 21 февраля. Ну а что касается судебной тяжбы, то для Ивана Андреевича наследство — не главное. Он хотел бы получить ответы на вопросы, которые его волнуют. Думаю, бла-годаря участию нашей газеты и небезразличию сотрудников Новобелицкой администрации и других структур, най-дутся специалисты, которые помогут человеку с такой необычной биографией разобраться в затянувшемся деле...

Наталья ПРИГОДИЧ