Наталья Батракова: “Душа не должна напоминать поле битвы”

Она никогда не могла поверить в то, что однажды изменит ситуацию на книжном рынке Беларуси. По объему проданных магазинами книг минская писательница занимает верхнюю строчку в топ-рейтинге, опередив Кундеру, Дэна Брауна с его нашумевшим “Кодом да Винчи”, а также таких модных современных российских писателей, как Пелевин, Робски, Безруков, Поляков. Читатели оценили и полюбили ее дилогии “Территория души” и “Площадь Согласия”, сборники стихов.

Чем же так автор попала в точку? У тех, кто прочел ее книги, ответ однозначный: тем, что просто и доходчиво пишет о нашей современной жизни. Кое-кто сравнивает ее с Викторией Токаревой: дескать, у той и другой в центре повествования взаимоотношения мужчины и женщины. Но я бы не спешила их сравнивать. У Натальи Батраковой свой стиль, собственное видение и восприятие нашей действительности. Кстати, писатель в ней дремал много лет. Наталья Николаевна — глава представительства одной из иностранных транспортных компаний в Минске. И, как она подчеркнула, профессия, полученная в Белорусском государственном университете транспорта (ранее БИИЖТ), кормит ее. Так что на данный момент писательство — ее хобби.
Недавно она побывала в родном вузе, была членом жюри знаменитого белгутовского турнира “За прекрасных дам”. А в качестве подарка преподнесла зрителям песню на собственные стихи “Подарите себе роман” на музыку школьного товарища Юрия Нестеренко. Зал был в восторге.
...Она еще с детства рифмовала строчки, которые, по ее признанию, и стихами сложно было назвать. Да и не показывала их Наташа никому. Говорит, страшно было. Возможно, увлечение так бы и осталось увлечением, если бы не участие в художественной самодеятельности института.
— Именно студенческий клуб помог мне избавиться от комплексов, — говорит она. — Практически с первого дня учебы я включилась в художественную самодеятельность, а участие в ней предполагает синтез разных жанров: песни, театральные сценки, сценарии к различным конкурсам, в том числе и к турниру “За прекрасных дам”. Раскрепостилась, решилась показать друзьям свои стихи. Оказалось, что это не так уж и страшно. Наоборот, было приятно, когда увидела, что меня слушают и понимают. Так что смело можно сказать: мой творческий путь начался в стенах родного института, на этой сцене. Хотя, если честно, я не была “звездой”. Вполне заслуженно тогда на ней блистали другие студенты.
После того как в силу семейных обстоятельств перевелась на заочное, за девять лет не было написано ни строчки: работа, учеба, маленькие дети, просто быт. Однако желание творить не умерло, и все началось по новой. Снова со стихов, которые писала для себя. Кстати, первую дилогию “Территория души” я писала тоже как бы для себя. В пиар этой книги не было вложено ни единого рубля. Мне важно было понять, убедиться: то, что я написала, нужно только мне или еще кому-то?
— Убедились?
— Да, “Территория души” уже трижды переиздана. Это, безусловно, приятно, повышает самооценку, заставляет поднимать планку еще выше. В таком успехе не только моя заслуга. Большое спасибо моим читателям, которые поняли меня. Ведь нет горше участи, когда человек творит, а его произведения никому не нужны.
— Наташа, в ваших книгах много умозаключений, которые хочется цитировать, повторять их, рассуждать над ними. Как, например, следующие слова одного из героев: “Жизнь измеряется не количеством вдохов и выдохов, а количеством мгновений, когда перехватывает дыхание. От счастья”. А ваши герои счастливы, когда любят и любимы. Они мучительно и упорно ищут свои “половинки”. Иногда даже кажется, что вы их идеализируете. Ведь очевидно, что в наше слишком уж прагматичное время все меньше места остается чувствам...
— Некоторые мои знакомые мужчины, прочитав первую дилогию, говорили: неужели еще есть такие женщины, как твоя Анна Круглова? Умная, деловая, добрая, милосердная, искренняя, умеющая преданно любить. Возможно, я ее несколько идеализировала. Но, поверьте, такие люди есть среди нас, как женщины, так и мужчины. Как говорится в одной из моих книг, дело в том, что “…шкала любви у каждого своя”. Как и разное понятие любви. Знаю тех, которые любят десятилетиями. Иногда безответно. Знаю и тех, кому любви хватает на день, на час, на минуты. Но настоящая любовь та, которая дает человеку крылья, делает жизнь богаче, светлее. Не зря говорят: “Кто не любил, тот и не жил”.
— Типажи для своих книг вы берете с натуры? Когда, например, я читала о бизнесе ваших героинь Анны Кругловой и Тамары Крапивиной, то казалось, что вы пишете о себе. То же можно сказать и о студенческой среде в “Площади Согласия”.
— Анна Круглова и Тамара Крапивина — собирательные образы, хотя, безусловно, в каждой из них есть что-то мое. Ведь я их пропускаю через себя. Я на них влияю в такой же степени, как они долго воздействуют на меня. Но я никогда не списываю типажи буквально. Стараюсь списывать характеры.
Когда я работала над “Площадью Согласия”, то перед глазами стоял Гомель, где прошли мои студенческие годы, родное 13-этажное общежитие. У меня особое отношение к Гомелю, я очень люблю этот город. Здесь встретила свою судьбу, познакомилась с будущим мужем, который тоже учился в БИИЖТе. Студенткой вышла замуж, перевелась на заочное отделение и уехала с мужем в Минск. Но ведь и у других есть свои студенческие истории, как счастливые, так и печальные. Бесценный материал человеческих судеб, сочиненный самой жизнью!
Поэтому я всегда мечтала написать о студенческих годах. Хотелось всколыхнуть в людях воспоминания о самой замечательной поре — юности, студенчестве. Конечно же, как автор я ассоциировала себя с Тамарой Крапивиной, но нарочно “одела” свой характер, свое мироощущение тех лет совершенно в другую оболочку, насытила жизнь героини подробностями жизни людей, которые меня тогда окружали, сознательно изменила название вуза. В книге это политехнический институт, а он есть в любом областном центре. И специальность там описана не моя, а наиболее распространенная — строительная. Да, у меня перед глазами были стены родного института, общежития, то, что видела, пережила сама, но я старалась приблизить повествование ко всем читателям. Не зря ведь в посвящении есть слова “…студентам прошлого, настоящего и будущего”. Кажется, получилось. Моя хорошая подруга, по специальности хирург, когда прочитала книгу, сказала: “Ты пишешь о каких-то технических дисциплинах, а у меня перед глазами стоит мой мединститут”. А чего стоит признание читателей, которые специально заезжали в свои родные вузы и просто так часами гуляли по коридорам!
Была и еще одна цель: сблизить поколение отцов и детей. Для меня очень показательны были рассказы моей дочери, теперешней студентки БГУ. Когда ее подружки прямо на лекции еще в рукописи читали “Площадь Согласия”, то, передавая друг другу листы, постоянно восклицали: “Ну надо же! И у них (родителей!) так было! И они были такими, как мы!” И мне так хочется сказать им: “Да, конечно же, ваши мамы и папы были такими! Целеустремленными и растерянными, счастливыми и несчастными, верили в дружбу, мечтали о большой любви, влюблялись до беспамятства, расставались со своими иллюзиями! Прогуливали занятия, боялись сессии, поругивали или же наоборот боготворили своих преподавателей, частенько не понимали своих родителей. Впрочем, как и те их”… Не знаю, получилось ли, но, если благодаря “Площади Согласия” хоть какой-то из сторон удалось лучше понять друг друга, я рада.
И все же самое главное в моих книгах — это отношения мужчины и женщины. Вечная тема, которая была, есть и будет! И неважно, каким делом занимаются мои герои, где трудятся. Работа — это фон, но, конечно, максимально достоверный. Взять, к примеру, бизнес. Мне не сложно его описывать, я сама в нем вращаюсь который год. Но мои герои никогда не будут заниматься моим бизнесом! Ибо то, чем занимаешься сам, очень сложно дать фоном. Сложно исключить то, что не важно. Когда тебе все близко, то все и кажется важным. Так что мне с удовольствием помогают друзья и консультируют в других направлениях бизнеса.
— Читатели заметили одну закономерность ваших романов: почти все отрицательные герои в конце концов становятся на путь истинный, исправляются. Вы сознательно уготавливаете им такой путь?
— В мире много человеческих пороков. Убеждена, что корень человеческого зла — зависть. Стоит ее впустить в душу, как начинается цепная реакция разрушения личности. Одна из моих героинь говорит так: “Я впустила в себя злость. И вот теперь она пытается во мне прорасти, чтобы меня же поглотить”. У меня такой принцип: практически всем своим героям, совершающим плохие поступки, даю шанс оправдаться. Но для этого я полностью должна, как говорится, влезть в их шкуру, понять мотивацию негативных поступков. Я настолько вживаюсь в образы, что иногда мне хочется набрать номер телефона и сказать — что же вы делаете? Мой муж Сергей говорит, что интересно наблюдать за мной, когда я пишу. Нередко у меня текут слезы, я шевелю губами, разговаривая со своими героями.
Я знаю: у каждого своя правда. И я предоставляю своим персонажам возможность рассказать о том, что подвигло их на тот или иной неблаговидный поступок. Простить человека не так уж сложно, надо лишь понять, что заставило его так поступить.
…Мне очень хочется заострить внимание читателей на одном эпизоде из “Площади Согласия”. Молодая журналистка просит Тамару Крапивину ответить на вопрос:
— Чему должен научиться человек, чтобы состояться как личность?
И вот какой она слышит ответ:
— Я совсем недавно поняла, как это важно — научиться прощать… Душа не должна напоминать поле битвы.
— А что же, по-вашему, она должна напоминать?
— Площадь Согласия…
Казалось бы, так просто. А у иных из нас и жизни не хватает, чтобы постичь такую простую и одновременно такую мудрую истину. Спасибо Наталье Батраковой, что она нам об этом напоминает.
Алина КЛЫГА