Мистер “Нет”

Андрей Андреевич Громыко начал карьеру при Сталине и завершил ее при Горбачеве.
В самые сложные периоды советской истории он руководил посольствами в США и Велико-британии. На протяжении 28 лет работал министром иностранных дел СССР.

Вряд ли кто-либо в современной России побьет этот своеобразный рекорд ХХ века.Гомельчане по праву гордятся своим земляком. Свидетельство тому — бюст “дипломату номер один”, установленный в одном из самых красивых уголков в центре Гомеля, мемориальная комната в областном краеведческом музее.
Родился Андрей Громыко 18 июля 1909 года в деревне Старые Громыки Гомельского уезда Могилевской губернии в крестьянской семье. С тринадцати лет Андрей-младший ходил вместе с отцом на заработки — чаще на заготовку и сплав леса. Мать, Ольга Евгеньевна, очень любила книги, поэтому ее в деревне звали “тетя Оля профессор”.
После окончания семилетней школы Андрей Громыко продолжил учебу: сначала в профтехшколе в Гомеле, затем в институте и аспирантуре в Минске. В 1931 году женился, через год в семье родился сын Анатолий, будущий ученый.
В 1934 году группу аспирантов, среди которых был и Громыко, перевели в Москву в НИИ аналогичного профиля. Защитив кандидатскую диссертацию по проблемам экономики в сельском хозяйстве, он был принят в Институт экономики АН СССР. Возможно, сделал бы удачную карьеру экономиста, но судьба распорядилась иначе. В 1939 году ЦК партии предложил Громыко дипломатическую работу.
В мае того же года Андрей Андреевич получил ответственный пост заведующего отделом американских стран МИДа (в то время НКИД). В августе 1943 года, уже являясь послом СССР в Вашингтоне, он оказался в самой гуще международных событий. Участие в подготовке и проведении конференций в Ялте, Потсдаме, Думбартон-Оксе и Сан-Франциско сделало его сопричастным к формированию послевоенного мироустройства.
Несмотря на нападки западной прессы на советского дипломата, многие уже в 1946 году говорили о Громыко как о “необычайно остроумном, искусном диалектике, специалисте с большими способностями по ведению переговоров”. В августе 1947 года журнал “Тайм” писал: “Как постоянный представитель Советского Союза в Совете безопасности Громыко делает свою работу на уровне умопомрачительной компетентности”. Следует сказать и о том, что А. А. Громыко стоял у истоков ООН, был участником, а впоследствии главой делегации нашей страны на 22 сессиях Ген-ассамблеи ООН.
Он был сторонником мирных отношений с США, другими странами Запада. Ненавидел войну, ведь два его брата, Алексей и Федор, погибли на полях сражений с фашистской армией. В области разоружения, как писал в своих воспоминаниях Громыко, СССР выдвинул более ста инициатив. На Западе его называли “Человек “Нет”. Громыко относился к этой характеристике добродушно. Как-то он сказал: “Мои “нет” они слышали гораздо реже, чем я их “ноу”, ведь мы выдвигали гораздо больше предложений”.
Предметом особой гордости Громыко считал подписанный 5 августа 1963 года Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой. К числу крупных успехов относил Договор о нераспространении ядерного оружия, датированный 1 июля 1968 года. Третьим по значимости своим достижением Андрей Андреевич считал соглашения, подписанные с США в 1972 — 1973 годах, особенно договоры по ПРО и ОСВ-1, а вслед за ними соглашение о предотвращении ядерной войны (1973 г.).
Он говорил, что если собрать документы переговорного характера, в том числе сотни шифротелеграмм, информацию из посольств, анализ обстановки вокруг этих проблем, наберется гора высотой с Монблан. “Они покажут, с каким трудом преодолевались заторы на пути к соглашению, сколько для этого требовалось настоящего дипломатического искусства”. Важная деталь: Громыко не любил встреч один на один без переводчиков. В дипломатии старой школы существовал запрет встречаться один на один даже с послами, обязательно должен был присутствовать кто-то из дипломатов. Он предпочитал брать с собой на такие встречи только переводчика.
В 1970 — 1980-е годы многие на Западе говорили о Громыко как о “дипломате номер один”. Ведущая лондонская газета “Таймс” писала в 1981 году: “В возрасте 72 лет он — один из самых активных и работоспособных членов советского руководства. Человек с прекрасной памятью, проницательным умом и необычайной выносливостью... Возможно, Андрей Андреевич является самым информированным министром иностранных дел в мире”.
В последний раз порог своего кабинета в здании МИДа на Смоленской площади Громыко переступил 2 июля 1985 года. С этого времени и до октября 1988 года он работал Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Перестройку воспринял неоднозначно, внешнюю политику страны в тот период считал чрезмерно уступчивой. Разноречивые чувства вызывала в нем и фигура М. С. Горбачева, на чей приход к власти в апреле 1985 года Громыко решающим образом повлиял.
Андрей Андреевич был не только дипломатом, но и ученым. В 27 лет он стал кандидатом наук. В 1957 году опубликовал книгу “Экспорт американского капитала”, за которую получил ученую степень доктора экономических наук.
Коллеги отмечали огромную энергию Громыко, его колоссальную трудоспособность, высокую компетентность, феноменальную память, умение работать быстро и эффективно. “Многие считали Громыко скованным, угрюмым, скупым на эмоции и юмор человеком, что порой подчеркивалось и его нарочито строгой одеждой и общим, внешне суровым обликом, — пишет о нем дипломат и переводчик В. Суходрев. — Его часто называли “мрачный гром”. Но на самом-то деле это не так. Например, в советском посольстве в Вашингтоне, когда сидел за столом, он был прекрасным рассказчиком... И еще он был заядлый охотник. В деловом общении его собеседников поражали острота ума и глубокое знание дела”.
“Все наши успехи на переговорах, приведших к заключению важных международных договоров и соглашений, — говорил А. А. Громыко сыну, — объясняются тем, что я был убежденно тверд и даже непреклонен, в особенности, когда видел, что со мной, а значит и с Советским Союзом, разговаривают с позиции силы или играют в “кошки-мышки”. Я никогда не лебезил перед западниками и, скажу тебе откровенно, после того как меня били по одной щеке, вторую не подставлял. Более того, действовал так, чтобы и моему не в меру строптивому оппоненту было несладко”.
Анатолий отмечал в отце какую-то житейскую собранность. Ему, обрусевшему белорусу, была свойственна особая закваска: сдержанное поведение на людях, отсутствие экзальтации в условиях, когда у многих эмоции бьют через край. Андрей Андреевич не любил шумные застолья с выпивкой. Был неприхотлив в еде, в одежде скромен — правда, щеголял в темно-серых шляпах итальянской фирмы “Барсалино”. Питал слабость к галстукам синего цвета. Любил читать, особенно книги по истории. Часто перечитывал Ключевского, Соловьева, Карамзина. Он собрал большую домашнюю библиотку.
В октябре 1988 года Андрей Андреевич вышел на пенсию и работал над мемуарами. Он ушел из жизни 2 июля 1989 года. По просьбе семьи похоронен не у Кремлевской стены, а на Новодевичьем кладбище.
Громыко часто говорил: “Свое слово в истории я сказал. Я никогда никому не позволял собой манипулировать. Кто стремился к этому, хотел манипулировать Советским Союзом. Мы великая держава и никому этого делать не позволим…”
Евгения МИРОНОВСКАЯ