“Незабытное”

На ветковской земле я случайно нашла своих земляков. Иван Кондратьевич и Ева Адамовна — единственная семейная пара
в Шубинском доме-интернате для престарелых и инвалидов.
Вместе они девятнадцать лет. Девять из них живут здесь. А фамилия — Целуйко — у них и раньше была одинаковая.
— Потому что мы из деревни Целуйки, — улыбается Ева Адамовна. — А там все были Целуйки...
Была такая деревня в Брагинском районе, а потом — Чернобыль. И не стало деревни... Так они попали в Шубино.
Ева Адамовна у Ивана Кондратьевича — третья жена. С первой он прожил девять лет.
— Потом хозяйство мое сгорело, а жена умерла. Троих мальчиков мне оставила. Старшему было восемь лет, а младшему — год и девять месяцев. Со второй женой я тридцать лет прожил, с ней тоже трое деток. Я вырастил шестеро детей. И все, слава Богу, живут хорошо. Но к ним не поехал бы. Я человек больной. Инвалид Великой Отечественной войны. Вторая группа пожизненно. Без переосвидетельствования. А пришел я домой в сорок четвертом — немцы мать убили, сестру убили, племянника. Вот такая моя судьба — нехорошая. А жить как-то надо, — говорит он. И плачет.
— Сунимись, давай уже не будем, — мягко успокаивает его Ева Адамовна. — А у меня сын живет в Минске, в общежитии. Жила я у него два года. Ну что ж, общежитие есть общежитие. Нам, говорят, здесь старики не надо. Вернулась я в Целуйки. Там уже с Иваном и сошлись, так и живем.
И держатся друг за дружку. Им повезло, что они вместе. По одному — сломались бы. А так — держатся. Дети пишут, присылают посылки, навещают. И они к детям ездят в гости.
— Брошенными себя не чувствуем, — говорят.
Только вот вспоминают часто свою тихую родину:
— Я вам скажу по правде: если бы моя деревня была еще, я из нее век не уехал бы. Там я был сам себе хозяин. Мне было добра.
— Нету там уже ни домов, ничего. Только сады стоят там, где хаты были, — с такой неизбывной тоской сказала это Ева Адамовна, что у меня защемило сердце.
Они возвращаются во снах туда, где знают каждое деревце, каждую тропиночку:
— Даже сцежачкi все вспоминаются... Господи... Это же “незабытное”. “Незабытное” никогда...
Ирина ЧЕРНОБАЙ
Фото Олега БЕЛОУСОВА