Полюбилась Неглюбка удмуртам. И не только им

В Неглюбку едем на УАЗике. Слушаем хиты 60-х. Легкая ностальгия. Проезжаем КПП — начинается зона отселения. С дороги съезжать запрещено.
Когда-то здесь было много деревень, некоторые из них уже закопали. Как будто и не было. Лес вокруг. Проезжаем Бартоломеевку. Вернее, то, что ею было. Остовы зданий. Жутковато. А вокруг такие живописные места!
Неглюбский сельский Cовет напоминает маленькую модель Советского Союза. Здесь дружно уживаются белорусы, русские, украинцы, чуваши, казахи, таджики, башкиры, немцы, молдаване, поляки, цыгане, татары и удмурты. И при этом — ни тебе расовой дискриминации, ни вражды на почве религии…
Возглавляет сельсовет Григорий Иванович Кулага (на снимке).
— Ваш сельсовет большой?
— Неглюбка и еще 10 населенных пунктов. Всего тысяча жителей.
— Здесь приезжих столько! Непривычно как-то для белорусской деревни…
— Может, для других деревень и непривычно, а у нас исторически так сложилось, что беглый люд здесь оседал. Еще в XVII веке из России начали прибывать полки из Стародуба и Суража. Здешние земли раздавали ссыльным полковникам. В царской грамоте 1680 года упоминается Неглюбка. Сюда из больших городов ссылали женщин легкого поведения. По преданиям, каждая из них, перевоспитавшись, говорила: “Я нова”, и ее отсылали в другую деревню, которая теперь и носит название Яново. Были здесь и казаки, и другие беглые люди, которым на своей родине тесно стало. В 1890 году в Неглюбке жило более трех тысяч человек.
— Ого! Столько людей в одной деревне?
— Да. О демографической ситуации вопрос тогда не стоял. Наоборот, в 1929 — 30 годах, когда в Неглюбке стало не хватать земель, власть приняла решение расселить людей по поселкам. Расселялись большими семьями. У нас распространены такие фамилии, как Барсуковы, Приходько. Барсуковы поселились в поселок Ляды, там почти через каждый двор эту фамилию носят. Ну, а Приходько — значит, человек пришлый. Паспортов тогда не было, так их и называли. Таким образом, в 30-е годы от Неглюбки образовалось 11 поселков.
— У этих населенных пунктов есть будущее?
— Вы знаете, у меня ощущение, что они были созданы сроком на 100 лет. Если не привлекать людей извне, думаю, к 2030 году в этих поселках никого не останется. Во всяком случае, сейчас в них практически нет ни одного трудоспособного человека.
В 90-е годы у местных женщин возраст подошел и они уходили на пенсию по 2-3 человека, а для фермы, где всего 12 работниц, — это просто катастрофа. Я уже думал, что крест надо ставить на совхозе. Именно в этот момент осужденные на вольное поселение из Шубино нас здорово спасли. Они тогда ездили по колхозам, зарабатывали. Хоть контингент непростой, нормально, скажу вам, работали.
— Кто-то из них остался здесь жить?
— По нашему сельсовету распределилось 34 человека, они у нас практически закрепились. Да и по большому счету им и ехать-то больше некуда. Скажу вам, особых бед они нам не причиняют, была бы охота работать...
— А из бывших советских республик как люди сюда попали?
— Например, в 1998-99 годах бывший директор совхоза и жена (ветврач) приехали из Казахстана "в разведку". Посмотрели, как раз улица с коттеджами у нас строилась. Понравилось им здесь. В итоге 10 коттеджей заселили семьями. И что немаловажно, практически все — трудоспособного возраста. Волна была о-е-ей! Они даже просили улицу эту назвать Казахстанской. Но мы назвали ее Садовой: мало ли, уедут и как людям потом объяснять? Название улицы надо годами заслужить.
— Как вы думаете, останутся приезжие здесь или вернутся на родину?
— Думаю, пока у них на родине обстановка не стабилизируется, они отсюда никуда не уедут. Прижились уже у нас, купили все наше белорусское: мебель, телевизоры, холодильники. Многие из них — специалисты: агрономы, зоотехники, врачи, учителя. Работы всем хватит.
Беседу вела
Наталья Борисова