Такая профессия — закон защищать

Помните, главный герой фильма “Офицеры” сказал: есть такая профессия — Родину защищать. Наш сегодняшний собеседник — председатель Хозяйственного суда по Гомельской области Н. А. Данченко заметил, что эти слова сродни и их работе.
Суды защищают права и интересы юридических и физических лиц. В договорной и контрактной системах еще есть пробелы. Дают о себе знать слабая экономическая и юридическая подготовка, неопределенный характер условий заключаемых договоров, что позволяет каждой из сторон толковать их по-своему. Некоторые субъекты хозяйствования различных форм собственности, в том числе индивидуальные предприниматели и фермеры, не согласны с претензиями к ним налоговых, таможенных и других контролирующих органов. А все это — предпосылки к возникновению споров, которые ведут в суд, где и улаживаются конфликты. В последние годы наблюдается тенденция к их увеличению. В прошлом году в суде рассмотрено 4843 исковых заявления, что на 855 больше, чем в 2004 году.

О платежах
— Николай Анатольевич, по каким конфликтам приходится разбираться больше всего?
— Неплатежи — вот главная беда и головная боль. Исковые заявления по этим вопросам превышают 80 процентов. В основном это иски субъектов хозяйствования по расчетам за продукцию, работу и услуги. Ответчиками по делам выступают фирмы, государственные учреждения, длительное время не оплачивающие сырье, материалы, энергоресурсы, полученную продукцию. Среди должников нередко оказываются предприятия системы потребительской кооперации, строительные организации, предприятия сельскохозяйственной отрасли, учреждения, финансируемые из бюджетной сферы.
Мы детально анализируем каждое дело. Но просматриваются общие тенденции, на которых хотелось бы остановиться.
От финансового положения в большинстве случаев зависит состояние расчетов. Но поскольку у должников зачастую нет денежных средств, субъекты хозяйствования вынуждены взыскивать задолженность в судебном порядке. Суд, придя к выводу о законности и обоснованности требования истца, выносит решение о взыскании денежной суммы. При отсутствии средств взыскатель может удовлетворить свои требования за счет имущества, готовой продукции, которую судебный исполнитель может изъять и реализовать как самостоятельно, так и под контролем должника. Более того, хозяйственный суд принудительно вторгается в хозяйственную деятельность предприятия, предпринимателя, фермера и производит изъятие денег и имущества на сумму долга. При ведении хозяйственной деятельности на счет предприятия поступают денежные средства. Однако при наличии у него картотеки деньги распределяются между взыскателями по очередности платежей: зарплата, платежи в фонд социальной защиты населения, налоги, кредиты и так далее. Когда же начинает работать судебный исполнитель, механизм погашения задолженности становится другим, принудительным. Так, судебные исполнители реализовывают арестованную в хозяйствах продукцию, а полученные деньги перечисляют истцу. Такая процедура очень эффективна, поскольку происходит реальное погашение задолженности. Наши субъекты хозяйствования знают об этом. Естественно они не хотят ждать, пока их деньги используются предприятиями-должниками. Поэтому в хозяйственный суд и поступает так много исков по расчетам.
— То есть, если истец подает иск в суд, то предварительно он исчерпал все другие меры воздействия на партнера по урегулированию конфликта?
— Как правило. В большинстве случаев другого выхода не было. Возьмем, например, коммунальное производственное унитарное предприятие “Гомельские теплосети”. Оно поставляет теплоэнергию очень многим потребителям. А платы за нее часто нет или, в лучшем случае, своевременно нет. Наиболее проблемными в этом плане являются сельскохозяйственные предприятия. При том, не погасив прошлых долгов, они наращивают новые. В таких ситуациях волей или неволей приходится обращаться в суд. Так РСУП “Экспериментальная база “Уваровичи” задолжала за полтора года почти 75 миллионов рублей за потребленную тепловую энергию. В процессе судебного разбирательства ответчик заявленные истцом требования признал, а образовавшуюся материальную задолженность объяснил тяжелым финансовым положением, сложившимся на предприятии. Суд вынес решение об удовлетворении требований истца, которые подтверждались материалами дела. Помимо этого, хозяйство понесло расходы по уплате государственной пошлины в доход республиканского бюджета в сумме около трех миллионов рублей (если бы рассчиталось за долги без суда, то эти деньги оставались бы на его счете).
Подобные примеры характерны и для многих субъектов хозяйствования.

О банкротстве
— Николай Анатольевич, если предприятие становится устойчиво неплатежеспособным и его финансовое положение постоянно ухудшается, это, очевидно, свидетельствует о его банкротстве? Насколько остро сейчас стоит эта проблема?
— Банкротство — это крайняя мера. Президентом в Указе “О некоторых вопросах экономической несостоятельности (банкротства)” поставлена задача принимать все исчерпывающие меры, чтобы оздоровить предприятия. Работая в этом направлении, суд проводит определенную профилактическую деятельность. Если иски предъявляются на большие суммы, то мы информируем собственников, вышестоящие органы, исполнительные комитеты, Департамент по санации и банкротству о том, что взыскание данной суммы может повлечь банкротство должника. Для того, чтобы предупредить ситуацию, суд выносит частные определения. Только потом уже принимаются решения либо о банкротстве с ликвидацией, либо о банкротстве с санацией должника. Вот типичный пример с “Речицадрева”. Оно “дрогнуло” в условиях перехода на рыночный путь развития. Резко сокращались количество работающих, объемы производства товарной продукции. Остановить негативные процессы на предприятии не смогли. Оно стало неплатежеспособным. Значительные суммы денег задолжало в бюджет, за энергоносители, сырьевые материалы, по другим платежам. Дальше, как говорят, было уже некуда. Поэтому и поступило к нам заявление о банкротстве. Хотя мы в общем ситуацию и знали, но дополнительно занялись исследованием проблемы. Выходило, что потенциональные возможности по медленному выходу из кризиса есть. Подключили к делу высшие инстанции. Был заслушан отчет управляющего о разработанном плане санации, рассчитанном на десятилетний период, при реализации которого прогнозируется восстановление платежеспособности предприятия и расчеты с кредиторами.
Примерно тоже можно сказать и о РУП “Речицкий опытно-промышленный гидролизный завод”. И здесь дали возможность и время для возрождения завода. В других же случаях, наоборот, было очевидно, что подобными методами дело уже не поправишь. Поэтому суд вынес 48 решений о банкротстве с ликвидацией субъектов хозяйствования, в числе которых предприятия частной и государственной форм собственности, индивидуальные предприниматели.
Ряд дел о банкротстве коммерческих организаций находится в настоящий момент на рассмотрении в суде. В большинстве случаев данные иски предъявляются налоговыми инспекциями по причине неосуществления должниками хозяйственной деятельности, неуплаты налогов в бюджет. Сегодня ликвидировать такое предприятие, минуя процедуру банкротства, не позволяет законодательство.

Обжалованию подлежит
— Николай Анатольевич, а если одна из сторон не согласна с решением, принятым судом, то в каком порядке она может обжаловать его?
— Процедура такова. Первый шаг — подача апелляционной жалобы в наш суд. Если же решение остается в силе, то его можно обжаловать в кассационную коллегию Высшего хозяйственного суда Республики Беларусь, далее — в Президиум ВХС РБ, а последнюю точку в судебном разбирательстве поставит Пленум ВХС, постановление которого уже обжалованию не подлежит.
— Есть ли случаи, когда в Минске отменялись решения вашего суда?
— Очень редко, но были. На протяжении прошлого года Высшим хозяйственном судом отменено несколько наших решений — это 0,5 процента от всех. И мы сами отменяли первоначальные решения суда по апелляциям. Протестов не надо бояться. Не бывает людей, которые всегда поступают правильно. Не зря говорят: на ошибках учатся. Главное — не повторять их, чтобы выносимые решения были законными и обоснованными.
Интервью взял
Степан БОЛОТКИН