"Подходите, пожалейте, сироту согрейте..."

Не оставите в покое —
буду жаловаться!
...В училище Костя должен был прибыть из Жлобина. Но ни в первый сентябрьский день, ни в последующие парень на занятиях не появился. Казалось бы, баба с воза — коню легче: взять бы да отчислить недисциплинированного учащегося. Собственно говоря, так бы и случилось, если бы не одно "но": воспитанник Жлобинской школы-интерната, социальный сирота, требовал к себе индивидуального подхода.
С помощью милиции Костю разыскали в Минской области у бабушки и привезли в училище. Но вздохнуть с облегчением не довелось: выяснилось, что парень не умеет ни читать, ни писать. Да как же так — развели в училище руками, ведь профессия электрогазосварщика требует серьезного подхода. И хотя бы азы физики и математики просто необходимы. Шокировал своим заявлением и Костя: “Я — взрослый, и поэтому сидеть на занятиях мне не с руки. Ну а на практическую часть, так и быть, ходить буду”. Что же делать? — недоумевают педагоги. — Ведь выдать профессиональный диплом можно лишь при наличии аттестата о среднем образовании. А как выдать аттестат совершенно неграмотному парню, который не может, да, собственно говоря, и не хочет учиться? Как выход — отчислить из училища, но закон на стороне сироты. Это можно сделать лишь при условии его трудоустройства. Как за соломинку за это ухватившись, предложили ему несколько мест работы. Но, увы, все они не устроили привередливого парня. Более того, иногда, разобидевшись на надоедающих педагогов, то и дело повторял: “Да оставьте меня в покое, мне и здесь хорошо! А не то напишу на вас жалобу. Вы что, забыли, что я сирота!?”
Об этом здесь, конечно же, помнят. Поэтому с педагогической педантичностью ежедневно будят “несчастного” в его сиротской общежитской комнате, оснащенной дорогостоящей техникой, чтобы накормить сытным завтраком. А затем снова и снова размышляют, как же поступить в данной ситуации...
Сегодня на Гомельщине около 40 профессионально-технических училищ. Многие из них готовят высокопрофессиональные кадры. Отсюда — соответствующий конкурс. И, бывает, далеко не каждый может стать учащимся вожделенного училища. Другое дело — воспитанники школ-интернатов. Они — вне конкурса в любом приглянувшемся им учреждении образования. Предпочтение, как правило, отдают училищам, расположенным в областном центре. Здесь же, по окончании учебы, их трудоустраивают и предоставляют жилье. Только в Гомельском профессионально-техническом училище №144 машиностроения из общего количества 497 учащихся на сегодняшний день обучается 44 социальные сироты. Прибыли они сюда из разных точек Беларуси — Речицы, Терюхи, Гомеля, Воложина, Жлобина... Как рассказала заместитель директора по учебно-воспитательной работе училища Светлана Абраменко, к этим ребятам у педагогов и мастеров — отношение особое. Их жалеют, им сочувствуют, уделяют как можно больше внимания, понимая, что вряд ли еще кто-нибудь позаботится о бывших воспитанниках детдомов. Так из-под опеки детского дома сироты переходят под опеку училища.

Каждый ребенок “темная лошадка”
Казалось бы, такое отношение взрослых к обездоленным детям должно оборачиваться сторицей. Но, увы. И уже с первых дней зачисления сирот в училище практически с каждым начинается большая и кропотливая работа. Дело в том, что, поступив из школы-интерната, как правило, с положительной характеристикой, у многих вдруг вырисовывается довольно темное прошлое. К примеру, на основании судмедэкспертизы, организованной педагогами, выяснилось, что один из сирот, прибывших в училище с весьма положительной характеристикой, вдруг оказался “хитрым, упрямым, страдающим хронической токсикоманией, алкоголизмом, склонностью к вранью и воровству, агрессивной реакцией на критику в свой адрес...” Ну а если к этому еще добавить, что мать этого ребенка олигофреничка...
Интересно, рассуждают в училище, а в школе-интернате, откуда он прибыл, знали об этом? И если да, почему не проинформировали?
Так что первое, на что направляются все усилия педагогического коллектива — это отучить сирот бродяжничать, пропускать занятия и... употреблять спиртное. Вкус алкоголя эти дети впитали в себя, как говорится, с молоком матери. Многие из них в минуты откровения рассказывают, что их нерадивые пьющие мамаши в пору младенчества вместо соски “заботливо” подсовывали своим деткам хлебушек-смоктушку, смоченный в вине или самогоне — для крепкого сна. Отсюда психическая неуравновешенность, повышенная возбудимость и агрессивность как к ровесникам, так и к педагогам. Как минимум пятерым сиротам — воспитанникам училища — необходимо сегодня серьезное лечение от алкогольной зависимости. Но и здесь, по утверждению заместителя директора, есть свои серьезные "но". Во-первых, нет в нашем областном центре закрытого медицинского учреждения, где бы лечили подростковый алкоголизм, а во-вторых, каждый из них вправе отказаться от лечения. И они отказываются. Кстати, напрочь игнорируя определенные обязанности, эти ребята неплохо используют свои права. А на случай обиды некоторые из них в своих записных книжках бережно хранят номера телефонов многих официальных структур, призванных оберегать их сиротские покой и сон...

Растим сирот,
воспитываем
иждивенцев?
Немалая проблема состоит еще и в том, что абсолютно не приученные рационально потратить деньги и купить себе самое необходимое, эти ребята обладают немалыми денежными суммами. Складываются они из компенсации за питание, себестоимость которого значительно выше, чем у обычных учащихся, пенсии умерших родителей, зарубежной материальной поддержки. Чтобы предотвратить трату денег, к примеру, на то же спиртное, в училище денежную компенсацию стали выдавать продуктами питания. Но они в большинстве случаев опять-таки вымениваются на спиртное или же отвозятся домой родителям-алкоголикам. Что же касается зарубежной материальной поддержки, то ее и вовсе проконтролировать невозможно.
На мой вопрос, какое количество рабочего времени завуча училища уходит на воспитание 44 сирот, услышала ошеломляющий ответ: большая половина. А социальный педагог и психолог и вовсе трудятся на них денно и нощно. Возникает резонный вопрос: а как же в таком случае быть остальным 497 учащимся, многим из которых также необходима регулярная психологическая и педагогическая поддержка?
А тем временем учеба в ПТУ подходит к концу и настает время распределения на работу. Лучшие места опять-таки достаются сиротам. По словам Светланы Яковлевны, хотя это, порой, очень нелегко, училище трудоустраивает каждого. Казалось бы, сиротский путь пройден. Но, к сожалению, рано или поздно верх берет генное начало, и такие дети, получив от государства все мыслимые и немыслимые льготы и поддержку, в конечном итоге повторяют судьбу своих родителей...
А все это потому, считают педагоги, что, говоря о таких факторах развития ребенка, как генетика и среда, забывается очень важный третий фактор — внутренняя позиция ребенка. У большинства выпускников детских домов формируется стойкая иждивенческая позиция. Повзрослевший детдомовец усваивает на всю жизнь, что он и в будущем может рассчитывать на опеку взрослых, на скидки на его трудную ситуацию, на то, что ему всегда дадут готовые жизненные рецепты. В итоге мы получаем абсолютно не готового к самостоятельной жизни человека. Законы по защите прав ребенка замечательны, они дают брошенным сиротам ощущение защищенности, обеспечивают их какими-то социальными гарантиями. Но главная-то проблема детей-сирот остается: редко какому, даже самому образцово-показательному детскому дому, удается выпустить из своих стен личность, умеющую самостоятельно построить свою жизненную перспективу, готовую отвечать за совершенные поступки и желающую создать полноценную семью. Вот и получается, что ребята оканчивают одно ПТУ и все разом идут учиться во второе. Чтобы как можно дольше пробыть на попечении у государства. И что интересно, таким образом некоторым удается находиться в сиротском статусе до 25 — 26 лет.
Так что эта проблема далеко не одного учебного заведения, где обучаются сироты. А значит, и решать ее необходимо всем миром. Почему бы, к примеру, не вернуться к прежней системе получения среднего образования в стенах школ-интернатов, а для особо неуспевающих организовывать получение профессии без среднего образования. Неплохо было бы мобилизовать все силы молодежных организаций на создание в летний период трудовых отрядов из детей-сирот. Распределять выпускников школ-интернатов по учреждениям образования равномерно, а в случае их наибольшего количества в том или ином учебном заведении доукомплектовывать таковые социальными педагогами и психологами. Трудоустройство возлагать не только на плечи учреждений образования... Этот список можно было бы продолжить и дальше. Но мне кажется, можно сколько угодно разрабатывать программ и издавать законов о социальной
защите выпускников детдомов, но если они сами не захотят почувствовать себя членами общества (а здесь мы все должны им помочь), то ни одна созданная программа не оправдает средства, выделенные на ее осуществление.
Валентина СЫС