Сто дверей к “одному окну”

Надоело копаться в земле! Каждый год с весны до осени посадка, прополка, обработка, уборка... От отдыха одно название, а тут еще соседи подсчитали, что картошку
или капусту дешевле купить, чем вырастить на огороде. Зачем вообще нужна такая дача? Надо ее продать.
Это лишь один из вариантов, по которому в последнее время многие из городских дачников решают отказаться от своих земельных участков. Другие, “накушавшись” огородной романтики и заработав букет типичных крестьянских недугов, решают приобрести дачку поуютнее, чтобы не убиваться на грядках, а действительно отдыхать от суетной городской жизни на лоне природы. Но собравшись купить или продать свою земельную и недвижимую “собственность”, многие обнаруживают, что это очень не просто. Особенно, когда выясняется, что никакой собственности у них нет, поскольку на огород, который 15 лет поливали потом, и на домик, сложенный из не бог весть каких материалов, нет никаких документов.
Гомельчанка Ольга Юрьевна Ткачева тоже сделала для себя такое открытие. Получив когда-то от своего предприятия восемь соток земли в кооперативе, как и другие счастливые дачники, бросилась осваивать “целину”. На борьбу за плодородие почвы, а затем и за достойный урожай было потрачено около десяти лет упорного труда. А когда наконец выяснилось, что в дождливые годы участок просто плывет (какой колхоз отдаст под огороды хорошую землю?), морковные и капустные грядки постепенно стали уступать место “элементам благоустройства”. Но несмотря на всю эту прелесть свою дачу хозяйка все равно окрестила “болотом”. А позже всерьез задумалась над тем, чтобы выбраться из него в более сухое и светлое место. Такой вариант подыскался в Приборе. И вот, окончательно определившись, Ольга Юрьевна приступила к оформлению необходимых для купли-продажи документов.
Для начала в БРТИ (новое на-звание агентства в народе так и не прижилось) потребовалось сдать справку из садового товарищества и паспортные данные. Через месяц после этого назначили специалиста для обследования дачи и составления необходимых документов. За работу специалиста Ольга Юрьевна авансом заплатила 50 тысяч рублей. Специалиста доставили на дачу своим транспортом. Как отметила моя собеседница, можно было и на транспорте агентства, но решили, что лучше на своем.
Еще через месяц гомельчанке выдали справку (свидетельство о регистрации) и “кальку плана участка и расположенных на нем строений”. При получении документов пришлось заплатить еще 22030 рублей.
Собрав все необходимое, Ольга Юрьевна направилась в Гомельский райисполком к архитектору района. Выстояла очередь из 10 — 15 человек и для себя заметила, что архитектор принимает только по два часа по понедельникам и четвергам. Подписанную архитектором схему планировки и застройки участка гомельчанка отнесла в соседний кабинет, как ей объяснили, для того, чтобы документы попали на рассмотрение исполкома, заседание которого бывает один раз в конце месяца. Через несколько недель Ольге Юрьевне при подтверждении оплаты 30 тысяч рублей выдали решение райисполкома, которое вместе с “калькой участка” и справкой снова пришлось нести в агентство. Отнесла. Еще через месяц сообщили, что за актом на землю можно явиться в кабинет №1. Чтобы забрать акт, по словам женщины, надо было выстоять еще одну очередь в 20 — 30 человек. Затем Ольга Юрьевна заплатила еще 30 тысяч рублей и наконец-то получила документ, подтверждающий, что она является владельцем земельного участка с такой-то постройкой. А вот теперь началась непосредственно купля-продажа... В нотариальной конторе собрались покупатель, продавец с родственниками, сдали документы, заплатили около 145 тысяч за оформление и... еще через месяц дача была продана. Как говорится, не прошло и полгода.
Что такое принцип “одного окна”? Сна-чала я задал этот вопрос Ольге Юрьевне. На ее взгляд, это означает “пришел, заявил свое желание и спустя какое-то время получил результат”. При этом не срываясь с работы, не простаивая в очередях, не бегая по несколько раз в одни и те же кабинеты.
Потом тот же вопрос я адресовал начальнику Гомельского межгородского филиала РУП “Гомельское агентство по государственной регистрации и земельному кадастру” А. В. Балюку.
— Выполнимая, но очень сложная задача, — таков был ответ Алексея Васильевича. И вот почему.
С выходом в 2002 году Закона Республики Беларусь “О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним” круг задач, а вместе с тем и проблем, у агентства значительно расширился. Если раньше БРТИ занимались только зданиями и сооружениями и не имели непосредственного отношения к землепользованию, то с 2002 года земельные участки были включены в понятие “недвижимое имущество” и вошли в компетенцию агентства. В системе БРТИ была проведена полная реорганизация. В результате вместо 11 бюро по области образовано 5 филиалов агентства госрегистрации.
Кстати, о компетенции. По словам Алексея Васильевича, некоторые дополнительные виды работ пришлось осваивать буквально с “нуля”. Причем не только из-за того, что никогда этим прежде не занимались, но и в немалой степени потому, что “унаследовали” очень проблемную сферу.
Еще с 1992 года — с момента принятия в республике земельного кодекса — предусматривалось проведение так называемых работ по установлению границ земельных участков, то есть по сути упорядочение, выяснение, где, что, кому принадлежит и в каких пределах. Но для населения эти мероприятия носили необязательный характер. Поэтому и не воспринимались как необходимость. Собственно, они и теперь не всеми воспринимаются. По крайней мере до тех пор, пока не потребуется подтвердить свои права на дачный участок. А без этого его не продашь.
— Меня всегда смущало слово “приватизация” в отношении оформления прав владения дачным участком, — комментирует ситуацию А. В. Балюк. — Что значит “приватизировать дачу, чтобы ее продать?” Я бы назвал это “легализацией прав”.
Человек 15 лет пользовался земельным участком. Допустим, при предприятии, на котором он работает, когда-то было создано садоводческое товарищество или кооператив. Исполком принял решение о предоставлении земельного участка в целом этому товариществу. Каждый член кооператива получил свой участок под определенным номером и пользовался им. Но документов, подтверждающих права на этот участок, у него как не было, так и нет. Вот и получается, что я могу сказать “это мое”, но не могу подтвердить этого документально. А получить документ — означает легализовать свои права.
Есть в этой проблеме и оборотная сторона. Все получается долго и нудно не только из-за “пережитков прошлого” и отсутствия у граждан реальных прав собственности. В последнее время, по словам Алексея Васильевича, среди населения возник еще и ажиотаж по поводу регистрации права пользования земельными участками. В агентство идут и те, кому это надо для сделок, и те, кто просто где-то чего-то услышал. Поэтому на сотрудников агентства, которые вынуждены решать в процессе работы многие проблемы, помимо огромной ответственности за свои действия, навалилась еще и людская масса. Чтобы активизировать работу по принципу “одного окна”, в агентстве создан специальный участок, который занимается непосредственно установлением границ земельных участков. Новому направлению — особое и отдельное внимание. Здесь работы — непочатый край. А из коридора “поджимает” население.
Более 3300 человек, не имевших никаких документов на свои земельные участки, агентство смогло обслужить по принципу “одного окна” с начала нынешнего года. Моя собеседница Ольга Юрьевна, как и многие другие граждане, в это число, к сожалению, не попала. Потому что, к не меньшему сожалению, пока агентство не в состоянии справиться одновременно и с множеством проблем, и с лавиной людей. Но, как отметил А. В. Балюк, объем работ по регистрации прав через “одно окно” прирастает. А значит, со временем все меньшему количеству граждан придется обивать “сотни” порогов и стучаться в “сотни” дверей.
Максим БАЛЬ