Здесь каждая пятница — 13-е

Я не педиатр. И даже не медик. И детей у меня тоже пока нет, но в приемном покое областной детской клинической больницы бываю — там работает моя школьная подруга. По пути домой, в дни ее дежурства, порой заглядываю сюда. Но уже давно заприметила, только я к порогу приемного покоя — во двор больницы закатывает “скорая”. Если время есть — сижу, жду подругу. А потом в те небольшие временные “урывки”, пока из приемной не раздастся: “Поступают!”, разговариваю с дежурными врачами, или просто вслушиваюсь в их разговоры. О чем говорят? Чаще всего обсуждают симптомы, диагнозы, справляются о состоянии принятых ранее маленьких пациентов, и, конечно же, об их родителях.




Сегодня я выполняю задание редакции — несколько часов подежурить в приемном покое. На календаре пятница. А как шутят врачи приемного покоя: “У нас каждая пятница —
13-е…” Пообещав в случае чего не падать в обморок, облачаюсь в белый халат, вооружаюсь привычным инструментом — ручкой и блокнотом. Но вот не получится у меня рубрика “Репортер меняет профессию”. К счастью, даже в нашу эпоху повсеместного дилетантизма, чтобы лечить людей, нужен как минимум диплом врача. Хотя, наверное, самое большое счастье для пациента, когда он встречается с врачом еще и по призванию. Уметь рисовать и быть художником — разные вещи. Также окончить медицинский институт и стать врачом — не одно и тоже. Все держится на личности врача.
Но не до лирики. На часах около 12.00. Пациенты идут потоком. У дверей очередь. В приемном покое малыши плачут в два голоса. Врача тоже два. Запомнился семимесячный мальчишка. Молоденькая мама — слабовидящая… Этот крошка уже после рождения успел дважды полежать в больнице. Так что невропатолог, вызванный на консультацию, маму сразу узнал. Как успеваю заметить, некоторых детей и их родителей врачи больницы знают в лицо и по фамилии.
В приемный покой заходит милиционер с девочкой. Оказывается, папа пришел с дежурства, а дочка плохо себя почувствовала. Экспресс-анализ показал — сахар в норме, давление тоже.
— Завтракала?
— Немного выпила минералки и съела бутерброда кусочек, — бормочет девочка.
Врач советует не ходить по утрам голодной, предлагает положить школьницу на обследование. Девочка в ужасе смотрит на папу. Они какое-то время советуются, и отец решает уйти с дочкой домой “под расписку”. “Тем более что у нас участковый педиатр хороший”. Врач дает советы, на какие симптомы надо обратить в ближайшее время внимание, и при каких срочно вызывать “скорую”. Сама пациентка смущенно стоит с папиной фуражкой в руке…
Следующий прибывший совсем крошка. Бледный и худенький двухмесячный малыш недавно выписан после операции из больницы. Сейчас дыхание нарушено. Как потом оказалось — он самый тяжелый за дежурство пациент, и его отправляют в реанимацию. Еще несколько детей постарше. Киста, гайморит, повышенное давление... Зовут на пищеблок. В 13.15 небольшой перерыв. Санитарка напоминает, что неплохо бы врачам попить кофе, все кивают, но никто не уходит — надо оформить все бумаги.
И снова: нарушение сердечного ритма, сыпь, температура… Девочки, мальчики из Гомеля, Чечерска, Еремино… Кто-то из вызванных на консультацию врачей шутит: “Коллеги, у вас случайно не пятница?” А кофе в ординаторской все стоит и стоит…
С местами в некоторых отделениях уже напряженка. В отделении новорожденных чувствуется нервозность: “Некуда ложить!” А в коридоре снова очередь. Появляется самый юный за день пациент — полуторамесячный малыш — с затрудненным дыханием. Это нам, взрослым, насморк — пустяк, а такому крохе… Молодые родители в панике. Мама в слезах — надо в больницу. Врач объясняет, почему это необходимо. Пока оформляют медицинские документы, пока придет санитарка из отделения новорожденных — они ждут в коридоре. Место в отделении последнее.
На обследование ложатся две сестры — не могут друг без друга и болеют одинаково. В это время в приемный покой снова заглядывают молодые родители и отказываются от госпитализации. Долгий разговор с врачом, который старается быть спокойным и убедительным, хотя считает решение родителей неразумным. Но они уходят. И снова лица, фамилии, симптомы, диагнозы, карточки, во время заполнения которых о ребенке спрашивают все — от того, как у мамы протекали беременность и роды, до того, есть ли аллергия. Начинает идти кругом голова. Вроде и не я веду прием, а нагрузка и напряжение сказываются…
Потом я спросила, что больше всего врачей раздражает или возмущает. Примерно такой разговор при приеме, а он, к сожалению, не редкость:
— Есть аллергия?
— Да, но на что — не помню.
Как можно, возмущаются педиатры, не запомнить ни название препарата, ни что за продукт дал непредсказуемую реакцию? Кто может это знать лучше родителей, и кто больше всех заинтересован в том, чтобы это знать? По словам моей подруги Ольги, за время ее работы лишь одна мама, причем одетая весьма скромно, даже бедно, но аккуратно, сказала: “Доктор, я плохо запоминаю названия лекарств. Я все записываю”. И выдала тетрадочку, в которой было все: название препарата, время приема, дозировка, температура.
В это время возвращаются родители, отказавшиеся от госпитализации. За ними второй раз приходит санитарка. Думали они около полутора часов.
В районе 15.00 приходит подмога — практикантка — и мы можем-таки выпить кофе и хоть немного переговорить. Интересуюсь, часто ли бывают такие сомневающиеся родители?
— За дежурство обычно два-три случая. Потом заканчивается это по-разному. Вот вчера отказались от госпитализации, ушли с больным грудным малышом, а ночью он поступил в реанимацию в тяжелом состоянии. Если бы родители своевременно начали лечение в стационаре — все прошло бы легче, ребенок скорее бы выздоровел. Есть приказ Минздрава о том, что дети до года должны лечиться в стационаре. Ведь зачастую родители могут недооценить состояние малыша. Ребенок еще улыбается, двигает ручками и ножками, а в организме уже идут серьезные сбои. У таких крошек состояние может резко ухудшиться буквально на глазах.
— Трудно на приеме?
— Сложнее всего с родителями. Часто их представление о лечении не совпадает с диагнозом, с назначениями. Тогда бывают конфликты. И еще родители малышей нас просто “замучили” своим диагнозом: “Режутся зубки”. Бывает, целый день об этом слышишь. Хотя чаще всего зубки тут вовсе ни при чем. Ошибка родителей, которая часто приводит к госпитализации, — они стремятся максимально разнообразить питание малышей, забывая, что ребенок в еде консерватор. Дают детям до года йогурты, творожки ДМ, а мы этого категорически не советуем делать. Со средствами от кашля, например “Геделиксом”, тоже надо быть очень осторожными.
Изучаю статистику. С 9.00 до 17.00 поступило 36 детей.
19 гомельских, остальные из области. Некоторые переведены прямо из роддома. Четверо родителей обратились сами, остальные — по направлениям. Кстати, в этот день не было не одного пьяного папы и ни одной мамы подшофе, не было запущенных и отказных детей. А ведь порой такое бывает.
Помню, в один из дней подруга моя была очень подавленной. Оказалось — за смену было несколько “отказных” новорожденных. Другой эпизод, бурно обсуждаемый в ординаторской: мамаша оставила без присмотра на несколько дней двух малышей — одного полугодовалого, второго — трехлетнего. Соседи, обеспокоенные тем, что слышат детский плач, а не видят молодую женщину из этой квартиры, вызвали милицию. Представители УВД выломали дверь и привезли голодных детей в больницу. Еще через день появилась их мама, которая сказала: “Я только сходила за продуктами. Ну, подумаешь, немного задержалась, а эти уже милицию вызвали! С детьми же ничего не случилось. Нехорошие у меня соседи — мстят…” Хотя бывают и еще более жуткие истории.
Рассказывают врачи и другие эпизоды. Вспоминают пожилого папу, который в выходной день приезжал показать специалистам прихворнувшую малышку: “Мама наша занята бизнесом, мы одни остались, а вдруг что-то не так…” И родителей-баскетболистов, нежно склоняющихся над новорожденным крошкой. И маму, поделившуюся, через какие тернии ей пришлось пройти на пути к желанной беременности и рождению ребеночка.
Еще одно наблюдение: все-таки маленький в больнице приемный покой, хотя чистый и аккуратный после ремонта. Ожидать своей очереди тоже неудобно, а это усиливает нервозность детей и особенно родителей, и без того уже сильную. Да и все здание больницы нуждается в ремонте, хотя видно, что санитарки работают, стараются чистоту поддерживать. Но старые стены и полы уборкой не превратишь в новые.
Я уходила, а во двор больницы уже заезжала машина “скорой помощи”… А мне вспомнились слова моего любимого писателя Антуана Сент-Экзюпери: “Я родом из детства...” Для педиатра они наполнены особым смыслом. Сколько их уже прошло через руки Ольги и ее коллег, и сколько еще пройдет самых разных ребятишек: серьезных и смешливых, озорных и важных. Не удивлюсь теперь, когда моя одноклассница-педиатр снова невесело пошутит: “Здоровых детей нет. Есть необследованные. Или просто здоровых к нам не приводят?”