Зацени свободу

По данным управления информации и общественных связей УВД облисполкома, в последние годы уровень преступности среди женщин остается достаточно высоким. В первую очередь это связано с безработицей, неустроенностью
в личной жизни и пьянством — главной проблемой нашего общества. Напились, подрались, убили — знакомая схема,
по которой совершается большинство преступлений. Дальше действует другая схема: преступление — наказание. И эта схема безжалостна по отношению к преступникам. Сломанные судьбы, непонимание родных и близких людей — не у всех получается пережить такой момент. А восстановить силы, пересмотреть взгляды на жизнь и изменить прежний стиль поведения удается единицам. Эти люди возвращаются в общество готовыми служить ему на благо. На территории Беларуси существуют несколько организаций, где заключенному помогают исправиться, найти себя и вернуться к полноценной жизни.
О воле Катя говорит нехотя. Отсидев пять с половиной лет из положенных девяти с половиной, она не стремится домой, хотя еще в августе могла бы вернуться в родной город. Когда ее освобождали из исправительно-трудовой колонии № 24 города Речицы, попросила продлить себе срок заключения. Эту просьбу Катя объяснила тем, что пока не готова к свободе. Ей пошли навстречу и отправили в Шубинскую колонию-поселение № 21, что в Ветковском районе.
Образование 1 января 1993 года колонии-поселения для осужденных женщин было связано с необходимостью адаптации осужденных к гражданской жизни после отбытия определенной части наказания в колониях с более жестким режимом.
Попав сюда, вы не увидите решеток на окнах, высоких заборов с колючей проволокой, камер с жесткими нарами и туалетом в углу. Нет здесь пугающих надписей “Вход воспрещен”, “Запретная зона”, и слово “тюрьма” здесь не употребляется.
В Катиной жизни это уже третье место лишения свободы. Попав в шестнадцать лет в колонию для несовершеннолетних, впервые осознала свой поступок и поняла, что винить в этом кроме самой себя некого и исправить уже ничего нельзя.
Из материалов дела: “13 апреля 2000 года с целью завладеть автомашиной “Опель-Омега”, гражданка Зуева Е. П., будучи в сговоре с Довнар Е. А. и Сергеенко В. Г., совершила с особой жестокостью, из корысти, умышленное убийство Лаврова С. Г.”
По словам Кати, сначала это была просто игра слов. Собралась куча малолеток, и каждый решил выпендриться перед другими. Слово за слово — и уже был готов план. Выпили. “Я отвернулась и била со спины, чтобы не видеть всего этого, — призналась Катя, — ударила раза два и убежала”.
Из материалов дела: “Зуева
Е. П. наносила удары ключом для снятия колес. Била в основном по рукам. Всего потерпевшему было нанесено не менее 68 ударов, из них — в область головы и лица не менее 57. Смерть наступила от открытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся множественными переломами костей черепа, ушибами головного мозга с кровоизлияниями под мягкие головные оболочки”.
Катя понимала, что убивает человека. Но остановиться не могла. В компании она отличалась сильным характером и не хотела подрывать свой авторитет. Не хотела, чтобы ее назвали слабачкой. О последствиях не думала. Хотела убежать, но понимала, что не убежишь и от себя, и от того панического страха, который испытываешь. Думала о наказании. В первый момент жалела себя. Катя не понимала, кого лишает жизни, не знала, чьим сыном, братом, внуком являлся этот человек.
Ее осудили по части второй статьи 139 “Умышленное убийство” и приговорили к девяти с половиной годам лишения свободы. Кажется, достаточно времени, чтобы оценить свой поступок и раскаяться. “Это наказание дали не только мне, его дали и моим родителям, и моим друзьям, которые поддерживают меня и ждут моего возвращения. А той семье уже никто ничего не вернет…”
Катю никогда не мучили кошмары. Она запретила себе думать о том дне, когда вся ее жизнь раскололась на две половины: до и после убийства. Но с каждым годом она все больше и больше чувствует себя виноватой. И это чувство растет, заставляя снова и снова в воспоминаниях возвращаться к своим шестнадцати годам.
По словам начальника колонии, подполковника Галины Владимировны Забродской, подростки часто совершают преступления именно группами и в нетрезвом состоянии. “Все заключенные, которые находятся сейчас в колонии, а их 136 человек, совершали преступления, будучи в нетрезвом состоянии”, — утверждает Галина Владимировна.
Невольно задаешься вопросом: не страшно ли работать среди воров, мошенников, наркоманов и убийц, которых не сдерживают ни решетки, ни заборы, ни строгий контроль? “К нам поступают люди, уже отсидевшие большую часть своего срока в тюрьмах со строгим режимом, — пояснила ветеран уголовно-исправительной системы Любовь Павловна Науменко. — Они уже стали на путь исправления и ценят свободу. Мы проводим строгий контроль по разным критериям, когда принимаем в колонию новых заключенных”. Действительно, чтобы попасть сюда, у заключенного обязательно должны быть родные, чтобы было к кому вернуться. Кроме того, он не должен быть алкоголиком и человеком, склонным к побегу.
Шубинская колония-поселение № 21 создана для того, чтобы подготовить человека к социальной жизни. Часто, отсидев за решеткой 10 — 15 лет, человек, вышедший на волю, просто теряется в новом для него мире. Он не приспособлен к новой жизни, к новым деньгам, у него нет работы, семьи, друзей. Такие люди часто возвращаются в тюрьмы, объясняя, что не знают, как жить и с чего начать там, на свободе.
Чтобы предотвратить такой исход, и создаются колонии-поселения. Здесь нет общей столовой, поваров, т. к. люди сами готовят себе еду. Они работают в совхозах, на фабриках, на фермах. За свою работу получают деньги, учатся с ними обращаться и ценить их. Здесь нет общей формы одежды: заключенные одевают себя сами. Из колонии их могут отпустить погостить к семье, помогут устроиться на постоянную работу после освобождения.
Да, условия в Шубинской колонии-поселении намного лучше, чем в тюрьме и исправительной колонии, соглашается Катя. Но свобода есть свобода. Здесь ты все равно во многом ограничен: в желаниях, в разговорах. И наказывают за провинности здесь не по-детски: самое страшное — это штрафной изолятор (на снимке). Поживи-ка с недельку в туалете, да поспи на холодных нарах. Тогда только начинаешь ценить всю “прелесть” своей трехметровой комнаты с мягким матрацем и большой подушкой.
О том, чтобы пойти учиться дальше, Катя даже не думает: все знания когда-то прилежной ученицы забыты. Еще в колонии для несовершеннолетних она пыталась повышать свой интеллектуальный уровень: читала Толстого, два раза перечитывала “Мастера и Маргариту”, а потом поняла, что таких на зоне не особо любят. Сейчас в колонии заключенных с высшим образованием по пальцам пересчитать можно. Есть люди с пятью классами общеобразовательной школы. Специально для них здесь открыты разного рода секции, в которых заключенные повышают свой культурный и образовательный уровень. Выпускаются две газеты: “Отражение” и сатирическая “Колючка”, где с юмором рассказывают о провинившихся осужденных.
Руководство колонии надеется, что такие учреждения появятся во всех областях нашей страны. Ведь здесь человек не просто адаптируется к нормальной социальной жизни, но и находит свое призвание, начинает верить в свою значимость в жизни общества.
Пять с половиной лет заключения в колонии научили Катю анализировать свои поступки, прощать людей, верить в будущее, в котором, как она говорит, больше никогда не будет части второй статьи 139.
P.S. По этическим соображениям имена и фамилии заключенных изменены.
Анна Перепелюк